И что мы выучили из истории, спрашивают себя сегодня россияне? Ни-че-го
Повсюду в немецких городах я слышу русский язык. И это не только беженцы с востока Украины, которые говорят по-русски. Нет, большинство из них – это мои земляки, бежавшие из России. В этом отношении Берлин — особенно желанное местом для этих новых мигрантов. В прошлом веке многие русские бежали в Берлин от революции, в особенности люди искусства и культуры. Большинство поэтов и мыслителей поселились тогда в Шарлоттенбурге и Тиргартене. В это время в Берлине было написано и издано много известных книг русских авторов. В двадцатые годы в Берлине даже было напечатано больше книг и журналов на русском языке, чем на языке местных читателей. Моя любимая книга этого времени называется «Zoo, или Письма не о любви». Автор [Виктор Шкловский — прим. «Эхо»] жил в Шарлоттенбурге, возле зоопарка, ночью не мог уснуть, потому что слоны в их вольере слишком громко храпели, а ночные птицы кричали как сумасшедшие.
«Как экзотических животных в вольер берлинского зоопарка, нас посадили сюда, в золотую клетку чужбины, но наши мысли посвящены Родине», — писал он. Вскоре он и многие другие деятели искусства возвращались в Советский Союз, многих арестовывали и отправляли в лагеря, пытали и убивали. Автору Zoo повезло: он пережил Сталина и почти пережил Советский союз – таким был долгожителем. Его книге, которая описывает тогдашнюю миграцию, уже исполняется 100 лет.
И что мы выучили из истории, спрашивают себя сегодня россияне? Ни-че-го. История внезапной и вынужденной эмиграции повторяется на наших глазах. Тысячам россиян пришлось стремительно покинуть свою страну, практически за ночь, потому что они оказались слишком опасны для авторитарного государства. Они бежали от путинского режима, от репрессий и мобилизации. Наряду с молодыми студентами, которые не хотели в армию, это также и политические активисты, ученые, деятели искусства, в том числе и мои коллеги – писатели. Практически все авторы современных русских бестселлеров оказались в Европе, немало и в Берлине.
Что они делают? Одни дальше пишут книги, публикуют антологии и журналы, другие открывают книжные магазины, постоянно организовывают чтения и конгрессы – но для них Берлин остается такой же клеткой, в каких сидят экзотические животные, а их мысли посвящены родной стране. Пролетело уже два года войны, каждый день пытались дождаться с родины хорошей новости: после каждой маленькой акции протеста оппозиционные газеты, которые сами давно сидят за границей в безопасности, трубили, что путинский режим вот-вот рухнет. И действительно так и выглядело: не может же такая внезапная фашизация Кремля продержаться долго; неважно, из-за санкций ли или саботажа, но вот-вот режим должен сдаться, и тогда мигранты смогут вернуться домой. В конце концов, мы же знаем из голливудских фильмов, что в конце добро всегда побеждает зло. Иногда это занимает некоторое время, но даже самый длинный фильм заканчивается уже через три часа.
Наш же военный фильм длится уже два года и конца ему все еще не видно. Но надежда умирает последней. Долгое время было не очень принято в такой обстановке называть себя мигрантом: люди себя называли «релокантами» – теми, кто приехал ненадолго. Но уже и «релоканты» распаковывают свои чемоданы и пытаются обустроить жизнь с нуля, однако мыслями все же остаются на родине. Их день начинается с чтения новостей из их страны. Совершенно не ободряющих новостей. За прошлый год в России уволились 195.500 учителей (больше, чем за последние десять лет) и были заменены новыми «воспитателями».
Президент Путин, последнее время с удовольствием берущий на себя роль учителя и воспитателя (особенно по истории и обществознанию), объявил конкурс новых наставников под лозунгом «Быть, а не казаться!». Согласно официальному объявлению, этот конкурс должен быть направлен на «широкое вовлечение граждан в патриотическое воспитание». Тот факт, что эта формулировка была взята из националистических образовательных учреждений Третьего Рейха, которые воспитывали новое поколение нацистов для СС, естественно, замалчивается. Уехавших релокантов клеймят как государственных врагов, «предателей Родины» и иностранных агентов – они больше не могут пользоваться деньгами из России, их имущество конфискуют, на них вешают клеймо как беззаконных, подлежащих расстрелу по возвращению.
Все больше и больше русские напоминают мне знакомых иранцев в Германии. Некоторых я знаю даже в Берлине, которые бежали от исламской революции и которые годами, даже десятилетиями грезили скорейшим возвращением домой. За это время многие из них постарели, но тем не менее они устраивают каждый год свой конгресс «либеральных иранских сил» в Мауэрпарке, жарят колбаски и слушают музыку. Издалека их легко можно спутать с турецкой свадебной компанией. Ваши дети приходят на этот конгресс из вежливости.
Оригинал (на немецком)