Дилемма для радикально-антипутинской части российской оппозиции
Прошло уже две недели с моей поездки в Вильнюс, на «Форум Свободной России» (был там по приглашению участником панельной дискуссии), а я всё пытаюсь сформулировать ответ на вопрос: «Что это было».
Если убрать за скобки вечный скепсис «непричастных», об очередной эмигрантской оппозиционной тусовке, которая ничего не решает и является сборищем «осколков разбитого вдребезги», то событие было. И смысл оно несло. Хотя в пестроте впечатлений и разнообразии представленных там персонажей нелегко сформулировать какой.
Первое, что надо сказать, что это было отчётливо политическое, а не общественно-политическое мероприятие, как тот же «съезд Иноагентов», хотя часть спикеров первого ряда успели выступить, и там, и там.
Второе, что было заметно, – пестрота состава участников. Навскидку их можно разбить на четыре группы:
довольно многочисленные радикалы левого и правого плана, пытающиеся продвинуть свои интересы в среде условных «либералов» и интегрироваться в европейский социум меняя маски на удобные этому социуму, но не отказываясь от внутреннего «я». Как человек, оценивающий политических акторов не только по словам, но и по одежке и боди-лэнгвиджу – я был удивлен количеством оных. Ничего подобного в одном месте вживе не видел, года с 1988-го или со времен МБИО. Впрочем, Болотную и последующие гуляния по московским бульварам я пропустил. Радикалы были ярко представлены на некоторых панелях, но ещё больше их было в числе слушателей.
Противоположный фланг представляли немногочисленные системные и успешные либералы, кто-то с именем, кто-то без. Их было много среди панелистов, и они доминировали у микрофонов в качестве комментаторов. На них явно ориентировались организаторы, включая, собственно Каспарова.
Довольно большую группу образовывали «хозяева» – то есть представители «политикума» стран Балтии, очень заинтересованно пытавшиеся понять, что именно надумают и предложат форумчане и о каких опасностях и проблемах с Россией отсюда можно узнать.
И отдельно стоит выделить журналистов – которых было трудно отличить от участников прочих групп, пока они не представлялись и не хотели записать с кем-то интервью. Уровень внимания прессы был, как мне кажется, чрезмерен, а условия для работы журналистов и особенно операторов малопригодны (куча интервью записывалась на видео, например, прямо перед входом в туалет). Но для съезда и его отдельных участников это было, конечно, во благо.
Основная дискуссия на съезде развернулась вокруг вопроса помощи Украине и, конкретно, ВСУ. Её начали на первой же панели малоизвестные мне люди, позиционирующие себя как «правозащитников». Большая часть их выступлений свелась к сетованиям, что «те, кто присвоил себе права признавать кого-то политзаключенными или нет» (т.е. по большому счёту «Мемориал»), не дают такого статуса всем, кто его заслуживает, а они всего-то по движению души что-то подожгли и взорвали в поддержку Украины.
Отсюда бы должна была бы последовать инициатива – а давайте мы сами создадим такой список и будем вносить в него тех, кого мы считаем политзаключенными, но нет. Требовалось, чтобы отдувавшийся за «Мемориал» Сергей Давидис – объяснил и разъяснил, почему они не…
В дальнейшем было много выступлений в духе – вот Путин помрет / Украина победит, и мы устроим Россию как нам надо, иначе ради чего всё это / Россия разделится и перестанет быть империей, иначе зачем мы тут собрались и всё это.
На моей панели четверо участников, помимо меня, переводили РПЦ на либеральные рельсы, или ожидали её распада по итогам войны. Я неожиданно оказался её адвокатом в попытках обратить внимание на реальное состояние дел. Весь смак был в том, что оппонентами были два бывших клирика РПЦ, а панель вёл бывший соучредитель «Гильдии православных журналистов «Медиа-союза» (путинской общественной цензуры в данной сфере) и ответственный секретарь газеты «Церковный вестник». Разумеется, в финале призвавший бороться в идеологическим влиянием РПЦ везде и всегда.
Но пика конференция достигла на второй день, к финалу, в вопросе о мобилизации россиян в поддержку Украины. Молодая и радикальная фракция собрания требовала немедленного участия всех, кто может.
Пономарев, с трибуны признавшийся в украинском гражданстве, говорил, что вот сейчас за Украину воюет 1800 россиян, а надо в пять раз больше, тогда мы покажем, что сила и можем участвовать в послевоенном решении вопроса о статусе РФ.
Неонацист (и глубоко подментованный персонаж, известный по делу БОРНа) Барановский прямо из блиндажа призывал присоединиться к «Легиону «Свобода России».
Но при том, и Пономарев, и приглашенный в эфир какой-то третьестепенной важности украинский депутат открыто хамили в адрес россиян в целом и собравшихся в целом, в духе – мол, вы то ничего не можете, а мы-то ого-го. «Да что вы можете, да ничего, не можете, а если захотите, создадите боевые группы, то мы вам и в Россию что нужно привезем».
Тут уже заколотило Каспарова, который после панели выдал речь, финал которой был примерно такой – мы в отличие от некоторых ведущих украинских политиков руку Путину никогда не трясли.
Ранее голосом разума выступал Леонид Гозман, попробовавший напомнить собравшимся, что чересчур близкая связь с военным противником сводит политические шансы оппозиции в России к нулю. И что хорошо говорить об итогах распада СССР, сидя в европейской Литве, но что при его распаде образовался и суверенный Туркменистан, и суверенный Узбекистан. И кто знает, что именно образуется при распаде России, которой чает значительная часть собравшихся. Особенно если вспомнить про судьбу ядерных вооружений.
В итоге дилемма для радикально-антипутинской части российской оппозиции, представленной на съезде, вырисовывается простая – либо идти чистить сапоги украинским военным и политикам, а те ещё сверху поплёвывать будут за недостаточную активность (достаточная, только если ты с автоматом в окопе под Авдеевкой), либо заниматься собственно российскими проблемами и населением России и как-то его представлять.
А вот тут проблема. Те, кто реально на что-то влияют в РФ как лидеры мнений – то есть журналисты редакций, уехавших из РФ, или бывшие уже муниципальные депутаты или даже неопределенно-широкий круг лиц, признанный иноагентами, они в Форуме в основном не участвуют. А если и тусуются совместно, то на мероприятиях, где всё в итоге сводится к Ходорковскому, а не к Каспарову.
Так что для тех, кто приехал из России реальными политиками – и хочет что-то делать в рамках Форума – коридор возможностей явно узок. А для тех, кто приехал и хочет в окоп – есть другие возможности для самореализации, помимо форума.
Но в целом, интересно, что даже на уровне Каспарова у ведущих участников дискуссии появились мысли не только о том, что Украину надо поддерживать и помогать, но и о том, где должна пройти граница этой поддержки и помощи и как она реально сочетается с интересами собственно российских политиков. Если присутствовавшие себя таковыми продолжают считать.