Хотим-то мы «как в Париже», но как бы не получилось «как в Иране»
Самый обсуждаемый сюжет сегодня (и, видимо, как минимум нескольких ближайших дней) — YouTube-style полублокировка-полузамедление «Телеграма». С одной стороны, казалось бы, и близко не сравнить с «Холодомором» в Киеве и других украинских городах (да хоть бы и с Белгородом).
С другой — у этого сюжета в целом (про борьбу с интернетом) есть стратегическое измерение. Это даже не про цензуру — это про психологию и психиатрию власти. Как уже выдал один депутат: «борьба с „Телеграмом“ — это борьба с НАТО. А народ потерпит». Ну, уверен он, что российский народ так же терпелив, как его печень.
Чем дальше, тем меньше режим различает реальную угрозу и воображаемую. Любой канал связи воспринимается как инструмент потенциальных заговорщиков, а любой его пользователь — как потенциальный предатель. Власть, которая боится слов и картинок, на самом деле боится момента, когда перестанет быть властью.
Больше всего удивляет, что это делается в ситуации, когда режиму, по большому счёту, ничего не угрожает. Оппозиция либо уничтожена, либо посажена, либо аккуратно расфасована по чемоданам и раскидана по заграницам. Протесты задавлены. Общество запугано и атомизировано.
И вот в таких стерильных условиях они продолжают действовать так, будто находятся в осаждённой крепости, отравляя жизнь миллионам даже таких россиян, кто, может, иначе бы против них ничего не имел. Отсюда тревожный вопрос: если они так легко убивают всё живое тогда, когда им почти ничего не угрожает, то что они будут делать, когда система действительно зашатается?
Хотим-то мы «как в Париже», но как бы не получилось «как в Иране». Чем дольше наблюдаешь за всем этим — тем меньше иронии и больше беспокойства. Вопрос уже не в том, способны ли они перейти черту. Судя по тому, что творят в Украине, многие из них уже не смогут перешагнуть ее в ОБРАТНУЮ сторону.