Дубай для Кадырова и прочих — куда собрались элиты
Многие наверняка слышали о двух параллельных процессах. Во-первых, идут упорные слухи, что Рамзан Кадыров договаривается с ближневосточными монархиями о гарантиях для своей семьи. Во-вторых, в условиях войны и санкции российская элита вовсе не перестала вывозить капитал за рубеж и строить там себе отдельную запасную жизнь на случай чего. Просто направление движения этого капитала сильно изменилось. Теперь он едет в тот же регион мира, с которым договаривается Рамзан Кадыров, преимущественно в Дубай.
Это интересные процессы, которые свидетельствуют о том, что никакой национализации элит не случилось. По мере старения Владимира Путина и всё более свирепого передела собственности внутри страны, люди, у которых есть серьезные деньги, начали готовить для себя тихую гавань за пределами российской государственной границы. Все понимают: любые перемены в России лучше наблюдать извне. А ещё мы видим, насколько хуже и опасней, несмотря на всё формальное обогащение, стала жизнь российской элиты и даже ближайшего путинского окружения с начала войны. Об этом сегодня и поговорим.
В чем вообще заключается глобальная функция Европы и развитых демократий Запада в целом? В том, что если ты там уже как-то закрепился, обзавелся паспортом сам и семью своими паспортами обеспечил, купил недвижимость, вложился в бизнес – то всё это у тебя останется в любом случае. И война представление это не просто не опровергла, но в полной мере подтвердила. Даже если европейские правительства персонально тебя назвали пособником Путина и войны и сказали, что всё у тебя нужно отобрать и выслать, даже если твое имя прямо указано в списке санкций – это не значит, что завтра придут комиссары, посадят в бадью, бросят в море и адью. С тобой в любом случае будут поступать по закону. Даже если закон написан против тебя. Даже если он сомнительный, в данном случае это так. Но это всё еще закон, и с ним можно бодаться легальными методами.
Мы знаем, что российские богатые люди с большим рвением судятся за вывод себя и своих семей и имущества из-под санкций. Причем нередко довольно успешно. Даже если тебя прижали персонально. Даже если арестовали имущество. Это не будет выглядеть как раскулачивание в советской деревне 30-х годов. Если у тебя в кармане есть несколько десятков или сотен миллионов долларов, есть ресурсы на защиту даже в случае совершенно экстремальных внешних обстоятельств – с правовым государством можно «порамсить» в правовом поле. Можно, если даже не выиграть в моменте, то, по крайней мере, затянуть процесс до тех пор, пока радикальные исторические перемены не выведут тебя из-под пристального внимания. А там, может, и война закончится, ну и, как обычно – ишак, падишах, все дела.
Понятно, что в мирное время это работает еще лучше. В мирное время, если ты осваиваешь Россию вахтовым методом, обогащаешься на близости к Путину, но всю жизнь строишь в Лондоне или в Париже, можешь быть абсолютно уверен, что если из путинского фавора выпадешь и тебя решат обобрать да посадить – то выцепить тебя из своего забугорного дома будет либо очень сложно, либо вообще невозможно. Не случится такого, что Путин встретится с президентом Франции или премьером Британии, вкрадчиво на ушко попросит отправить тебя домой в обмен на какую-нибудь газовую сделку или скидку, а тот согласится. Просто нет ни у президента, ни у премьера таких полномочий. Нет такой власти над отдельным человеком, чтобы куда-то тебя отправить, даже если он захочет. Если Российская Федерация захочет тебя выцепить и найдёт за что, даже если преступления твои реальны, государству придётся пойти по долгой и непростой процедуре экстрадиции с участием местного правосудия, и, скорее всего, родина в этом не преуспеет.
На этом, в принципе, вообще говоря, строилась вся структура российской власти до 22-го года. Да, пилот закрылся в кабине и всё менее предсказуемо себя ведёт, но у пассажиров первого класса всегда есть парашюты. Российская элита счастливо наживалась на отсутствии всяческих правил, но держала результаты своего труда там, где правила действуют. Условный Усманов покупает яхту, потому что успешно отжал завод. Но стоит эта яхта там, где нет другого Усманова, где ее никто не отберет. И даже если яхту арестуют, то ее не оформит на себя через подставную фирму друг местного правителя. Ее будут годами содержать за счет налогоплательщиков, пока разбирательство идет.
Это, казалось бы, безупречная ситуация. Ведь ты получаешь лучшее от обеих систем. Если решения Путина прибыльны – это твоя прибыль. Если разрушительны – это не твоя проблема. Ведь ты себя от нее изолировал. Эта же схема решает главный нерешаемый вопрос для элит в автократии. Как всё нажитое передать детям? Как не попасть в ситуацию, которая много раз происходила в самых разных уровнях российского олигархата? Когда человек со связями и возможностями умирает, а у его детей и жены нет никаких связей и возможностей. И вот из владельцев торговых центров и свечных заводиков они в лучшем случае превращаются в нищих, а то и фигурантов уголовных дел.
