Дымятся пуканы, пылают афедроны…
Classic news с Дмитрием Быковым и Александром Плющевым
Дымятся пуканы, пылают афедроны
У зетовских орлят и путинских ребят.
VZ пообещал – и киевские дроны
В упор бомбят Москву – и правильно бомбят.
Мы начали войну, мы расстреляли Бучу,
Мы лучших отдаем в объятия тюрьмы,
И эту на Москву нацеленную тучу
С убийственной грозой – все заслужили мы.
За всех Пригожиных, за все холодоморы,
За всё, что натворил кровавый наш дебил, –
Бомби хоть НПЗ, хоть Воробьевы горы,
Хоть Патрики (вот их я сам бы разбомбил).
Все сказаны слова, бессмыслены все споры,
Для мстителя равны и Питер, и Тагил, –
Мы тащим на себе и стыд, и приговоры,
Похоже, мы должны лишиться и могил.
Я был когда-то гость майданов незалежних,
Я сам вас умолял не сдаться без борьбы…
Всё правильно, бомби. Но знаешь, я заложник.
Я не могу сказать «Всё правильно, бомби».
Какая тут уже особенная гордость!
Утратил я давно и вотчину, и цех,
Где был когда-то круг – теперь сплошная голость,
Разбомбленный пейзаж, расколотый орех.
Не ностальгия, нет! Но я же не Марголис.
Все нынче против всех – а я один за всех.
В злорадствующий хор я свой отдельный голос
Добавить не могу. Мне радоваться грех.
Хороших русских нет, как нету честных грошей.
Не лезу ни в мундир, ни в белое пальто.
Не русский для одних, для прочих не хороший –
Я только для жены терпим пока, и то…
Хороших русских нет, но был хороший Слуцкий.
Вот он вам цену знал, проклятья и мольбы.
Я что-то говорю, но ты меня не слушай.
Я буду причитать, а ты себе бомби.
Там всё, что у меня когда-то было, было.
Что помнил и любил – давно уже немило,
Что лично сотворил – давно запрещено.
Друзей, да и врагов отправили на мыло.
Осталось там одно – семейная могила,
Однако где лежать – мне, в общем, всё равно.
Нет чувства родины, но есть клеймо гражданства.
И если б я писал прощальное эссе,
Совет бы дал один – не надо там рождаться.
А если родился – то будь таким, как все.