Купить мерч «Эха»:

ФСБ пропустила атаку в «Крокусе». Причины и следствия

Максим Кац
Максим Кацобщественный деятель
Мнения27 марта 2024

Как после каждой жуткой трагедии, после теракта в «Крокусе» публичное обсуждение захвачено конспирологией. Я не буду перечислять версии, которые приводили вполне адекватные и уважаемые люди, вы и без меня их знаете. Там всё начинается с рязанского сахара и продолжается в бесконечность. Надо сказать, что конспирология в России совсем не то же самое, что в Соединённых штатах или Европе. В России конспирология имеет под собой столько реальных оснований, что является диагнозом государства, а не ментального здоровья спикеров.

Мы знаем, что путинский режим совершал теракты. Взрыв гражданского самолёта с гражданским экипажем, на котором находился Пригожин с подручными – это с точки зрения любой правовой нормы теракт. Организаторы его столь очевидны, что никто даже особо не играет в отрицалово и не изображает по этому поводу какие-то следственные действия. Режим не только совершал теракты, но также он их имитировал. Мы все помним тот задрипанный уазик министра внутренних дел так называемой ДНР, который картинно подорвали на пустой парковке прямо перед началом вторжения. Режим творил самую запредельную конспирологическую жесть, одно описание которой звучит как показания для приёма в психиатрический стационар.

Убийство Александра Литвиненко радиоактивным полонием, покушение на Алексея и Юлию Скрипалей, Алексея Навального, Дмитрия Быкова с применением боевого отравляющего вещества, чекисты, подменяющие мочу спортсменов через дырку в стене – все эти события должны были бы проходить по разряду конспирологии из самых отбитых пабликов в «Одноклассниках», служить сюжетом мусорных детективов из привокзального киоска. Это всё было бы так, если бы не было бы правдой! Но мы живём в мире, где российское государство эпохи Путина – первый и самый естественный подозреваемый в любом громком преступлении.

Как работает полиция не в кино, а в реальной жизни? У полицейских, если они нормально работают, в первую очередь, поставлена работа с подучётным контингентом. Участковые знают весь стрёмный народец на своей территории. Кто за что судим, кто когда вышел, кто наркоман, кто алкоголик, у кого подраться руки чешутся. Так что, когда потерпевшая рассказывает, что цепочку с неё сорвал какой-то тип с оттопыренными ушами, полиция тащит в отделение Сидорова, который недавно освободился, ровно за такой гоп-стоп и сидел, живёт рядом с местом преступления и при этом лопоухий. Не факт, что в этот раз преступление совершил именно Сидоров, может, это был кто-то посторонний – но предыдущими своими действиями Сидоров заработал именно такую репутацию, что наряд отправят именно за ним.

Так и в нашем случае. Репутация российского государства такова, что заявления о его причастности к очередной катастрофе могут быть неправдой, могут противоречить известным фактам и просто быть глупым фейком, короче говоря, можно объяснить, почему именно в данном случае спикер-конспиролог неправ, но объявить его сумасшедшим не получится. Не повернётся язык сказать, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Аргумент, что российское государство не может устроить смертоубийство на своей территории во имя каких-то фантазийных целей, опровергается практикой.

Высшее руководство России сделало всё возможное, чтобы создать себе репутацию отморозков и беспредельщиков, которым не писаны ни законы, ни понятия. Этим реноме они бесконечно гордились. Мол, мы невменяемые, у нас и справка есть. Держите нас семеро, а то вдарим атомной бомбой. Путин, наверное, первый глава ядерной державы, который сладострастно и публично рассуждал о гибели человечества в ядерной катастрофе, где россияне как праведники отправятся в рай, а остальные просто сдохнут.

Надо сказать, что в придачу к образу беспредельщика российское государство имеет репутацию брехуна. Как правило, нет вопросов, врут ли российские власти. Вопрос в том, зачем они врут на этот раз. Российское государство не просто лжёт, оно лжёт до последнего, лжёт в письменном виде. Ему абсолютно ничего не стоит выпускать официальные документы, состоящие из химически чистой лжи. Когда ФСБ говорит, что предотвратило теракт и задержало тех, кто готовился кого-то расстрелять ли взорвать, то первая мысль у нас не о том, что спецслужбы сделали свою работу и защитили людей. В первую очередь мы предполагаем, что чекисты схватили каких-то рандомных мигрантов с ближайшей стройки и, применив дубинку и паяльник, состряпали из них липовое бандформирование. Такова обычная практика ФСБ, и все это знают. Равно как обычная практика для суда – ни в чём чекистам не перечить.

