Купить мерч «Эха»:

Как проголосовать за мир и при чём тут Даванков

Максим Кац
Максим Кацобщественный деятель
Мнения7 марта 2024

Давайте сегодня ещё раз поговорим о стратегиях наших на выборах, потому что мой ролик про Даванкова вчера вызвал неоднозначную реакцию в ультраоппозиционных аудиториях среди людей, чьё мнение на многих влияет. Для них, а также для многих других, кто сомневается, нужно ли участвовать в этой хренотне, которая внешне напоминает выборы президента, я хочу сегодня ещё раз поговорить про аргументы. Почему участвовать всё же стоит,  почему желательно убеждать сделать это других  и почему нормально и наиболее эффективно будет проголосовать за Даванкова?

Начнём вот с чего: зачем туда вообще ходить? Понятно, что мои зрители разбираются в политике больше среднего и интересуются ей, но вот предположим, что вы решили убедить товарища или родственника сходить и проголосовать. Зачем ему ходить на выборы, которые явно выборами не являются, а представляют собой дурацкий спектакль? Дело в том, что спектакль этот не подразумевает присутствия на нём людей с не тем мнением, которое хотелось бы начальству. Нет, если ваш товарищ искренне за Путина, то ходить ему, конечно, на выборы незачем. Путин без его помощи себе, что нужно, нарисует. Но вот если человек сомневается, хорошо ли это, что один человек правит столько лет, если сомневается, а нужна ли России война, или просто хочет продемонстрировать, что общество не монолитно и другое мнение в нём есть, что к мнению этому нужно прислушиваться – тогда идти нужно. Сфальсифицируют? Может быть. А может быть и нет. Далеко не на всех участках фальсифицируют, существуют и честные УИКи, участки. Может быть, итоговые результаты и нарисуют, а в вашей школе возьмёт, да и наберёт Путин 30%, и Даванков – 30. Весело же тогда будет.

Сценарий такой выглядит малореальным, потому что оппоненты Путина деморализованы. Есть такое ощущение, будто, кроме Путина, никого больше и нет из серьёзных кандидатов, и это в общем и целом правда. Антивоенных кандидатов не допустили, а некоторых вообще посадили или убили. Путин сейчас выглядит намного голов выше оппонентов. Однако, что будет, если иллюзия всеобщего единогласного одобрения рухнет? Может, тогда быстро выяснится, что и война нам не нужна? И с Западом конфронтация нам ни к чему? И не нападал на нас никто?

В России не демократия, а автократия. Путин правит, не потому что его выбрали на выборах, а потому что захватил и удерживает все рычаги власти. Но голосование, которое будет на следующей неделе – это легальный способ сказать ему: «Слушай ты тут, конечно, большой начальник, но я лично за альтернативу». Отдельная прелесть этих выборов в том, что мы прекрасно знаем: никто из других кандидатов сейчас президентом не станет. Нам не нужно выбирать самого квалифицированного или думать, что будет с Россией, если президентом станет тот или иной претендент.

Приходя на участок и голосуя за другого кандидата, мы показываем: «Мы против единоличного правления несменяемого президента, мы против войны, мы против автократии в России». Это безопасный способ высказаться. Можно запретить инакомыслие, можно сажать за любые неверные слова о войне, можно выписывать штрафы за радугу на детском рисунке, но нельзя никого оштрафовать за то, что он поставил в бюллетень галочку. Да, прямо вот на выборах сразу президент, может, и не сменится, но он станет менее всесильным, если вы поставите галочку напротив другой фамилии. Напротив какой фамилии?

Я не знаю, как так вышло, но в бюллетене есть кандидат, который говорит, что он за мир. Он может 100 лет пояснять потом что угодно, но лозунг «Я за мир», за который сегодня в центре Москвы немедленно арестуют – это прямое противоречие всей путинской концепции. Кандидат этот не хороший, политическим лидером его делать не надо, но если выбирать, как именно наиболее эффективно показать, что вы за мир, лучше поставить галочку напротив фамилии человека, который осмелился в путинской России 2024 года, играя роль кандидата в президенты, взять и написать эти крамольные слова в своей агитации. Поставить галочку, не чтобы его поддержать, но чтобы поддержать эту фразу.

Теперь я хочу обратиться к опытным оппозиционерам, которые в Твиттере вчера самыми разными эпитетами поливали меня и моих сторонников, призывавших голосовать за Даванкова. Друзья, я вас, в общем-то понимаю, я бы и сам хотел призывать голосовать за кого-то получше и могу назвать множество самых разных кандидатур, которые лучше. Да вот даже Дунцова, или Надеждин, или Касьянов, или Шлосберг, или Яшин, Навальный с Немцовым. Хочется настоящего кандидата, смелого, харизматичного, который настоящую кампанию вести будет, который будет пытаться победить. Но искусство политики, оно заключается в том, чтобы выжимать максимум из ситуации, в которой мы с вами находимся сегодня, здесь и сейчас, а ремесло политтехнологии говорит: если мы хотим результата, призыв наш должен быть максимально прост и ясен. Он должен быть таким, чтобы его смогли воспринять не только люди, которые 10 лет в политике, но и те, для кого политика не главное в жизни дело, те, кто вспомнит об этих выборах только в следующую субботу и будет готов подумать о них всего 10 минут.

