Хочется написать — держитесь, но надо писать — спасайтесь
Сыктывкар — город суровый. И я помню, с каким скепсисом, несмотря на уже давнюю на тот момент дружбу с «7×7», я туда ехала. А там сначала обнаружилась красивая, удобная и осмысленная площадка, а потом на наши мероприятия стали приходить люди — молодые, яркие, веселые, умные и их было очень много. На лекцию Александра Горбачева, с которой эти фото, пришли 150 человек! Что для города с 200 тысячами населения очень много.
Я ведь почему еще все ждала, что надо немножко продержаться, дверь хорошенько подержать изнутри, как Хагрид, пока в нее ломятся белые ходоки, — и всё наладится, морок этот спадет?
Потому что я очень много ездила по России, и во всех городах — маленьких и больших, на севере и на юге, в богатых регионах и в дотационных, были какие-то похожие площадки, везде приходили молодые люди — остроумные, смешные, свободные (дада, там и сейчас многие не отдупляют, что надо соблюдать безопасность, хотя вроде бы читают независимые медиа), и немолодые тоже — нормальные сердобольные учителя и библиотекари, которым просто хотелось нормально поговорить, везде был малый бизнес какой-то симпатичный, самостоятельный, с планами на будущее…
Страшно, конечно, думать, сколько тогдашних старшеклассников, которые прошли через наши тренинги по медиаграмотности, оказались теперь «на СВО», сколько этих учителей теперь ведут «Разговоры о важном» и салютуют подъёму флага, как этот малый бизнес был раздавлен мобилизацией и санкциями, и какой выбор сделал каждый. Но я точно знаю, что нормальных людей, которые живут в страхе и отчаянии, гораздо больше, чем это принято считать. И «Револьт» же был до последнего кому-то нужен. Даже в суровом Сыктывкаре.
При виде вчерашних новостей из Револьта меня накрыло даже больше, чем когда пришли в «Фаланстер» и «Подписные». Госизмена! Вот это вот — госизмена?
Хочется написать — держитесь, но надо писать — спасайтесь.