Для Кремля, конечно, менты важнее девушек
В истории с «новой Седой Сулеймановой», Айне Манькиевой, 21-летней ингушской девушкой, бежавшей из домашнего плена, где она подвергалась физическому и даже сексуальному насилию, появилась небольшая передышка.
Благодаря огласке, девушку не стали выдавать на расправу родственникам, ее отпустили, а дело взяла на контроль депутат Госдумы Горячева (молодец).
Есть надежда, что в этом конкретном случае Айне удастся спасти и, в отличие от Седы, ее не убьет какой-нибудь родственник, назвав эту расправу «убийством чести».
Но сколько таких историй проходит мимо внимания и заканчивается в лучшем случае искалеченными судьбами молодых девушек, которым запрещают делать выбор, а в худшем, как с Седой, убийством или инвалидностью.
Формально у нас светское государство, и девушка, рожденная на Камчатке или в Карелии, имеет те же права, что чеченка или ингушка. Но по факту Кавказ — это отдельная территория со своим законом, где практикуются ранние браки, многоженство (все это официально запрещено) и дикие средневековые обычаи, стоящие выше федерального закона.
Москва смотрит на это сквозь пальцы, разменивая якобы сильную руку (хотя по сути это не так) на возможность творить беспредел. Не стреляют и ладно. А то, что люди живут в нищете и бесправии, неважно. За Путина результат рисуют, откаты дают, солдат поставляют, империя довольна.
О существовании баталхаджинцев было известно давно. Но террористами их сделали только тогда, когда понадобилось уменьшить их влияние, ну и когда они сами перешли грань и начали убивать ментов. До этого, пока они строили средневековую общину, это устраивало и местные власти, и Москву.
Для Кремля, конечно, менты важнее девушек. А вот если спросить общество — не уверен.