Два года с начала бесконечной мобилизации
21 сентября будет два года со дня подписания президентского указа № 647 об объявлении частичной мобилизации, которая оказалась мобилизацией бессрочной, в связи с чем жёны и матери мобилизованных анонсировали две акции протеста. Двадцать первого в 12 часов они выйдут на митинг к зданию Минобороны на Фрунзенской набережной, в это же время в полдень 21 сентября все те, кто захочет поддержать женщин более безопасным способом, включат на полную громкость песню «Демобилизация» группы «Сектор Газа». Я не призываю вас присоединиться к митингу у Минобороны, это риск, который вам нужно взвесить самостоятельно и подготовиться к возможным последствиям. Вероятно, у женщин рисков будет меньше, но никаких гарантий нет. Однако запустить песню дома, во дворе или в автомобиле – более безопасно.
Для начала давайте разберёмся, кто такой российский мобилизованный на российско-украинской войне. В первую очередь, это гражданский человек, которого отправили умирать и убивать ради каких-то неясных целей и задач. Отправили путём обмана, а то и против физического насилия, и в те места, которые он, может быть, видел на карте, но не более того. Для мобилизованного из Читы столица Вьетнама Ханой и то ближе, чем Красногоровка и Часов Яр, за которые ему теперь нужно сложить свою голову, и сложить её без какой бы то ни было причины. Ещё 23 февраля 22 года там спокойно себе жили и украинцы, и русские, и жили бы себе и дальше, если бы их дома не снесли снаряды и бомбы российской армии. Мобилизованный должен погибнуть за то, чтобы жизнь стала максимально невыносимой в обеих странах и у обоих народов сразу.
К слову, о Вьетнаме. Вьетнамская война –– это синоним несправедливой и грязной войны, но даже там соблюдались некоторые правила. Американские призывники воевали один год, два ранения давали право на досрочную демобилизацию. Российская же армия придумала практику, у которой аналогов нет. Отсутствуют какие бы то ни было сроки службы, мобилизованный воюет, пока он жив и пока у него остаются обе ноги и обе руки.
В нашей стране власти вроде бы называют врагами иноагентов. Их по внесудебной процедуре бессрочно лишают некоторых гражданских, политических и трудовых прав, но на деле главными врагами оказываются мобилизованными. Не сотни, а сотни тысяч россиян без суда и приговора лишили права на свободу, здоровье и жизнь во имя ничего. Что может в России быть более опасным для жизни и здоровья, чем критика власти и оппозиционная деятельность? Ответ простой: опаснее всего путинскому государству доверять. Опаснее всего поверить, будто бумага на бланке с печатью «мы просим вас прийти в военкомат уточнить данные» – действительно про уточнение данных, не про то, что твою жену намерены сделать вдовой, а детей сиротами.
Мы часто говорим о гражданах России, попавших под маховик репрессий за то, что посмели сказать слово поперёк принимаемых государством решений. И правильно делаем, что говорим – делать это нужно даже чаще. Но нельзя забывать о людях. Которые попали под государственный каток просто за то, что действовали по инструкции, как обычно и поступают люди в современных государствах. В нормальном государстве гражданин может быть сколько угодно критически мыслящим, но не может же он на каждом шагу подозревать, что бюрократическая система намерена его обмануть и убить. Немыслимо постоянно жить с подозрениями, будто каждая специально оформленная бумага означает не то, что в ней написано. Так и свихнуться недолго, если исходить из того, что буквально каждая фраза главы государства, федерального министра и местного чиновника –– это ложь с целью отправить тебя на смерть.
На протяжении двух последних лет путинская система предлагает такой общественный договор: давайте, мол, забудем про 300 тысяч мобилизованных граждан, живите, будто бы их никогда и не было. Если вашего родственника не мобилизовали, то вашей семьи проблема не касается же. А кого касается, спишем как безвозвратно утраченное имущество. Договор этот, во-первых, абсолютно аморален, это буквально предложение избавиться от сострадания и человечности, освободиться от химеры, именуемой совестью типа. Во-вторых, договор этот прямо предусматривает презумпцию государственной лжи. Ведь, если президент лично и через своего пресс-секретаря заявил, что мобилизации не будет – значит, нужно понимать, что ещё как будет. Если министр обороны обещает, что мобилизованные будут служить обязательно в тылу, вы должны понимать: мобилизованные будут ходить в штурмы. Хоть здоровые, хоть на костылях, хоть с гепатитом, хоть без почки. Кто ещё дышит – тот, по штату, подходит как боеготовый солдат.
