Электоральные предпочтения испанцев
Досрочные выборы, назначенные испанским премьером Педро Санчесом на 29 ноября, могут привести в правительство крайне правых уже в этом году.
Впрочем, приход крайне правых из партии Vox во власть ожидался, хотя и несколько позже. У Vox выстроены отношения с основной правоцентристской Народной партией. Отношения непростые. С одной стороны, Народная партия и Vox имеют опыт коалиций в целом ряде испанских регионов. Во всех этих случаях Vox выступила в качестве младшего партнера – роль сложная, так как дает доступ к власти, но может привести к разочарованию избирателей, так как такая партия обычно вынуждена идти на компромиссы.
Поэтому, с другой стороны, Vox демонстрирует свою «самость». В ответ на решение Народной партии предоставить убежище ряду нелегальных несовершеннолетних иммигрантов в регионах, где премьерами являются ее представители, Vox выходила из коалиционных региональных правительств. В результате в Эстремадуре и Арагоне были проведены досрочные выборы, на которых Vox удвоила свое представительство в обоих регионах. И после выборов, уже с позиции силы, договаривалась с Народной партией, у которой нет других партнеров, позволяющих получить большинство. Теперь такое же «неудобное» партнерство может быть воспроизведено на общенациональном уровне – пока у Народной партии, по разным данным, 31-33% голосов, у Vox – 18-19%.
Становится ли Vox более умеренной – эта тема актуальна для самых разных крайне правых партий? На самом деле, нет. Vox официально не выступала за выход Испании из ЕС или отказ от евро (в этих вопросах она относится к умеренным евроскептикам), а в вопросе членства в НАТО она занимает ярко выраженные атлантические позиции. Так что партии не надо отказываться от жесткого «антиевропейского» политического наследства, как это сделала Марин Ле Пен во Франции в ходе «дедемонизации» своей партии. Партия также всегда выступала за сотрудничество с США – при Дональде Трампе эта позиция только усилилась. В экономике предлагается либеральный курс, совместимый с приоритетами Народной партии.
В то же время основные позиции Vox по внутриполитическим вопросам остаются жесткими. Это и антимигрантский курс без каких-либо уступок, и отстаивание единства страны против сепаратизма (Vox «поднялась» в испанской политике в немалой степени как «централистская» реакция на попытку отделения Каталонии). Нет перемен в области «политики памяти» – Vox выступает против продолжения демонтажа франкистского наследия, привлекая не только консервативных избирателей старшего поколения, но и часть молодежи, считающей франкизм частью истории и не видящей в нем ничего позорного.
Повлияет ли существенно на результаты выборов смерть Марикармен Абаскаль, чье выселение из арендованной квартиры привело к массовым акциям протеста? Вряд ли. Испанцы могут изменить свои электоральные предпочтения, если придут к выводу, что их обманывают. Как это было на парламентских выборах 2004 года, когда в течение почти всей кампании лидировала Народная партия. Но за несколько дней до выборов в Мадриде произошли теракты. Обычно в таких случаях происходит «сплочение вокруг флага», но здесь все было иначе. Правительство «народников», не имея доказательств, стало обвинять баскских сепаратистов, чтобы избежать неудобной для него (и позднее подтвердившейся) исламистской версии. При «народниках» Испания поддержала операцию США в Ираке, и взрывы выглядели местью за это непопулярное решение. В результате симпатии избирателей буквально в считанные часы качнулись в сторону социалистов, которые, придя к власти, вывели испанские войска из Ирака.
Но в нынешней ситуации никто никого не обманывает – позиции сторон давно известны. Здесь можно скорее вспомнить референдум по «брэкситу» в Великобритании в 2016 году, когда за неделю до голосования радикальный сторонник выхода страны из ЕС убил проевропейски настроенную лейбористку Джо Кокс – «восходящую звезду» партии, незадолго до этого избранную депутатом парламента. Тогда прогнозировалось, что это преступление нанесет удар по позициям «брэкситеров», но ничего подобного не произошло.