На 25 году правления Путина нет ни единого государственного ведомства, ни одной ветви власти, которые остались бы независимыми и действовали бы по закону. Ни одной официальной инстанции, которая что-то бы заявила, а все бы сказали: «Ну раз уж они установили, что всё так – то, значит, всё так и есть». Чиновники этот факт не скрывают, напротив, они им гордятся. Возможность врвть людям в лицо и заставлять всю государственную машину к этому вранью присоединяться – определяющий фактор управляемости системы. Можно за рабочий день протащить через Думу любую херню и назвать её законом. Можно какой угодно бред написать в приговоре суда, можно заставить людей с медицинским образованием публично объявить подложный диагноз – и редко когда кого-то приходится прямо убеждать в своём вранье, пытаться сделать враньё правдоподобным. Обычно подразумевается следующее: «Ну да, мы врём, знаем, что врём, знаем, что вы знаете, что мы врём, но что вы нам сделаете? И, если вы внутри государственной машины, если от государства зависите, то будете ещё как, заиньки, наше враньё повторять. Будете с косящими глазами рассказывать о биолабораториях и боевых комарах. Вместе с нами будете праздновать триумфальный референдум о доверии президенту, и попробуйте только вякнуть про голосование на пеньках – пойдёте искать новую работу, это в лучшем случае».

В своём обращении по поводу теракта в «Крокусе» Путин врал, причём безо всякой причины. По большому счёту, ничего особенного не требуется. Достаточно выразить соболезнования, пообещать компенсации и уверить граждан, что спецслужбы со всем непременно разберутся и всех покарают. Ну вот жанр это такой, публичные обращения президента по результатам большой беды. Особого творчества в нём не требуется, но даже тут надо было соврать, исказить проверяемые факты! Ляпнуть о каком-то окне на границе с Украиной, рядом с которой террористы и близко не были. С момента теракта до обращения Путина прошло почти 20 часов, это не эмоции и не оговорка. К тому моменту было известно достаточно, это сознательная и циничная ложь.

Неудивительно, что в том же самом США теории заговоров про то же самое 11 сентября – удел маргиналов, а в России словосочетание «рязанский сахар» первым делом приходит на ум, причём всем, включая самых уважаемых спикеров, потому что в России принцип «не верь ни единому слову государства» – больше, чем верная медийная стратегия, это рецепт выживания. Ведь те граждане, которые осенью 22 года поверили государству и пошли в военкомат для сверки данных, сегодня могут вернуться домой только по частям или в гробу. Это значит, что у нас не государство, а сборище каких-то непонятных упырей, которые правят постольку, поскольку у них дубинки есть. Сборище это ни для кого не ориентир, не эталон, никто их вранью не верит. Даже те, кто по долгу службы это враньё транслируют – даже они не верят. В чрезвычайных ситуациях это имеет настоящие последствия: например, практически невозможно убедить граждан, что вы и впрямь сделали работающую вакцину от ковида. Весь их предыдущий опыт говорит, что от вас вероятнее получить перемешанный с хлоркой ацетон, разлитый по пузырькам в грязном гараже, а не эффективный препарат, который действительно защитит от болезни.

В случае с официальной реакции на теракт в «Крокусе» безостановочное враньё российских высших чиновников тоже будет иметь последствия в реальном мире. Вот Путин говорит, мол, за терактом стоят те, кто воюет за Россией руками киевского режима. Для нас его слова – просто сотрясание воздуха, традиционный художественный свист, мы не удивляемся. Мудак сработал штатно. Но вообще-то такого рода заявления делаются не для публики, их адресат – спецслужбы. И спецслужбам сообщили, какой результат от них ожидается, какое дело и с какими выводами должно быть сплетено на выходе.

Путин прямо говорит, что версия с исламским терроризмом ему не подходит. Все эти воины Аллаха не к месту, не ко времени и не в кассу. Путин настаивает, что нужно искать следы большого международного заговора, во главе которого стоит, как минимум, Украина, а лучше, конечно, США и страны НАТО. Нет сомнений, это явно руководящее указание будет услышано, и спецслужбы пойдут искать Путину заговор, сочинят связь с Украиной, с оппозицией, приплетут переводы денег из-за рубежа. Обязательно прошерстят все комментарии во ВКонтакте, которые как-то можно притянуть под оправдание терроризма.

