Что не так с уголовным преследованием иноагентов
Пару дней назад Никулинский суд Москвы избрал меру пресечения в виде заключения под стражу заочно Тане Фельгенгауэр (Шадриной), с которой мы знакомы и дружим уже лет 15. Таню обвиняют в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330.1 УК РФ: нарушение порядка деятельности иноагента, совершенное лицом после его привлечения к административной ответственности по тем же нарушениям два раза в течение года. Арестовали Татьяну заочно несмотря на то, что преступление относится к категории небольшой тяжести.
Но в этой статье есть еще часть 3, в которой предусмотрена ответственность за неисполнение обязанности по представлению в Минюст документов, необходимых для включения в реестр иностранных агентов, совершенное лицом, осуществляющим целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности, которые при их получении иностранными источниками могут быть использованы против безопасности Российской Федерации.
В примечании к статье, указывая на иностранные источники, норма нас отсылает к статье 3 ФЗ “О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием”, под которыми признаются иностранные государства, иностранцы, международные и иностранные организации, лица без гражданства, лица, находящиеся под влиянием источников, указанных выше источников и тд.
Начнем с того, что ни в одном решении о признании лица иностранным агентом не указан принципал такого агента. То есть бенефициар, который получает выгоду от действий «агента».
Ни в одном деле нет ни разъяснений, ни критериев «влияния», под которое попадает иноагент.
А с декабря 2023 года Минюст даже не утруждает себя доказыванием получения денежных средств от иностранного источника.