Всё очень просто. Нет никакой процедуры наследования внутри страны. Просто граждане Швейцарии становятся собственниками кипрского офшора, а российская юрисдикция с ее прокурорами, судьями и политической нестабильностью в их жизни не принимает никакого участия вовсе.
Рамзан Кадыров со своим кланом здесь всегда стоял особняком. По целому ряду причин, его самого и его многочисленное семейство в нормальных юрисдикциях никто не ждал еще в те далекие и светлые времена, когда с радостью принимали всех остальных, даже до списка Магнитского. Это простое обстоятельство всю дорогу делало Кадырова уникальным человеком в путинской вертикали. Пока остальное окружение выстраивало себе запасные аэродромы и явно готово было предать и сбежать при первых же признаках угрозы, верный пехотинец Путина сидел на месте ровно. Если не по большому желанию, то по безысходности. Кадыров с Путиным в одной лодке. Не будет Путина, не будет у Кадырова федеральной крыши – башку оторвут свои же в один миг. И в этом не сомневается примерно никто. Окружение Кадырова — народ суровый. Каждый не против подмять республику под себя и собственную семью. Бесчисленные кровавые перформансы Кадырова — это тоже своего рода декларация лояльности. Даже оставляя за скобками Европу и Штаты, очень сложно представить себе какое-то относительно функциональное правительство, готовое в случае чего принять человека, за которым тянется публичный шлейф угроз, пыток и убийств. Дружественная, недружественная, демократическая, авторитарная, неважно какое это государство. Всем своих проблем хватает и безо всяких Кадыровых. Он политически токсичен для кого угодно и с каждым новым выступлением в своем телеграме становится токсичнее.
Это делало Кадырова очень важным компонентом всей системы. Ведь для него предательство – не опция. И если предадут все, спецслужбы, олигархи, армия – у Путина всё равно останется частная гвардия отмороженных кадыровцев, которые незримо висят над каждым, кто, может быть, задумывается о табакерке.
Но понятно, что у идеи этой есть и оборотная сторона. Если Кадыров может куда-то сбежать, то зачем он тогда вообще нужен? Когда по этому поводу вышел большой текст «Важных историй», когда журналисты со ссылками на источники стали писать, что у Кадырова большие трения с Кремлем из-за попыток договориться с ближневосточными монархиями о безопасном убежище для своей семьи, звучало всё весьма логично. Если Кадыров обустраивает себе какие-то тылы и пути отхода – значит, в случае чего драться за Путина до последней капли крови он не собирается. Значит, он, паразит такой, вообще смеет задумываться о будущем для своей семьи, предполагая, что у его семьи есть какое-то будущее вне Путина и всей его системы. А как же такое допустимо-то, а?
Если мы верим «Важным историям», а их выкладки никто не опровергал, выходит, что в годину тяжелых испытаний, когда все в одной лодке, ровно тот, кто должен своим телом в случае чего пробоину закрыть, сидит такой красивый в спасательном жилете.
В этом и есть парадокс, о котором сегодня хотелось бы сказать. С одной стороны, человек, который вроде как всегда был смертником и должен воспринимать себя как смертник, оказывается не таким уж и простофилей и задумывается о том, что Путин не вечен, что он сам не вечен и что пора бы как-то уже по этому поводу думать. Если «Важные истории» всё корректно отразили, то Кадыров оказался человеком, который понимает, как работают диктатуры и не считает, что завтрашний день никогда не наступит.
В это же время люди, которые до войны осваивали Россию вахтовым методом, обнаружив, что теперь возвращаться домой им особо некуда, сами оказались в положении Кадырова. В положении, когда вроде бы внешняя юрисдикция есть, но это совсем не Швейцария, когда внешних гарантий не дает никто. Просто по путям миграции капитала мы видим то, о чем и так можно было бы догадаться. Пути этой самой миграции повернули строго на юг, из Европы в арабские страны, прежде всего в эмират Дубай. На первый-то взгляд Дубай действительно выглядит как привлекательное место. Лас-Вегас Ближнего Востока, который никогда не спит, и где по-настоящему большие деньги можно потратить по-настоящему красиво и роскошно. Где Бугатти Широн или Роллс-Ройс купить проще и быстрее, чем в европейской столице кебаб. Где можно оставить в ресторане несколько тысяч долларов за ужин. Где может по-настоящему развернуться душа. Где есть всё, чего многим нашим людям не хватает в Европе.
По первой прикидке, такой вариант действительно неплох. Запад закрылся, но на дворе не девяностые, на Европе свет клином не сошелся. Ведь разбогател Восток, где ты получаешь всё что душе угодно безо всяких санкционных издержек и необходимости объяснять, откуда у тебя взялся мешок наличности на вертолет. Хочешь вертолет — бери вертолет.
Но есть одна деталь, которая коренным образом отличает Дубай от Европы и мира западных демократий в целом.
Сейчас об этом поговорим, сначала небольшая реклама.
***
Продолжаем.
