«Это твои танки. Убери их, ладно?»
«Визит к генералу Саввину со стандартными вопросами об обстановке, о потерях… И вот тут я увидел у него на столе нечто, что не совсем укладывалось в моем сознании: официальную просьбу от национальной гвардии (Осетии), адресованную этому самому генералу: мол, просим выделить патроны в количестве Х тысяч, «выстрелы» к гранатометам Y сотен и т.п. И виза: «Разрешаю», с витиеватой, но солидной закорючкой.
Я спросил Саввина: «Что это?» В ответ генерал вздохнул и… спокойно убрал листочек в ящик. Ну, как бы мне померещилось».
Это выдержка из статьи Александра Мнакацаняна 30-летней давности. Буквально сегодня, спустя 30 лет, я был у него в гостях и Саша рассказал мне подробности этого разговора с генералом Алексеем Саввиным:
«Увидев этот листок, я спросил генерала, будет ли он это как-то комментировать? Он сделал изумленное лицо и сказал: «Вы ничего не видели. А что комментировать? То, что мы с вами не видели? Давайте перейдем к сути разговора» и он начал монотонно говорить, что за прошедшую ночь… я сказал ему, что мне неинтересно, что армия сделала за прошедшую ночь и ушел».
Эту культовую фотографию на фоне БТРов тоже сделал Саша. По его словам, это было 2 или 3 ноября 1992 года в районе т.н. Черменского круга.
Сегодня этого ужаса нет. И слава Богу. Но проблемы остались. И нам надо думать о том, как эти проблемы решать. Нам надо договариваться о многом и главное — соблюдать эти договоренности: вернуть людей и не чинить им препятствий в возвращении, создавать совместные проекты в бизнесе, социальной сфере, образовании… Как мы видим сегодня, война — это деградация во всех смыслах. Нам же необходимо развиваться. Как каждому из нас по отдельности, так и всему народу. Договариваться — это не значит, забыть. Забывать такое нельзя и невозможно.
«Разгромленный Чермен. Трупы на улицах. Сожженные машины. Колонна из нескольких грузовиков и БТРов. На обочине стоит старуха лет 70 и возмущенно кричит что-то по-ингушски, грозя клюкой. Водитель БТРа делает мастерский финт — и старушка катится на обочину. Пока — живая, что сталось с ней дальше, я не видел. А ее родственница (или подруга), того же примерно возраста, подходит ко мне и мягко, даже с какой-то нежностью спрашивает:
— Сынок, ты из Москвы?
— Да, — обреченно киваю я, в сотый раз ожидая вопроса «Что ты об этом думаешь?»
— Ну, тогда это твои танки. Убери их, ладно?»
Так Саша завершил свою статью. Сегодня он очень болен. Возможно, что Александр Мнакацанян больше не сможет писать никогда. Но именно благодаря таким людям тогда мир узнавал о страшных событиях тех дней…
«Калой, передай всем ингушам от меня большой привет. Скажи им, что 30 лет назад они меня «сделали». Потому что дело не в оттяпанном куске земли, дело — в постоянном унижении, в котором находился ваш народ, но вы остались людьми. Передай ингушам от меня большой привет. Обнимаю вас».
Спасибо тебе, дорогой друг.
А для тех, кто хочет знать, что произошло в те дни, я оставлю эту ссылку.