Диагноз возвращается – история же циклична
Посмотрела вчера интервью Ремесло, в котором он отказался разглашать свой диагноз после месяца в психушке. А давайте я угадаю эту мелодию с трех нот? Нет, с двух.
Ставлю на вялотекущую шизофрению – новаторский диагноз карательной психиатрии СССР. Нам эта песня до боли знакома. Концептуальная элегантность диагноза состоит в его неопровержимости. Классическая шизофрения предполагает, сами понимаете, явные психотические симптомы. Галлюцинации, бред, распад личности какой-никакой. На это Ремесло, довольно бойко, хотя и нервно слагающий свою позицию, не подходит. Вялотекущая же протекает без выраженной симптоматики: то есть как будто бы человек может выглядеть совершенно нормальным, внятно говорить, логично рассуждать — и именно это, по советской психиатрической логике, перекочевавшей в сегодня, свидетельствует об особой коварности болезни. О коварности диагностов, конечно, это не свидетельствует, ну как можно. В общем, как раньше, так и в последнее время сейчас, само по себе инакомыслие трактуется как симптом: «реформистский бред», «сутяжничество», «борьба за правду» — всё это вписывается в клиническую картину как проявления патологической настойчивости и нарушения критики.
Вообще, диагноз «вялотекущая шизофрения» был тихо изъят из российской классификации в 1990-х, однако его наследие — использование психиатрии как инструмента политического контроля — не стало исключительно советским явлением. И я тут погуглила, а поиск раз – и выдает десятки актуальных ссылок на диагноз в куче клиник. Так что диагноз возвращается – история же циклична.