Короче говоря, единственный вывод, который можно сделать из речи Путина – ему нужно политическое дело. Именно такое дело он и получит, и это плохо. Не только потому, что люди, не причастные к произошедшему, могут попасть под раздачу, не только потому, что на фундаменте теракта можно придумать целую террористическую дивизию из не связанных между собой людей, а потом приговорить их к реальным срокам. Хуже всего, что это прямой путь к новым атакам.

Цель борьбы с терроризмом – не в том, чтобы конкретных головорезов запихнуть в одиночную камеру в колонии особого режима. Цель – предотвратить будущие теракты, а для этого случившийся теракт должен быть расследован в полной мере, должны быть выявлены реальные мотивы, цепочки вербовки и сами вербовщики, поставщики оружия, вся сеть, которая из обычных недовольных жизнью людей производит убийц с автоматами в руках и натравливает их на толпу. Потом с этой сетью положено проводить агентурную работу. В каждом чатике, где идёт вербовка, должен сидеть чекист, на каждой встрече организаторов должны быть подкупленные и перевербованные глаза и уши, и в конечном итоге через несколько лет кропотливой работы этот террористический куст можно будет срезать как можно ближе к корню.

Параллельно должна вестись политическая дискуссия. Если у вас в стране какая-то группа граждан подвержена вербовки террористами – то, видимо, не от хорошей жизни так происходит. Значит, люди чем-то недовольны – например, мигранты у вас ощущают себя людьми второго сорта, в их среде закипает бульон ненависти, который только и ждёт организатора. Возможно, ваше законодательство и повседневные практики должны как-то измениться, чтобы поменьше людей считали ваше государство и его граждан врагами. Возможно, не просто так европейские страны вводят для иммигрантов мощные и дорогие программы интеграции, платят пособия, следят за условиями жизни и труда. Возможно, дело тут не в абстрактном мультикультурализме и толерантности. Просто, если есть сословие бесправных людей, которых наниматель может в любой момент выкинуть на мороз без копейки денег, ничем хорошим такая история не закончится.

Так вы поступаете, когда ваша задача – уничтожить организованные структуры террористов и выбить социальную почву для воздания новых. Совсем другое дело, когда ничего предотвращать вы не собираетесь, а собственный публичный провал пытаетесь развернуть в большую и яркую политическую кампанию .Тогда вы прямо говорите спецслужбам, чтобы они работали по своей обычной в последнее время специальности: занимались политическим сыском, искали оппозиционные заговоры и заграничный след, поставляли контент для вечерних шоу Владимира Соловьёва, выдумывали как можно больше врагов и тут же их побеждали.

Вот только надо помнить: пока чекисты украшают конспиративную квартиру флагами Украины и портретами Ходорковского, пока из очередных студентов лепят ЛГБТ-джихадистов, настоящие враги никуда не деваются. Более того, реальные организаторы прекрасно видят, что вы, по сути дела, на их стороне, вы же настолько держитесь за собственное враньё, что тщательно уводите внимание следствия и оперативную работу от тех, кто останавливаться вовсе не собирается, и они используют время, когда вы клеите и убиваете бумажных змеев, на подготовку нового нападения. Ведь, пока оперативник сидит в чатике школьников и строгает из них липовый ИГИЛ – он не сидит в чатике вербовки ИГИЛа настоящего. Государство, построенное на вранье, и режим, для которого любые темы, включая трагедию – лишь повод навешать людям лапши на уши – такое государство не только оправдывает репутацию брехуна, чьим словам никто не верит, оно всегда будет первым подозреваемым в любой катастрофе – и по делу. Выдуманные решения для выдуманных проблем, борьба с выдуманными врагами-  всё это делает страну и граждан совершенно беспомощными и беззащитными перед реальными угрозами и настоящими врагами. И настоящие враги об этом знают. Если нападает ИГИЛ, а виноватыми оказываются Украина и её западные кураторы, то результат может быть только один: ИГИЛ нападёт вновь. Ничего хорошего в этом нет, но это правда. До завтра!



Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024