Есть одна деталь, которая коренным образом отличает Дубай от Европы и мира западных демократий в целом. Назвать Дубай запасным аэродромом и тихой гаванью можно только с большой натяжкой и только для определенных категорий людей. Доступные ныне российской элите арабские страны, готовые, по крайней мере, по состоянию на день сегодняшний, позволить им сколько угодно там жить, но де-факто на положении туристов. Владейте собственностью, спокойно оформляйте документы на проживание, заводите счета, даже бизнесы. Каждый из этих этапов будет объективно проще, чем в той же Европе, и вопросов задавать вам будут меньше. Но что Дубай, что все его коллеги по ремеслу, все они вполне явно дают понять экспатам: никакой постоянной легализации, никакой интеграции в арабское общество, никакой уж тем более натурализации им не видать как своих ушей. Тот же Дубай — это абсолютная монархия, в которой формально существуют правовые институты, включающие судебную систему. Но случись чего – окончательное решение о вашей судьбе будет принимать не судья, а министерство юстиции. Или, если вы особенно заметный гражданин, лично шейх. Банковские счета, вид на жительство, недвижимость могут быть заморожены письмом прокуратуры в один день. У Эмиратов с Россией как бы не существует договора о выдаче. Ну вот в марте этого года Сергея Истомина и Никитаса Амарова, обвиненных в мошенничестве, экстрадировали и ухом не повели. Оказалось, если Российской Федерации кто-то очень нужен и она хорошо просит, для Дубая совершенно не проблема пойти ей в этом деле навстречу.
И в этом смысле очевидно, что за политически заряженного гражданина, за беглого представителя высшей элиты Российская Федерация готова попросить очень хорошо.
Можно не брать в расчёт специфическое законодательство самих исламских монархий. Можно забыть, что за поступки, которые в Европе и во всём привычном нам мире ничего не сделают, они там являются совершенно ординарными. Так вот, в Дубае можно огрести вполне конкретных проблем. Получить обвинение в шпионаже за интервью, например, и просидеть по такому обвинению 7 месяцев за решёткой.
Но для того, кто бежит из России, прихватив с собой всё нажитое, куда важнее другое. Перспективы внешней выдачи с лишением всех прав легализации в том же Дубае — это исключительно вопрос о том, насколько сильно родина захочет вас назад. Дубай прекрасно подходит, чтобы сбежать, если ваши неприятности какого-то не очень существенного размаха. Если вы – региональный олигарх, проигравший местных масштабов битву за заводик, тогда Дубай, как видно на практике, подходит, чтобы в нем пересидеть. Но не подходит, если ваш возврат в российское СИЗО — это вопрос политической воли, если захотят вернуть персонально вас.
В этом самый главный парадокс нынешней эпохи. С одной стороны, есть Кадыров, который при всем своем внешнем безумии понимает: в системе, которую он помогал строить, нельзя детей оставлять никак. Вне зависимости от количества медалей, орденов и формальных должностей, с его смертью или в случае впадения в немилость над его семьей нависнет смертельная угроза. Всё богатство, пока оно находится в России, это не собственность, а привилегия, право пользования. С другой стороны, есть люди, которые считали себя самыми хитрыми. Которые обеспечивали путинскую власть, страхуя свои семьи и свое будущее от последствий его действий. Эти люди внезапно столкнулись с одним из последствий своей же хитрости. С закрытием выдачи таких страховок. Люди эти теперь в ситуации как минимум не лучше кадыровской. Они оказались с Путиным в одной лодке. Физически уехать из России они могут. Но не получится уже уехать туда, где кто-то им гарантирует права собственности, защиту личности и будущее. Всё то, чего они лишили Россию и ее граждан.
И вывод тут сегодня очень короткий. Он одинаков что для Кадырова, который изо всех сил договаривается с монархиями, что для рядового представителя российского истеблишмента, на чей агрохолдинг уже с аппетитом поглядывают и который пытается снова отстроить запасную жизнь, но уже не в Цюрихе, а в Дубае. Суть вывода такова – нельзя обмануть реальность. Всегда приятно чувствовать себя самым умным, самым циничным, схватившим бога за бороду. В одном месте обогащаемся, в другом детей растим и имущество держим. Здесь понятия и договорники, здесь чужой завод на посиделках в бане отжимаем с прокурором – а там суды и адвокаты, там не подкопаешься. Помогаем строить диктатуру, а живем при демократии.
Эта схема очень сильно навредила России. Потому что элита, которая по идее первая заинтересована в правовых институтах, чтобы можно было много чего своего защитить и детям передать, получила возможность изолировать себя от последствий собственных поступков. Вам не нужен независимый суд в Москве, если вы можете получить его в Лондоне.
Но спустя четверть века оказалось, что это не получается. Оказалось, что если вы помогаете строить диктатуру, то именно при диктатуре и будете жить. И даже если припечет – бежать придется тоже к диктаторам, которые вас выдадут безо всяких сантиментов. Ведь два диктатора всегда договорятся.
Судьба высших российских чиновников, миллиардеров и всех, кто Путину помогает править и без понятия, что делать со своим будущим, судьба того же Кадырова — это нам всем на будущее урок. Ты будешь жить ровно в том, что построил. Если построил систему, где любого можно обобрать и посадить – тебя раскулачит и посадят. Если правил как кровавый дегенерат – то твои дети останутся в окружении кровавых дегенератов.
До завтра.