Гитлерюгенд. Государственный патриотизм с юных лет
В начале сентября 1935 года в разных городах Германия тысячи детей объединились в отряды и начали свой марш к фюреру. Они шли в Нюрнберг пешком со всех концов страны, и некоторые прошли сотни километров. Они разбивали на ночь палатки или спали в стогах сена. Проходя города и деревни, они разворачивали знамёна, доставали барабаны, горны и устраивали впечатляющие шествия. Участники марша «Адольф Гитлер», члены гитлерюгенда, маршировали на съезд свободы, ежегодный съезд нацистской партии. На нюрнбергском стадионе собрались 54 тысячи мальчиков и девочек, чтобы приветствовать отца нации. Когда Гитлер вышел к молодёжи, приветственные крики «хайль» не умолкали несколько минут. Потом толпа в едином порыве запела: «Мы молодая сила Рейха, мы великое братство». Один из бывших детей, принявших участие в съезде, вспоминал: «Для нас, членов гитлерюгенда, считалось за честь отправиться на имперский съезд. Те, кого не пускали, чувствовали себя второгодниками».
Мы все представляем себе гитлерюгенд в общих чертах: голубоглазые арийские дети, коричневые рубашки, факельные шествия, книги, брошенные в огонь. Но пожилые немцы, которые в наши годы рассказывают о своей предвоенной и военной юности, связанные с молодёжными нацистскими организациями, часто вспоминают о другом: о том, как их учили верности и ответственности, как крепко они дружили, какие пели песни, как любили свою родину и как дорого пришлось за это заплатить. Сегодня мы поговорим о том, чем на самом деле был гитлерюгенд, как участие в этой организации перекроило сознание и судьбы детей, и почему в современной нам России этот эффект повторить невозможно – хотя Путин пытается.
Чтобы понять, в каких условиях возник гитлерюгенд, давайте немного погрузимся в контекст. Начало 1920х годов, недавно закончилась Первая мировая. Разочарованное, разорённое немецкое общество, в котором много детей и подростков. По-настоящему много, как уже не бывает в современных нам социумах европейских государств. И в это общество вернулись ветераны проигранной войны. Бывшие солдаты, народные герои, привычные к войне и насилию, присоединялись к самым радикальным политическим движениям и радикализировали движения умеренные. Гитлерюгенд был основан в 1926 году и первое время был просто добровольной организацией, типа молодёжным крылом НСДАП. Как и большинство тогдашних немецких молодёжных политических движений, гитлерюгенд был экстремистской группой. Довольно немногочисленной, но вовлечённой во множество беспорядков и инцидентов, которые порой приводили к гибели участников. Простая раздача листовок могла дойти до поножовщины, если агитаторы гитлерюгенда встречались, например, с агитаторами рот фронт – молодёжного крыла коммунистов.
Местные власти часто запрещали ячейкам собираться и носить форму. Это порождало протест, ячейки меняли место сбора и название и вскоре продолжали прежнюю деятельность. Безобидный с виду союз любителей природы или объединение филателистов мог оказаться объединением радикалов. Участники группы учеников мясных лавок и вовсе устраивали шествия в залитых кровью фартуках, спрятав под них ножи для разделки мяса.
В 33 году всё изменилось, нацистская партия пришла к власти. После этого Гитлер поручил руководству гитлерюгенда создать самую большую детскую организацию в истории Германии и вовлечь в неё всех немецких детей, чтобы воспитать новое поколение в духе идеалов национал-социализма. В апреле 33 года члены гитлерюгенда устроили то, что мы бы сейчас назвали рейдерским захватом. Они вломились в берлинское бюро имперского комитета немецкого молодёжного движения, захватили там служебные документы и принудили всех членов движения, до пяти миллионов человек, перейти в состав гитлерюгенда. Теперь в разные отделения нацистской организации стремились вовлечь не только подростков, но и детей. Мальчики в 10 лет становились членами дойчесюнгфольк – немецкой молодёжи. А с 14 лет становились членами, собственно, гитлерюгенда. Девочки с 10 лет вступали в союз девочек, а с 14 лет входили в союз немецких девушек. Ненадолго прервёмся на рекламу и продолжим разговор о гитлерюгенде.
