К 10-летию трагедии в Одессе 2 мая 2014 года
1. Сегодня многие описывают произошедшие в течение второй половины дня 2 мая 2014 года события как «непредумышленную трагедию» или (в рамках российского дискурса) возглагают ответственность на проукраинскую сторону. Это не так. Полная ответственность за трагедию, состоящую не из одного (пожар в «Доме профсоюзов»), а из двух (помимо пожара и столкновений вокруг здания — атака пророссийских боевиков на проукраинскую демонстрацию в центре города) эпизодов, целиком лежит на радикальной части пророссийских вооруженных группировок.
2. Вопреки декларациям одесситов различных убеждений об Одессе как о «мирном городе», где «сосуществуют/сосуществовали» люди разных убеждений — это не так. Одесса была русскоязычным городом с жестким и негативным отношением к любым проявлениям украинскости — начиная от языка общения, заканчивая такими невинными институциями как украинская книжная лавка. Одесса в 1990-х-начале 2010-х годов была «чемпионом» Украины по политически мотивированному насилию, которым занимались прежде всего члены различных пророссийских группировок. Из которых наиболее активными и агрессивными являлись участники региональной партии «Родина» Игоря Маркова, а также члены разнообразных «казачьих» формирований.
3. Пророссийские протесты против Майдана в Одессе были организованы с прямым участием российских политических структур, агентуры и отчасти на средства поступившие из России. В них приняли участие десятки различных пророссийских группировок, состоящие преимущественно, но не исключительно из украинских граждан, многие участники которых были нацелены на вооруженный протест и наглядно демонстрировали это путем создания парамилитарных структур с организацией лагерей, штабов, комендатуры, униформой, патрулями, подразделениями охраны и связи.
4. Благодаря позиции руководства города, которое после длительных размышлений и сомнений и, предположительно, критически оценивая развитие аналогичных событий на Донбассе, отказалось от идеи перехода на сторону РФ, большая часть подобных группировок (сильно зависящих и от властей, и от неформальных силовых группировок в городе), пришла к идее демобилизации и прекращению противостояния с проукраински настроенными гражданами города.
5. Однако часть радикалов, предположительно, не получивших своей части откупных, оставшихся у лидеров группировок решила реализовать накопившуюся агрессию, или же даже развернуть события в свою сторону, путём атаки на проукраинское мирное шествие. Руководили этими радикалами функционеры второго ряда из «Одесской дружины» (Сергей Долженков и Геннадий Кушнарев) созданной на основе неонацистской и неоязыческой организации «Славянское единство», которое в свою очередь первоначально было отделением российского «Русского национального единства» неонациста Александра Баркашова.
Они смогли собрать для участия в нападении около 250 человек вооруженных холодным оружием (включая топоры) и преимущественно самодельными средствами индивидуальной защиты (каски, щиты, латы). Среди нападавших были в основном агрессивно настроенные рядовые участники пророссийских протестов из разных политических группировок, которых объединяла агрессия в отношении проукраински настроенных сограждан.
6. Нет особой необходимости говорить об их атаке и последующих массовых беспорядках, произошедших во многом благодаря пассивности городской милиции, закончившихся в том числе стрельбой и убитыми, тому есть множество фото и видеосвидетельств.
7. Не вызывает сомнения право жертв агрессии, выдержавших нападение пророссийских экстремистов, на снос остатков палаточного лагеря пророссийских группировок на Куликовом поле (т.е. примерно в полутора километрах от места событий).
8. Ответственность, за захват расположенного рядом «Дома профсоюзов» и произошедшую трагедию целиком лежит на отставных офицерах из неофициальной организации «Честь имею», прежде всего на «коменданте» «православной части» лагеря на Куликовом поле Александре Якименко, отдавшем на проходящем митинге приказ о захвате здания для того, чтобы присутствующие могли укрыться и обороняться от колонны проукраинских граждан, находившихся на тот момент примерно в километре от места событий.
У присутствовавших на тот момент было не менее двадцати минут, чтобы спокойно разойтись во все стороны (Куликово поле — это большой сквер с выходами к разным частям города), однако значительная часть решили занять пустующее на тот момент здание и превратить его в «крепость», а значит, сохранить за собой «площадку». Они действительно «оборонялись» обстреливая подошедшую толпу из пистолета и бросая бутылки с зажигательной смесью в окруживших здание людей.
9. Произошедший в ходе событий пожар — результат атаки осаждавших здание людей, но и результат безответственных действий осажденных, сложивших на первом этаже огнеопасные материалы, включая доски и значительный объем топлива для генератора лагеря. Однако после начала серьезного пожара началась по сути спасательная операция, благодаря которой из примерно 450 людей оставшихся в здании 90% спаслось и осталось в живых. Кстати, руководители митинга отсиделись на чердаке до следующего утра, когда их выпустили уже пожарные.
10. Анализ списков погибших позволяет говорить о том, что в здании находились не «мирные граждане», как утверждает российская пропаганда, а как минимум на две трети — активисты экстремистских и парамилитарных группировок, включая неонацистов, просоветских «реконструкторов», левых радикалов, пророссийского депутата с вооруженными охранниками. Эти люди, такие как погибший там Геннадий Кушнарёв, сознательно выбрали путь вооруженного противостояния и стали его жертвами.