Дух захватывает от возмущения
В конце года, как водится, ни черта не успеваю, дым коромыслом, но не могу пройти мимо двух неприятных новостей сегодняшнего дня.
Во-первых, обыски у доцента МГУ Михаила Лобанова. Он баллотировался в Госдуму по округу в Москве и выиграл бы выборы, если бы не электронное голосование. Сегодня утром к Лобанову домой вломились силовики, положили его на пол, избили, обыскали квартиру, а самого математика увезли в полицию и арестовали по статье о неповиновении сотрудникам правоохранительных органов на 15 суток.
Обыск у него Лобанова проходил как у свидетеля по делу Ильи Пономарева. По этому же делу сегодня проходили обыски в нескольких регионах, в том числе у журналистов — сотрудников Сети городских порталов Виктора Шкулева. В свое время по этому же делу прошли обыски и у екатеринбургского журналиста Владислава Постникова. Дело Пономарева (находящегося, как известно, в Украине, и провозгласившего себя лидером российского диверсионного подполья) получается каким-то универсальным поводом для репрессий. Насколько я понимаю, силовики плюс-минус кого угодно просто называют свидетелями по этому делу и на этом основании проводят «следственные мероприятия».
Вторая новость касается блогера Владислава Синицы. В свое время его уголовное дело было очень громким — он был первым или одним из первых, кто получил реальный большой срок за твит. В 2019 году его осудили на пять лет за то, что он в твиттере, как посчитал суд, угрожал детям полицейских.
И вот теперь на Синицу завели новое дело. Он сидит в ИК-1 в Костромской области. Его обвиняют в том, что он в колонии, лежа в больничке, завел новый твиттер и «негативно характеризовал» там военнослужащих и росгвардейцев, а также «призывал к насильственным действиям в отношении Владимира Путина и Российской Федерации в целом». В период с 13 по 24 октября в твиттере вышли около 50 постов, при этом у аккаунта ни одного подписчика! То есть автор словно писал для себя. Но Синица категорически отрицает свою связь с этим твиттером. Выглядит, действительно, как явная провокация. Но теперь заключенному могут добавить еще пять лет. Это настолько нахально, что дух захватывает от возмущения.