«Это п…ц!»
3 сентября 2004 года в Беслане начался штурм школы, в результате которого погибло 338 человек, из которых – 186 дети. Почти 800 человек получили ранения, в том числе тяжёлые увечья.
В тот день я сидела дома, лихорадочно щёлкая кнопки телевизора, как и все дни после 1 сентября, ждала новости из Беслана и фиксировала по рабочей привычке телевизионную реальность.
Когда начался спецвыпуск новостей на НТВ в 13.10, стало понятно, что штурм начался. Потом из редакции позвонил Васильев: «Старуха, приезжай, надо писать про телек, как показывали». Я поехала в редакцию. Каким я застала в кабинете Андрея Васильева, отбирающего на полу снимки на полосы «Коммерсанта» о штурме Беслана, не забуду никогда…
Оказалось, что Васильев попросил написать в номер для Коммерса текст о том, как госканалы освещали штурм бесланской школы, одного очень известного человека, он был мастер в таких историях, но он отказался. И Васильев сказал, чёрт с ним, пиши заметку, зафиксируй хронику этого дня в телевизоре.
Я написала, уж как вышло. Текст здесь. Но вот этот комментарий, который я описываю в заметке, прорвавшийся в прямой эфир НТВ закадровый звук, 19 лет назад точно стал самым честным комментарием в телеэфире о штурме в Беслане:
«На НТВ трансляция штурма началась в 13.30. В прямом эфире пошла “картинка”: бежали окровавленные, полураздетые дети, они лихорадочно пили воду, их принимали военные, родственники, раненых грузили в машины. Ведущий Суханов за кадром комментировал происходящее, а из Беслана поочередно выходили на прямую связь Руслан Гусаров, Вадим Фефилов, Дмитрий Новиков. Никаких версий происходящего они не сообщали. Ни о том, кто и почему начал штурм, ни о том, что стало причиной взрывов, и уж тем более не говорили о количестве жертв и спасенных заложников.
Чувствовалось, что репортеры весьма ограничены в возможности говорить в прямом эфире о том, что творилось в Беслане. Вадим Фефилов, которого ведущий уже не первый раз спрашивал, что происходит, почти с отчаянием в голосе воскликнул: “Мы не можем говорить, что происходит, мы не можем комментировать действия военных!”. Корреспонденты старались подбирать слова, рассказывая о происходящем. В какой-то момент в кадре показали, как на носилках в машину несли раненого ребенка, всего в крови. И вдруг на фоне голоса ведущего, комментирующего эту “картинку”, в эфир прорвался рабочий звук и закадровый голос кого-то из корреспондентов произнес: “Б…ь!” А ещё через полминуты: “Это п…ц!”