Большой политический движ имеет такое неприятное свойство, что в начале он выглядит, как полная нелепица. Кто застал, никогда не забудет зимние митинги одиннадцатого и двенадцатого годов, из которых родилась вся нынешняя оппозиция. Но вообще-то в одиннадцатом году люди, кажется, были заняты исключительно поиском лучшей ставки кредита на «Камри», и соблазнять их какими-то выборами, наблюдением, и уж, тем более, ждать полные площади протестов – это выглядело довольно тухлым предприятием. Хорошо помню, как за 2 дня до выборов я слушал интервью известного социолога (по-моему, главы «Левада-центра»), и он рассказывал, что никакие протесты сейчас никак невозможны. Казалось тогда, что всех заботил только личный комфорт: россияне отрывались за три предыдущих поколения. Казалось, что собраться они способны только в очереди за новым айфоном.

То же самое было в девятнадцатом году. Что такое вообще Мосгордума? Даже самые политизированные россияне не назвали бы в ней ни единого депутата. Кому это вообще надо? Что из этого может выйти? Из с дня сегодняшнего мы воспринимаем эти события иначе, потому что знаем, к чему они привели, но в моменте никто не ждал ничего выдающегося. Мы просто пытались что-то сделать, и всё.

Так же и тут. Есть ощущение, что раскачивать тему выборов с виртуальными голосами виртуальных избирателей, пытаться накидать голосов наименее мерзкому статисту – это не то, во что нужно вкладывать усилия, что никаких последствий не будет, а время и ресурсы нам никто не вернёт. Но это наша реальность, реальность, в которой нет гарантий. Нет таких действий, которые однозначно будут иметь значимые последствия, есть только шанс. Шанс на успех у бездействия – нулевой, у внятной и консолидированной компании с простым призывом к простому и однозначному действию, проголосовать за кандидата с антивоенный лозунгом, шанс на успех точно выше нуля. Сильно ли выше? Не особо. Но всё, что больше нуля, уже не ноль.

Нам не дано знать, когда откроется окошко возможностей. Авторитарные режимы так устроены, что за день до крушения блестят монолитом и держат все двери наглухо заколоченными. Наше дело – всегда быть наготове запрыгнуть в приоткрывшееся окошко, никогда не отказываться от участия, пока оно вообще возможно. Сейчас будет много охотников сказать, что, мол, призыв к участию в такой процедуре – прямой путь к апатии и демотивации. «Вот мы сейчас людей зарядим, а после семнадцатого у них настанет тяжкое похмелье». Но мы знаем, что это так не работает. С одиннадцатого года была масса неудачных попыток участия. Их никто не помнит, они просто тут же выпадали из общественной памяти, ни на что не повлияли и не стали частью истории протестного движения. В пятнадцатом году, например, демократическая коалиция очень неудачно сходила на выборы в Костроме и получила в итоге всего 1%. Но кто об этом помнит?

Был одиннадцатый год с протестами, был семнадцатый с муниципальной компанией и большими митингами после расследования Алексея Навального о Медведеве. Был девятнадцатый с очень успешным походом в Мосгордуму, а Костромы не было никогда. Ну не получилось, и фиг бы с ним. Погрустили секунд 15 и дальше пошли. Все же прекрасно понимают, что шансы как-то раскачать ситуацию в данном случае небольшие. Что-то получится – тогда будем праздновать победу, а некоторые аналитики скажут, что так точно всё и должно было быть. Не получится? Это не станет поражением. Это просто статус-кво. Ну и что?

Нас с вами парализует неверие в возможность положительного результата Поэтому нам не хочется выдавать простой и ясный призыв, я это по себе знаю, это стрёмно всегда, хочется подстелить себе соломки, не говорить: «Идите и ставьте подпись за Надеждина», – а сказать: «Ставить подписи можно за всех, кто не Путин», потому что, когда я говорю или вы говорите «идите, ставьте», а никто вдруг не пришёл – то мы смотримся плохо. А когда мы говорим «ставить можно» и никто не пришёл, то как бы мы и ни при чём. Это не осознанно происходит, но это так работает, и в результате у нас от оппозиционных политиков исходят какие-то сложнющие месседжи, которые не находят отклика за пределами локального информационного пузыря. Зато там много соломки.

Вполне вероятно, что и сейчас ничего не выйдет, что я призову сейчас за Даванкова голосовать, а он 1% наберёт и займёт последнее место, потому что ну не распространится информация за пределы моей аудитории. Может такое быть? Может, у меня такое бывало, но нам надо понимать нашу роль в российской политической ситуации. Мы – это те, с кого начинает разгораться костёр. Огонь осознания в головах наших граждан, что жить можно иначе, что Путин нам судьбой не предначертан. Костёр этот может разгореться, только если мы зажжём спичку и бросим её в центр, а потом ещё подкинем небольших веточек, чтобы пламя могло распространяться. У нас вместо спичек идеи и стратегии. Мы играем в игру с вполне понятными правилами. Путинская власть стоит на вере в его силу, непобедимость и всеобъемлющую поддержку, но, как только мы сможем изменить это мнение, достать вот этот кирпичик, как только люди поймут, что их пичкали иллюзиями – вот тогда-то всё и изменится.

