Самый длинный день
1 августа 2024 года было самым длинным днём в моей жизни. Целая вечность от утреннего подъёма в камере «Лефортово» («Кара-Мурза, собирайтесь с вещами» — куда? зачем?) до вечерней встречи с Олафом Шольцем в аэропорту Кёльна, на которой я был в тех же тюремных кальсонах и резиновых тапочках для душа. Как будто эпизод из остросюжетного фильма 70-х или глава из воспоминаний советских диссидентов. Любопытно, что эти аналогии видны не только нам. Когда наш автобус заезжал во Внуково-2, один из офицеров «Альфы» задумчиво произнёс: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана…» Полвека, а как будто и не было.
Год назад нас всех вытащили из ада. В результате беспрецедентной координации пяти демократических стран (Германии, США, Польши, Норвегии и Словении) из путинского ГУЛАГа были освобождены 16 человек — в том числе 8 российских политзаключённых. Это был необыкновенно сильный жест солидарности свободного мира с теми, кто находится в тюрьмах путинской России за отказ молчать перед лицом её преступлений. Этот обмен останется в истории — и в биографиях тех, кто сделал его возможным. Он показал, что в большой международной политике ещё есть место для принципов, а не только для нефти, газа и редкоземельных металлов.
Мы не можем допустить, чтобы наш прошлогодний обмен остался счастливым исключением. И сегодня мы должны в первую очередь помнить, говорить, кричать о тех, кто по-прежнему находится за тюремными стенами. О российских и белорусских политзаключённых, об украинских гражданских заложниках, о похищенных украинских детях — обо всех, кто остаётся в плену у двух последних диктаторов Европы. И делать всё для того, чтобы каждый из них как можно скорее оказался на свободе.
По крайней мере, я вижу свою главную задачу на обозримое будущее именно в этом.