Больше всего я хочу, чтобы Звягинцев продолжал делать фильмы
Вчера Андрею Звягинцеву исполнилось 60 лет. Да, я знаю, что в сегодняшнем мире этот возраст — даже не вчерашние 50, а в случае с Андреем — и того меньше.
Но звучит дата торжественно. И как-то итогово.
И потому я не могу не написать о режиссере, с которым работал над тремя фильмами из всего пяти, сделанных им в жизни, — «Еленой», «Левиафаном» и «Нелюбовью».
Не могу не написать о художнике, чья внутренняя цельность и художественная бескомпромиссность вызывают восхищение.
О человеке, физиологически неспособном на лукавство или обман.
Нас многое связывает.
Впервые я увидел его в момент ошеломительной победы «Возвращения» на Венецианском фестивале.
Впервые мы поговорили всерьез годами позже в моем офисе, куда его привели коллеги с идеей соблазнить нас идеей фильма о петербургской святой. После разговора обо всем, кроме этой идеи, Андрей прислал мне сценарий «Елены», а на следующее утро, часов в 8, я в нетерпении позвонил ему, чтобы сказать, что запускаю его фильм в производство.
Мы вместе попали под град оскорблений и волну ненависти российских «патриотов», когда кинотриумф «Левиафана», получившего приз в Каннах, Golden Globe, номинацию на Оскар и десятки других наград, совпал с началом войны в Украине. От нас требовали «коленопреклоненных извинений на Красной площади» и всяческих наказаний в назидание другим.
Мы уже привычно отбивались от обидевшихся на «Нелюбовь» зрителей, увидевших в фильме себя и узнавших свою жизнь, лишенную любви, сострадания и взаимопонимания.
Талант Звягинцева складывается из очень многих факторов, но меня всегда потрясала его способность видеть за привычными отношениями, за знакомыми всем жизненными обстоятельствами, за рутинными буднями … разверзшуюся бездну.
От глаза Звягинцева не спрячется человеческая слабость, ложь, апатия, трусость, корыстолюбие, подлость… Он видит это в людях и честно свидетельствует об увиденном…
Жизнь нас с ним развела. Возможно, временно. Но не это сейчас важно.
Важно, что он здоров. Полон планов, сил и желания говорить.
И больше всего я хочу, чтобы Звягинцев продолжал делать фильмы. Чтобы их видели миллионы зрителей. И слышали голос настоящего человека и художника.