Выборы – это хороший момент для старта такого процесса. Мы все видели, как он произошёл в Беларуси, мы видели, как он происходил в других странах. Но для начала необходима стартовая позиция, единая, понятная и простая стратегия. И поэтому нам не годится всякое «голосуйте за кого угодно, как угодно и вообще голосовать не обязательно, главное – прийти в полдень». Нам нужно голосовать за мир, за кандидата, который поднял этот флаг, за Даванкова. Не нужно бояться, что вы поделитесь своей репутацией с Даванковым, а он потом предаст. На самом деле, вы ничего ему не передаёте и не отвечаете за его действия. Слушать его всё равно никто не будет, наши аудитории будут слушать нас. Не нужно бояться, что ничего не выйдет, это совсем не страшно. Ну, порассказывают несколько человек в твиттере, что вы призвали, а ничего не вышло, ну и что? Я вот в восемнадцатом году призывал голосовать за Явлинского, он набрал 1%, но вот я тут, с моей репутацией ничего не произошло, хотя тогда не получилось. Не страшно, что не получится, страшно не попытаться. Есть ещё достаточно времени, чтобы эта идея зашла, чтобы существенная часть российского общества обсудила эту идею, а не проголосовать ли нам за сорокалетнего молодого кандидата, говорящего, что он за мир, вместо 71-летнего несменяемого Путина? Если такая дискуссия всерьёз начнётся, ответ на этот вопрос может быть неожиданным, поэтому давайте попробуем её начать, не будем никого запутывать, а просто попробуем начать эту дискуссию.

Последние, к кому я сегодня хочу обратиться – это люди, принципиально не желающие пойти голосовать, не потому, что не понимают, зачем, а потому, что хотят проявить таким образом свою гражданскую позицию и показать, что они не согласны с процедурой в целом. Я такую позицию тоже понимаю, я тоже с процедурой не согласен. Все эти сравнения с напёрстками, с игрой в шахматы, где тебя доской бьют по голове – они ведь на самом деле верные, но проблема в том, что вы в этой игре в любом случае участвуете. Подлая эта система устроена так, что тех, кто не приходит и тех, кто молчит, она записывает в свои сторонники. И речь не об активных сторонниках, конечно, но о тех, кто готов принимать происходящее молча. А вы ведь не такие, я смотрю, например, опрос «Лентача» вчерашний» и вижу там 25% тех, кто не собирается идти голосовать вовсе. Это явно люди ну явно никак не поддерживающие Путина, ни молчаливо, ни как-то иначе. В нас вшит протест ногами, отсутствие на участке как фига власти, потому что в советское время кандидат был один, и голосовать против было крайне опасно. Главным протестным действием тогда был не приход на выборы, отсутствие. Кажется, что это морально безупречный ход, будто ты не мараешься в этом. Но правда в том, что к каким-то переменам может привести только действие.

Бездействие значимо для вас, вы понимаете, его смысл, но никто кроме вас его не поймёт. Молчанием нельзя никому ничего доказать. Не присутствием нельзя выступить против, тогда решение просто примут без вас, а о том, что вы вообще есть такой со своим мнением, никто вообще и не узнает. Ваш голос даже не придётся красть, его там просто нет. Противно, я согласен, но идти надо. Посмотрите, куда нашу страну утащили эти пожилые чекисты. Я вчера почитал на «Медиазоне» рассказ военного, который возит «груз 200», это тела российских погибших солдат. Там он описывает, как матери реагируют, когда видят тела своих погибших детей. В одном из рассказов военный доставил матери тело сына, а он был уже вторым погибшим сыном её, и есть третий, его тоже могут призвать, мобилизовать. Вот цитата оттуда:

«Там я, конечно, попал под такую истерику. Я и за Путина выслушивал, и за Шойгу, и за всех-всех сразу. То есть, я был во всём виноват как человек в форме. Я эту войну развязал, я всех поубивал, я её сына убил, все дела. Её было просто очень жалко. Она и кинуться на меня хотела, да не хватало сил от пережитого ужаса. Она обмякла и почти в обморок упала».

Ну как такое может происходить в России? Зачем гибнут эти люди, которые могли бы жить спокойно? Почему едут в чужую страну убивать других? Всё это остановится только в одном случае: когда Владимир Путин перестанет быть президентом, и через неделю каждый россиянин сможет сказать: «Я хочу, чтобы президентом был кто-то другой, я за мир». Так давайте же в этот раз возьмём и скажем. Может, не выйдет, но мы попробуем. До завтра!

«Какой дядя тебе нравится из этих? – Вот этот. – Дай пальчик, смотри, вот этот дядя. – Нет, вот этот! – Вот этот, смотри, он красивый. – Нет, хочу вот этого! – Нет, Аглаюшка, давай вот этого. – Нееет!»