Большой вопрос, нужен ли обществу такой договор. Насчёт властной верхушки понятно, такой договор даёт право не только обманывать, но и обвинять обманутых, мол, сами они виноваты, что поверили нам, это их проблема. Для президента и его окружения это положение максимально выгодное. Но что получают россияне, соглашаясь с таким порядком вещей, просто сдать сотни тысяч своих сограждан, которых государство решило списать в утиль? Разве россияне получают взамен, например, безопасность, что их, например, точно не мобилизуют? Нет, указ о мобилизации действует до сих пор, и при желании схватить можно кого угодно в любой момент.
Из популярной культуры мы знаем, что договорённость с дьяволом никаких бонусов человеку не даёт. В данном случае нам предлагают продать душу, а взамен получить паранойю, ведь верить теперь никому нельзя – ни слову, ни документу. Выживут только самые недоверчивые.
Триста тысяч человек, у которых отобрали не только гражданские, как у иноагентов, а базовые человеческие права –– это масштабы внесудебных репрессий, сравнимые с Большим террором 37 года. Это такой большой слон в комнате, без которого невозможны никакие рассуждения о нынешней войне и путинской системе в её нынешнем состоянии. У тех, кто остался на борту, а не за бортом, велик соблазн бросить тонущим не спасательные круги, а обвинения и проклятия, дескать, сами виноваты, что позволили бросить себя на захватническую войну в рядах оккупационной армии, а матери, жёны и дети, мол, виновны в том, что их отпустили.
Путинская система довольно изобретательна, когда ей нужно обмануть граждан. К тому же, многих россиян мобилизовали не путём обмана, а просто схватив у подъезда. В малых деревнях на одну улицу даже вспомнили опыт полицаев сороковых годов: перекрываешь улицу и начинаешь облаву. Огульно обвинять всех мобилизованных, как и их родных – само по себе некорректно, но попробуем отвлечься от этических норм и порассуждать прагматично.
Если про тех, кто по доверчивости, дурости или просто по невезению попал под мобилизацию, мы начнём говорить, что они сами виноваты и нечего о них думать, если мы встанем на такую позицию – на чью мельницу мы будем лить воду? Мы же тогда буквально исполним предложенный властью договор. Власти сами к этой мысли нас подталкивают, мол, нечего вспоминать о тех, кого мобилизовали два года назад, плюнуть и растереть. А если система решит снова набрать новых рекрутов – можно и на них махнуть рукой.
Факт в том, что сотни тысяч мобилизованных – совсем не та аудитория, которая смотрела наш канал, когда мы выпускали ролики о мобилизации в духе «спасайся, кто может». Однако в законодательстве Российской Федерации не прописано в обязанностях всех граждан регулярно смотреть Максима Каца, зато там прописаны права на жизнь, здоровье и свободу. Успешное государство –– это не то, где люди живут, словно в каменном веке, где для выживания необходимо постоянно задействовать мозг на полную мощность, анализируя, где может настигнуть неожиданная опасность. Успешные государства хоть и поощряют критическое мышление у граждан, вместе с тем дают им возможность жить более-менее расслабленно. Проводить время с семьёй, заниматься бытовыми делами и досугом, а не смотреть оппозиционные Youtube-каналы 24 на 7, чтобы не дай бог не пропустить момент, когда государство снова захочет напасть со спины.
Можно сто раз сказать: кто оказался на войне или отпустил родственника на войну, тот сам дурак. Но разве даже этот сам дурак, если это правда так, не имеет права прожить долгую жизнь в полной и счастливой семье? С каких это пор естественный отбор стал лучше либеральных ценностей? Понятно, что инструментов что-то с этим сделать сейчас у нас немного, но мы можем хотя бы поддержать тех, кто пытается бороться. И жёны и матери мобилизованных –– это ровно те, кого поддерживать и нужно, конечно, сначала взвесив все риски. Я всегда стараюсь их поддержать, рассказывая об акциях, которые они делают. И вот рассказываю сегодня. В субботу, 21 сентября, в 12:00 жёны и матери мобилизованных выйдут к Минобороны, а также они призывают их поддержать, не выходя из дома, включив в это время песню «Демобилизация» и сделав звук погромче. До завтра!