Еще про оставшихся
Еще про оставшихся. Волонтеры, которые помогают проекту “Сквозь стены” доставлять в тюрьмы и колонии письма и посылки украинским военнопленным и похищенным из Украины гражданским:
Виталий Одинцов (имя изменено по соображениям безопасности) живет в небольшом провинциальном российском городе. Украинским пленным в российских тюрьмах он помогает уже полтора года.
– В начале войны я даже, признаюсь, не был каким-то её активным противником. Пытался жить своей обычной жизнью, отстраниться, – говорит Виталий. – Но потом, видимо, эмпатия и чувство справедливости что ли взяли верх. И когда мне предложили поучаствовать в помощи пленным, я вдруг ощутил какой-то подъем, наконец-то появился способ делать что-то действительно полезное… Всё начиналось с отправки писем. Потом появились посылки, сначала единичные, затем тонны грузов. Я стал настолько частым гостем “почты России”, что сотрудники там стали относиться ко мне почти как к другу.
При этом он не скрывает, что ему бывает страшно:
– Иногда мне приходили ответные письма с благодарностями от пленных. Я отвечал лишь пару раз, но не из-за равнодушия, а, честно скажу, из-за внутреннего страха. Я не нарушаю ни одного закона России, но внутри постоянно живет это ощущение, что делаю что-то незаконное. Такое, знаете, состояние “самоцензуры” – когда ты боишься не только действий, но и собственных мыслей, слов. Это же многим в России знакомо. Нас же научили бояться и молчать… Но, понимаете, я всегда считал героями тех, кто защищает свой дом и свою семью. И эти люди сейчас в плену, гибнут от издевательств, пыток. Да, моя им помощь – лишь капля в море. Но я хоть что-то делаю, чтобы облегчить их участь, поддержать. И просто очень надеюсь, что война скоро закончится и все эти люди вернутся домой, – говорит Виталий.
У москвича Кирилла Дегтяря (имя изменено по соображениям безопасности) среди прочих был еще и очень личный мотив для того, чтобы стать волонтером проекта “Сквозь стены”:
– Украина – родина моих предков, место рождения моего сына, родная и близкая мне земля и народ. Поэтому эта война – моя личная боль, трагедия и беда. Не присоединиться к помощи жертве агрессии я просто не мог, – говорит Кирилл. – Украинцы в российских тюрьмах – часто ведь даже не военнопленные, а просто похищенные люди, в том числе – женщины. Их пытают. Что говорить, ведь даже своих граждан русская тюрьма умудряется пытать и убивать, а тут якобы “враг”, якобы “нацист” и “агрессор”… Тем важнее то, что мы делаем. И нам многое удалось, мы многим смогли хоть как-то помочь.
Сибирь.Реалии