Купить мерч «Эха»:

Чудовищная рифма времени

Ксения Ларина
Ксения Ларинажурналист
Мнения22 марта 2024

В марте 2013 года в Тверском суде г. Москвы шел процесс над Сергеем Магнитским, скончавшимся в тюрьме «Матросская тишина» 16 ноября 2009 года. Да, спустя четыре года после его смерти прокуратура инициировала судебный процесс не над убийцами, а над их жертвой. Да, это был суд над мертвым человеком. Убитым и умиравшим в мучениях на глазах у его убийц. И на этот суд повестками вызывали «представителя обвиняемого» — мать убитого сына Наталью Магнитскую.
Не могу забыть тот эфир — с Натальей Магнитской и адвокатом Николаем Гороховым.
Вот что я написала тогда после эфира:

«Совершенно меня опустошил сегодняшний эфир. С Натальей Магнитской и ее адвокатом Николаем Гороховым. Весь этот бред, абсурд, дикость — того, что произошло и происходит с ее сыном, уже мертвым сыном. Ей никто не сообщил о том, что он умер. Она просто передачу принесла, а ей в окошке сказали, что типа передачу не примем, потому что подследственный умер.

Как и сейчас — ей никто не сообщил, что дело о гибели ее сына закрыто за отсутствием события преступления. Она узнала об этом из СМИ. Ей не вернули его заявления, которые он писал в СИЗО. Его доклад о коррупционных операциях исчез таинственным образом. Нет никаких свидетельств о его последних четырех днях в «Матросской Тишине» — все съемки видеокамер наблюдения исчезли. Судебный процесс по его посмертному обвинению — незаконен, и это подтверждено заключением Конституционного суда.

Но тем не менее этот судебный процесс — незаконный, нелегитимный — идет! И мать умершего сына получает повестки в суд, как «представитель обвиняемого» (умершего сына!) и в повестках этих угроза — за неявку применим силу… Что это, господи?»

Когда читаешь подробности произошедшего с Магнитским — то невозможно не услышать эту чудовищную рифму времени — между убийством Магнитского и убийством Навального прошло 15 лет!

Ведь Наталья Магнитская, как и Людмила Навальная, видела сына за 4 дня до его смерти, на суде. Первые свидетельства анонимных источников подтверждали наличие следов насилия — синяки, гематомы.
Да и сама Наталья Магнитская своими глазами видела следы насилия на теле мертвого сына:

«Я увидела, что у него разбиты костяшки пальцев, я увидела это уже в гробу. Я приоткрыла покрывало, которым он был накрыт. Почему-то я открыла его и увидела, что пальцы разбиты. Ссадины, большие раны от наручников. 12-го числа их не было.
Я увидела это, когда мы уже хоронили его. Нам не отдавали тело. Мы хотели сделать независимую экспертизу, но нам не разрешили. Разрешили из морга отвезти прямо на кладбище. У нас не было времени, чтобы все это рассматривать, но мы сфотографировали его руки. Это единственное, что мы могли сделать»

интервью BBC, 2011

«Мне бы хотелось, чтобы суд установил, как мой молодой, здоровый сын превратился за год содержания под стражей в человека с диагностированными смертельными заболеваниями. Мой сын погиб не на пустынной улице, не в пустом подъезде, а в госучреждении на глазах многих свидетелей. Какие-либо заболевания были выявлены только в „Матросской тишине“, до этого он ничем не болел, у него даже медкарты в поликлинике не было»

показания в Тверском суде, 2012

В 2021 году, отвечая на вопрос, почему спустя годы ничего не меняется и людей продолжают пытать и мучать в тюрьмах, Магнитская сказала:

«Потому что существует БЕЗНАКАЗАННОСТЬ. До тех пор, пока можно безнаказанно пытать заключенных, избивая их, унижая их человеческое достоинство, мучая бессонницей, лишая свиданий с близкими, лишая переписки, — до тех пор ничего не изменится. В нашей стране человек, лишенный свободы, автоматически лишается права на здоровье и даже права на жизнь.
За смерть Сережи никто не был наказан, а некоторые люди даже получили награды и повышение по службе»

«Новая газета», 2021

За прошедшие с тех пор годы система не только окончательно утратила человеческий облик, первичные человеческие признаки. Она породила новых себе подобных — безмозглых, бессердечных, бездушных. Которые убивают и убивают. А потом приходят домой, гладят детей по головкам и постят котиков. И никто не чувствует трупного запаха. Ни котики, ни дети.

Один из важнейших документов о деле Магнитского — это спектакль/ свидетельство Театра.doc «Час восемнадцать» (авторы — Елена Гремина и Михаил Угаров) — основанный на показаниях сотрудников тюрьмы и тюремной больницы, судей, адвокатов, матери и дневниках Магнитского.
Текст спектакля здесь.

Оригинал