***
Продолжаем. Мы говорили, что в разные отделения организации стремились привлечь не только подростков, но и детей. Следующим шагом НСДАП взялось за школы. Учеников вовлекали в гитлерюгенд в добровольно-принудительном порядке. Школьных учителей-демократов увольняли, на руководящие должности назначали нацистов. Преподаватели были вынуждены агитировать учеников стать членами гитлерюгенда. Бывший председатель социал-демократической партии Германии. Ханц Йохан Фогель, рассказывает:
«Я ходил в первый класс гимназии. Ректор сказал, что мне уже десять и я должен быть членом организации. В противном случае у школы будут проблемы. Так я вступил в гитлерюгенд. Я не припоминаю, чтобы в нашей школе кто-то был вне юнгфолька или по достижении 14 лет не вступил в гитлерюгенд. Это были само собой разумеющиеся вещи, никаких споров. Вряд ли у молодёжи имелась альтернатива».
Но не стоит думать, что дети вступали в организацию исключительно по принуждению. Наоборот, гитлерюгенд очень быстро стал привлекательным для детей. Нам нравилось это, мы хотели внести свой вклад. Таинственная сила влекла нас к марширующим колоннам под развевающимися флагами. Глаза смотрели вперёд, люди пели и отбивали барабанную дробь. Разве это единение, это сообщество не было чудом? Инга Шоль, старшая сестра Софии и Ганса Шоль, казнённых участников группы сопротивления «Белая роза».
Вскоре в гитлерюгенд было вовлечено до 90% детей. В 39 году был принят отдельный закон, согласно которому вступление стало обязательным для всех детей Германии.
Членство в гитлерюгенде начиналось с церемонии торжественного приёма. Раз в год в день рождения Гитлера в Мариенбурге, старинном готическом замке в Западной Пруссии, собирали сотни детей, чтобы принять их в юнгфольк. Там их приводили к присяге, церемонию транслировали на всю страну, после устраивали факельное шествие с песней «Мы клянёмся фюреру в верности до смерти». Многие, кто участвовал в ритуале или смотрел трансляцию, рассказывали о чувстве общности, принадлежности и правильности происходящего.
«Это было пьянящее чувство, было здорово, потому что это была служба. Служа фюреру, я ощущала себя вместе с родителями. – Рената Финк».
Тысячи товарищей из всех областей Германии шлют фюреру подарки ко дню рождения, а молодёжь преподносит сама себя, говорил об этой церемонии глава гитлерюгенда. Преподнести сама себя – это не фигура речи, это традиция ежегодного подарка. На день рождения Гитлеру дарили всех детей одного года рождения.
«Мне было 10 лет, в то время в газетах писали, что немецкий народ подарил фюреру всех родившихся в течение одного года. Это нас подарили Гитлеру. – Писатель Эрих Лоест, родился в 1926 году».
В последний раз фюреру подарили мальчиков 35 года рождения. Церемония прошла 20 апреля 45 года, за десять дней до того, как он покончил с собой в бункере под руинами рейхсканцелярии.
Но участие в гитлерюгенде не сводилось к ритуалам. Каждую среду в местных отделениях немецких девушек и гитлерюгенда проводили так называемые «домашние вечера». Дети рассказывали саги и легенды, пели патриотические песни, и многие до сих пор помнят это совместное пение и переживают этот опыт как вдохновляющий.
«Мир принадлежит вождям. Путь им освещает солнце. Мы маршируем, никто не остановит нас. Старый гнилой мир трещит по швам. Мы молодая сила, и мы победим. Вставай, вперёд, вперёд! Знамя на башню».
Часто обсуждали историю различных подвигов. Героями последней войны гордились, им хотели подражать. А вот чего не было на домашних вечерах – так это критических замечаний.
«Занятия шли строго по плану, дискуссии были запрещены. Всё было организовано как в армии, по команде, по приказу. У нас не было возможности высказываться или критиковать. – Рудольф Хинке, бывший член гитлерюгенда».
Регулярно устраивались выезды на природу с палатками, костром и похлёбкой. Дети воспринимали это как приключение, возникало родство между членами организации и её руководителями. Гитлерюгенд старался заполнить собой всё свободное время своих членов.
«У нас были занятия по стрельбе или мы мчались куда-нибудь на велосипедах или участвовали в маршах. 4-5 дней в неделю мы служили в гитлерюгенде. У нас не было времени размышлять, чем мы, собственно говоря, занимаемся. Всё время шло беспрерывное действие. – Писатель Эрих Лойст».
