Как кончаются тирании
Конец тирана Чаушеску преподнес коммунистическому миру, в то время как раз доживавшему последние дни на Западе, хороший урок, который был воспринят и на Востоке – в Китае, Северной Корее, Вьетнаме.
Чем более жесток режим, чем более он антигуманен, тем страшней конец тиранов. С другой стороны, чем жестче диктатура, тем сложней после ее свержения отстроить народовластье. Нет активных людей. Активны и способны на организацию только те, кто были в самой тиранической системе. А такие люди не создают демократию, а только имитируют ее и отторгают попытки конкурентов всеми способами. В Румынии, например, “демократ” Илиеску несколько раз изгонял из страны короля Михаила, который желал вернуться на свою родину после 43 лет жизни в изгнании. Слава Богу, послекоммунистическая Румыния опиралась на западные демократии и потому не могла масштабно фальсифицировать выборы и вводить цензуру СМИ. Это привело к падению неокоммунистического режима Илиеску и приходу к власти антикоммунистов. Тогда и король Михаил вновь стал гражданином своей страны.
Тирании не кончаются с казнью тирана. Они могут в чуть задрапированных формах длиться очень долго, потому что внешняя тирания всегда формирует тиранию в душах множества подданных. Только большим усилием, да и то не до конца можно её не пускать в собственную душу, оставаться внутренне свободным человеком в порабощенной стране. Это очень характерно и для СССР, всех его частей. Запрос на тиранию легко меняет идеологические облачения, превращаясь из коммунистического в националистический или в бандитско-рыночный, но пока привычка к тирании над другими не изгнана воспитанием и примером из душ большинства граждан, страна настоящим народоправством не станет. Она останется деспотией или большинства над меньшинством, или меньшинства над большинством. Это – не важно.
И второе. Тиран не может только принуждать страхом и силой. Он всегда еще и подкупает подачками. Эта казарменная забота о военнослужащих распространяется на всё общество кроме противников режима. Всем дается с барского стола пайка, более или менее питательная, медицинский уход, обучение каким-то рабочим навыкам – как без этого. И люди привыкают к такой казарменной беззаботности. Перемещение в свободный мир, где можно разбогатеть, а можно и разориться, можно сделать блестящую карьеру в науке или культуре, а можно остаться и на задворках, и сейчас смущает многих в послекоммунистическом мире, заставляя их голосовать за популистов, обещающих всё, а дающих в итоге шиш.
Инъекция тиранией имеет очень долгое и мучительное действие. И выведение из душевного организма этого парализующего яда происходит только сознательным усилием, часто, как теперь уже ясно, нескольких поколений.
И это еще один, и, может быть, важнейший урок, который дает нам победа над диктатурой Чаушеску в Румынии. Уверен, Россия и послесоветское пространство дают нам не менее значимые уроки.