Институциональная нейтральность Гарварда
Гарвард принял политику “институциональной нейтральности”. Эта политика была когда-то сформулирована в Чикагском университете. Основной документ – Kalven Report 1967 года, который эти принципы сформулировал. А потом эти идеи были развиты в Chicago Statement on Free Expression в 2015 году, который эти основные принципы приложил к вопросу о свободе высказываний. (Вот мой перевод на русский)
За последние 10 лет к “Чикагским принципам” присоединилось более 50 университетов, включая Принстон, Коламбию, МIT и другие ведущие университеты. Гарвард был вынужден назначить комиссию, рекомендации которой он теперь принял, после протестов и контрпротестов, связанных с варварским терактом Хамас 7 октября и ответными мерами Израиля. Все помнят как Клодин Гей, президентка Гарварда, давала юридически выверенные, но лишенные всякой эмпатии ответы на вопросы в Конгрессе. Проблема Гей была не столько в том, что она была связана юридическими рамками, сколько в том, что она пыталась занять позицию “институциональной нейтральности” несмотря на то, что за два года до этого (когда она ещё не была президенткой) Гарвард занимал позицию, как институт, по Black Lives Matter.
По BLM, казалось, несложно было занять позицию – не в рамках левизны, а человеческую. И cовсем легко занимать человеческую позицию про чудовищный теракт Хамас. (Честно говоря, я лично не встречал человека, который относился бы к событиям 7 октября 2023 года кроме как к чудовищному злодеянию.) Правильно.
Потом я понимаю, как можно занимать позицию, осуждающую гибель мирных палестинцев в результате акций израильской армии. (Спектр моих знакомых по этому вопросу покрывает все мыслимые отношения – я сам считаю гибель каждого мирного человека трагедией, а обсуждение ответственности за каждую отдельную гибель – вполне легитимным.)
Но, допустим, университет выпускает заявление, что гибель мирных палестинцев – это недопустимо. Про теракт Хамас Гей уже всё сказал – назвала это страшным злодеянием. Но ведь протестующие хотят не только заявление в поддержку мирных жителей Палестины – они же хотят, чтобы университет отозвал заявление в поддержку жертв теракта и права Израиля на существование. Вот тут университет начинает разрывать на части.
“Чикагские принципы институциональной нейтральности” – это одно из возможных решений. Университет не может высказываться как университет по политическим вопросам. (Здесь сразу возникает тонкий вопрос о том, что такое “политический” вопрос, но в этом ничего, кроме принципоприменительной практики помочь не может – но опыт Чикаго последних 50 лет показывает, что справиться можно.)
Из этого также следует то, что отдельные люди в университете могут говорить что угодно и как угодно. “Принципы”, на которые я давал ссылку выше, объясняют, какие есть для этого правила исключения. В соответствии с этими принципами, Чикагский университет дал протестующим возможность построить лагерь на центральной площади университета и рассказать всем о своей позиции. В соответствии с этими же принципами, лагерь был свернут администрацией через десять дней, потому что десять дней лагеря в Main Quadrangles – вполне достаточно и никто не ограничивает возможность высказываться другими способами. 250 профессоров и лекторов (из примерно 1500, работающих в The University of Chicago) написали письмо с протестом против сворачивания лагеря, что их право. Я (как и другие профессора) публично заявил о поддержке администрации в этом вопросе, что моё право по тем же самым принципам.
“Институциональная нейтральность” и свобода высказываний – это лучший, из реалистичных, инструмент для того, чтобы студенты и сотрудники университета могли высказываться по всем вопросам, по которым они хотят высказываться. Несовершенный, как и все реальные инструменты и институты, но, как мы видим, лучший из имеющихся.