Много внимания уделялось физическому развитию и девочек, и мальчиков. Сохранилось удивительно много кинохроники, на которых подростки синхронно выполняют упражнения. Дети устраивали шоу на съездах НСДАП и других мероприятиях, показывая свою физическую подготовку. И, конечно, олимпиада в Берлине 1936 года была поводом для такой демонстрации.
«В таком возрасте, когда ты ещё не стал личностью, появляется незабываемое чувство, что ты часть огромной массы. Ты думаешь со всеми, чувствуешь со всеми и делаешь со всеми одно и то же. – Ингеборг Зельде, участвовала в массовом представлении на Олимпиаде 36 года в Берлине».
Очень важным элементом привлекательности гитлерюгенда была форма.
«Коричневые шорты. Коричневая рубашка, чёрный треугольный галстук, который крепился на коричневых кожаных ремешках. Портупея из кожи, кожаный ремень с пряжкой, на которой были рунические знаки победы. На ногах были коричневые башмаки и белые носки до колен. На наших головах были коричневые пилотки. Мы дерзко сдвигали их на ухо и были горды собой. Девочки нас обожали. – Клаус Мольс Хаген».
Словом, был период, когда практически всем – и многим родителям, и детям, и учителям казалось, что гитлерюгенд – хорошая идея. Что плохого в том, что дети узнают историю своей страны, учатся быть патриотами и гордиться своим народом, узнают новое о своём крае и развиваются физически? Это было время душевного подъёма и для детей, и для взрослых. Неудивительно, что множество граждан Германии хотели вступить в ряды тех, кто идёт в авангарде истории.
«Они не говорили сразу напрямик «мы хотим сделать из вас отличных нацистов». Они постепенно подводили нас к этой мысли. – Ханс Мюллер, родился в 1923».
Но вскоре за душевный подъём и единение пришлось платить. Девушки раньше часто шли в молодёжные организации, потому что там был мир свободы и феминизма, там они были равноправными членами общества. Теперь те же девушки оказались в консервативной среде, где им внушали идеи расовой гигиены, призывали быть матерями нового поколения и даже следили, чтобы молодые женщины физически и духовно готовились именно к этой роли и никакой другой. Соответствуй мужским представлениям о красоте, будь здоровой – это залог здоровья твоих детей. Высший долг женщины – семья. Воспитание любви и почтения к своей нации через саги и легенды о подвигах чистокровных германцев обернулись насаждением ксенофобии и нетерпимости.
«В школе у нас измеряли головы, подгоняли параметры тела под шаблоны. Если кто-то не соответствовал арийским критериям, его спрашивали о происхождении прабабушки. Однажды наш ректор в партийной форме построил нас и сказал: «В нашем классе есть одна еврейка. Вы не должны с ней играть, делать домашние задания и сидеть за одной партой. Вы не должны её больше замечать». А мы даже не знали раньше, что среди нас есть еврейка. Через несколько дней она исчезла. Больше мы её не видели. – Пауль Штюбен».
Во время урока арифметики учитель мог предложить такую задачу: во что, типа, обходится народу содержание одного неполноценного человека? Строительство интерната для сумасшедших стоит 6 миллионов рейхсмарок, сколько можно на эти деньги можно построить жилых домов стоимостью 1.5 миллионов рейхсмарок за один дом? К юношам, чьё слабое здоровье не соответствовало арийским идеалам, предъявлялись особые требования. Твоя кровь, говорили им, несёт такие свойства, что твои дети будут несчастны и только обременят государство. Твой героический долг – быть последним в роду. Руководство гитлерюгенда вроде бы не поощряло хулиганские выходки и участие в уличных акциях, но когда в 38 году запылали во время хрустальной ночи синагоги по всей Германии, мальчики из гитлерюгенда прекрасно уловили тренд и поняли то, что не говорилось напрямую. Они повсеместно участвовали в погромах, поджогах, нападениях – и никого не наказали, даже не упрекнули. Те, кто был не согласен, предпочли молчать.
«Я считал эти действия отвратительными, ненормальными, хотя, конечно. Я не мог открыто высказать свою оценку. Я спрашивал себя: возможно ли подобное у нас? Я был н единственный, кто считал это гадостью. – Хорст Вернер Кунце».
