Дело Пригожина против Венедиктова
Дело Пригожина против Венедиктова должно стать плохим примером судебной практики использования судов в целях прикрытия преступной деятельности. Ведь организация незаконного вооружённого формирования, коим ЧВК «Вагнер» по всем признакам статьи 208 УК РФ является, есть особо тяжкое преступление. Все эти иски от Пригожина в адрес журналистов и различных изданий — это попытка использовать суды с целью прикрыть свои тёмные дела. Это «игра на поле противника» как сказал сам Пригожин.
И такая «игра» была не только в России.
Начиная с апреля 2018 года Пригожин через одну из ведущих российских юридических фирм Capital Legal Services стал нанимать юристов по всему миру для того, чтобы в судах опровергать какую-либо связь Пригожина с ЧВК «Вагнер». Например, через Мартина Льюиса, адвоката лондонской компании Phillips Lewis Smith, обратились в Генеральный суд Евросоюза, чтобы оспорить санкции (об этом представители истца говорили в суде как о добросовестном поведении): «Он ничего не знает об организации, известной как Wagner Group… У него нет и никогда не было никаких связей…» и т.п.
В 2021 году юристы Capital Legal Services наняли лондонского адвоката Роджера Герсона, чтобы начать вести дело о клевете против Элиота Хиггинса, основателя сайта расследований Bellingcat, на котором были опубликованы многочисленные статьи о Пригожине. Герсону сначала нужно было получить разрешение британского правительства. Он обратился за специальной лицензией в Казначейство Великобритании, и она была выдана. В иске, который был подан в Высокий суд Лондона против Хиггинса, утверждалось, что британский журналист опорочил Пригожина, связав его с деятельностью ЧВК «Вагнер». Даже там адвокаты утверждали, что Пригожин понёс серьёзные репутационных потери из-за «ложных заявлений журналиста».
Но после признаний Пригожина о том, что он «придумал и основал» ЧВК и после открытия офиса ЧВК в культурной столице России, все эти юристы прекратили сотрудничество с Пригожиным.
Его последующее признание того, что он прикрывался всеми этими решениями судов, в нормальном правовом обществе должно расцениваться как оскорбление суда. Именно поэтому в Англии сейчас подняли вопрос о том, нуждается ли английское законодательство о диффамации в срочной реформе, чтобы предотвратить злоупотребления в будущем.
В этой истории остается открытым ещё один важный правовой вопрос: каковы возможности стороны в гражданском процессе лгать в суде? Я сейчас не беру в расчёт непосредственно представителей (уверен, они представляли позицию истца, исключительно согласовав с ним, но надеюсь им хотя бы стыдно за то, что они делают…).
Да, в соответствии с нашим законодательством нельзя привлечь за подобное поведение истца к уголовной ответственности. В статье 307 УК определён круг субъектов кого можно привлечь. И поэтому в нашем суде говорить неправду, скрывать истину для сторон гражданского спора и, самое главное, для суда — не преступление и не влечёт никаких рисков.
Но суд, на мой взгляд, обязан был установить конкретные гражданско-правовое последствие лжи истца. Ведь Пригожин выиграл суд на ложных утверждениях. А ответчик понёс из-за этого определённые убытки. На лицо отсутствие ответственности за ложь в гражданском суде. И это отсутствие ответственности делает такую ложь допустимым инструментом. Но так быть не должно.