Деньги есть. Но их будет мало
Минфин опубликовал предварительные итоги исполнения бюджета за два месяца, которые ничем, в принципе, не удивили. То, что нефтегазовые доходы оказались сильно ниже уровня прошлого года, давно известно. Более того, и в марте они будут ниже уровня прошлого года. Оценивать другие доходы (главное – НДС) по этой информации невозможно, т.к. в таблице нет разделения на внутренний НДС, который даёт картину общего состояния экономической активности, и НДС на импорт, который привязан к курсу доллара, который в феврале прошлого года составил почти 97 рублей против чуть менее 77 рублей в прошедшем месяце (а это минус 18 процентов доходов при неизменном уровне импорта в долларах).
Размер дефицита (повторю, дефицит означает, что деньги у Минфина есть) за два месяца, естественно, больше, но и это не должно удивлять – к тому, что в первые два месяца идёт мощное авансирование гособоронзаказа, пора бы уже привыкнуть. Сегодня прогнозы размера дефицита по итогам года можно давать относительно легко, только нужно чётко обозначить три параметра: прирост добычи нефти по сравнению с прошлым годом, помесячная цена нефти в долларах и помесячный курс доллара. Насколько заложенная гипотеза окажется верной, спорить бессмысленно, время покажет, кто-то может и угадать.
Моё внимание гораздо больше привлекает другой вопрос: сможет ли российское бюджетное хозяйство прожить с тем объёмом расходов, которые запланированы в бюджете? А там их запланировано всего на 2,7% больше, чем было в прошлом году в номинальных рублях, т.е. с учётом инфляции это означает сокращение бюджетного спроса процента на 2-2,5. По прошествии двух месяцев «запас прочности» у Минфина поджался – чтобы уложиться в плановые цифры по расходам, казна имеет возможность тратить каждый месяц всего на 2 процента больше, чем в соответствующий месяц прошлого года.
Купить книгу Сергея Алексашенко «Шанс. Америка — Россия: окно возможностей» на сайте «Эхо Книги»