А потом началась война. Достигшие совершеннолетия бывшие члены гитлерюгенда, прошедшие полувоенную подготовку и усвоившие нацистскую идеологию, стали первыми кандидатами на роль героев и мертвецов. На несовершеннолетних, оставшихся в тылу, власть переложила трудовые обязанности, которые раньше выполняли мужчины, ушедшие на фронт. Служба в гитлерюгенде предполагала тяжёлую работу. Девочки и девушки работали в госпиталях и на пунктах питания для пострадавших от бомбёжек, помогали вести хозяйство старикам и многодетным матерям, служили на железной дороге. Мальчики были всюду: разносили пропаганду и продуктовые карточки, разгружали вагоны с углём, собирали пожертвования и вторсырьё. Когда в 42 году начались проблемы с продовольствием, гитлерюгенд вывезли на поля и заставили собирать овощи и выпалывать сорняки. Во время бомбёжек и после них детей привлекали к спасению пострадавших и разбору завалов несмотря на то, что это была крайне опасная работа. Во время войны труд подростков использовался на новых землях, на оккупированных территориях Польши и других стран. Девочки из союза немецких женщин участвовали в изгнании поляков из их домов, а потом типа наводили в домах порядок, готовя их для новых жильцов, немецких. В последние месяцы перед капитуляцией власти не жалели уже никого. Мальчики были брошены на оборону Берлина. Они гибли тысячами, пытаясь противостоять танкам и орудиям почти голыми руками.
Весть о поражении и капитуляции многие встретили в руинах и на боевых позициях.
«Мы сидели в укрытии и услышали о кончине Гитлера. Я никогда об этом не забуду, мир рушился. Согласно сообщению, фюрер погиб во главе своих частей во время героической битвы за Берлин перед бункером рейхсканцелярии. У меня возникло чувство пустоты: фюрер погиб. – Латар Лёве, год рождения 1928».
Те из бывших членов гитлерюгенда, кто сумел уцелеть и дожил до наших дней, до сих пор со светлыми чувствами вспоминают о юности, наполненной идеалами. Большинство из них понимают, что их доверием воспользовались и предали. Эти дети, в отличие от их родителей, не могли выбирать. Они ни разу не голосовали за Гитлера, не способствовали его приходу к власти. Их подвергли тотальной обработке, внушили ложные представления о том, в чём заключается высший долг. Взрослые подвели этих детей, позволили ими манипулировать. Но сполна заплатить пришлось всем.
12 октября 1945 года гитлерюгенд был распущен и запрещён законом о ликвидации нацистских учреждений. Должно было пройти почти 80 лет, прежде чем в чьи-то головы пришла идея «можем повторить». Второй год российский режим пытается повторить успехи других диктатур, и особые усилия он прилагает в сфере работы с молодёжью и детьми. Практики идеологической обработки молодёжи в гитлерюгенде порой пугающе похожи на наши современные пионерии и разговоры о важном.
Но у нас есть и хорошая новость. Слабость российского режима заключается в том, что других идей, кроме «можем повторить», у него нет. Он не может предложить современным детям ничего вдохновляющего, ничего современного, авангардного, передового. Только ностальгию по временам наших бабушек. Но чужим прошлым детей не вдохновишь, а будущего режим предложить не может.
В нацистские времена, как бы странно это ни звучало, предложение такого рода для детей было. Тоталитарная диктатура строит новый мир на новых принципах, и даже если эти принципы безумны – это всё равно попытка опереться на будущее, что молодых людей привлекает. Разговоры же о прошлом – не очень. Конечно, пропаганда для детей не безвредна. Пусть она и не может заразить их верой в путинизм, но может научить, что врать – нормально, что нормально, когда учитель зачитывает методичку, в которую сам не верит, и все видят, что это ложь, но делают вид, что верят. Вот что опасно: вера, что репутация ничего не значит, что манипулировать не стыдно. Представление, что правды нет, что мы её не узнаем – да и зачем вообще эта правда? Но когда это всё закончится, современные дети не будут с ностальгией вспоминать уроки о важном, не будут чувствовать, что их подвели, что их доверие предали, потому что их доверие путинизм заслужить не в состоянии. И когда он придёт к закономерному концу, никто из них по нему плакать не будет.
До завтра!