Что происходит дальше с людьми, которых травили
Переписываюсь с политзаключенным Дмитрием Пчелинцевым (“дело Сети”) — очень интересный собеседник. Он интересуется психологией. В последнем письме Дима рассказал, что он был объектом буллинга и написал: “Я хочу проработать тему травли, чтобы она стала невозможна в нашей среде”.
Эта тема мне тоже близка – к сожалению, нас таких больше, чем тех, кого не коснулась эта напасть. Уже давно размышляю вот о чем: что происходит дальше с людьми, которых травили – в детстве или потом?
Я насчитала несколько вариантов поведения:
1. Борец за справедливость. Это те, кто испытал травлю на себе и теперь стараются помочь другим жертвам. Такой человек не выносит, когда бросаются скопом на одного, и принципиально занимает сторону того, кого травят (даже если этот кто-то неправ). Может стать психологом или общественным активистом вроде Ольги Журавской, основателя программы «Травли NET». Или человеком вроде нашей Женьки.
2. Незажившая рана. Страх повторения преследует жертву всю жизнь, человек видит травлю даже там, где ее нет, любое проявление недоброжелательности или критика вызывают панику или гнев. Тут могут быть разные сценарии:
а. «Светлый человечек». Он (чаще – она) старается быть для всех хорошей, удобной, кроткой, не умеет говорить «нет» в надежде, что тогда ее не обидят. Увы, виктимное поведение довольно часто приводит к обратному результату, притягивая абьюзеров и насильников.
б. Отшельник (их еще иногда ошибочно называют интровертами). Сводит к минимуму контакты с людьми, а особенно с группами людей. Любой коллектив вызывает у него ужас и желание спрятаться или сбежать, а если это невозможно, он может начать вести себя странно, в результате – отвержение или даже новая порция травли.
в. Эскапист. Ищет место, окружение и/или занятие, где, как ему кажется, он будет в безопасности: узкий круг близких друзей, творчество (только не командное – он поэт или художник, а не актер или рок-музыкант), волонтерство, туризм и т.п. Но это не всегда спасает, поскольку даже в узком кругу нужно уметь общаться и доверять, а с этим проблема.
г. Бретёр. Человек не прячется и не приспосабливается, а защищается, каждую минуту ждет нападения и готов постоять за себя. Как пел БГ, «он спит в носках – он ждет выстрелов с той стороны» и стреляет первым, даже если его никто не трогает, или провоцирует на драку. Пример — Сирано де Бержерак.
3. «Я это заслужил». Человек убежден, что он сам во всем виноват, потому что он «не такой». Это приводит к «самосбывающемуся пророчеству»: он неосознанно сам ищет людей, склонных к насилию, и создает ситуации, в которых вновь и вновь подвергается травле. Это укрепляет его в убеждении, что он хуже всех и не заслужил нормального отношения (иллюстрация — роман Янагихары «Маленькая жизнь»).
5. Бывшая жертва травли начинает травить других, чтобы отыграться за свои прошлые унижения. Тут тоже есть два сценария:
а. Конформист. Он рад, что наконец-то жертва – не он, а кто-то другой, и что он наконец не один, — «ура-ура, меня взяли в компанию!» — ради этого он готов на любые подлости.
б. Инициатор травли. Это или открытый лидер, собравший вокруг себя шайку конформистов, или интриган-провокатор, который исподтишка натравливает людей на выбранную им жертву.
6. Озлобленный (дополнили в комментариях, спасибо). Остался на всю жизнь обозлённым и лишенным эмпатии, сам обычно никого не травит, но наблюдая такое, удовлетворён, что жертва — не он.
Я в своей жизни побывала в разных ролях: и борца, и отшельника, и эскаписта, и даже – к сожалению — в роли конформиста. Это было давно, еще в школе, но до сих пор стыдно.