Их очень сильно надо достать, чтобы они по людям стрелять начали
Помню, довелось мне в своё время слетать по делам в Таджикистан. Вот сели мы, значит, в самолёт – смотрим, а там весь второй салон забит мужиками-гастарбайтерами – ни одного свободного места нет и ни одной женщины.
Россияне из первого салона разговорились потом со стюардессами: мол, как вы с ними летаете, не страшно? Те говорят: «Нет, вы что! Они очень мирные. Ни разу ни одного инцидента, ни одного слова дурного. Всё честь по чести».
А вот вам фрагмент путевых заметок участника российской дипломатической миссии в Бухару Е. К. Мейендорфа, который одним из первых отечественных путешественников – ещё в начале XIX века – описал таджиков:
«Бухарский народ разделяется на две основные группы: одна — победившая и господствующая, другая — побежденная и подчиненная. Первую составляют узбеки, вторую — таджики. <…> Лицо таджика всегда выражает самые совершенные кротость и безмятежность. Таджики деятельны, трудолюбивы и имеют немалые способности к различным профессиям: они — купцы, ремесленники и земледельцы; кочевая жизнь не доставляет им никакой радости. Большинство умеет читать и писать, и, кроме духовенства, составляют наиболее цивилизованную часть бухарского населения.
Узбеки весьма воинственны; эта черта характера выработалась у них вследствие частых столкновений с соседями. Любой узбек считает себя победителем. Такую точку зрения они унаследовали от турецкой расы. Правда, это нередко порождает высокомерие, но одновременно говорит и о благородстве.
Я слышал от узбеков горькие жалобы на то, что хан запрещает им мстить хивинцам за грабежи их соотечественников. «Нам стыдно, — говорили они чужестранцам, — что мы допускаем так оскорблять себя. Мы воины, мы смелы, у нас превосходные кони, и если бы хан позволил нам мстить тем, кто на нас нападает, мы сумели бы убить, разорить или взять в плен хивинцев, как мы это делали лет десять назад».
В общем, я это всё к чему? К тому, что таджики – публика действительно очень смирная и их очень сильно надо достать, чтобы они по людям стрелять начали.