Адекватная оппозиция против маргинальной власти
В день похорон Алексея Навального мы в очередной раз наблюдали суету провластных ботов и провокаторов. С одной стороны, в очереди на похоронах появились специально подготовленные люди, которые предлагали гражданам пойти на Кремль и пытались провоцировать беспорядки. Их особенные отношения с полицией, которая позволяла им проходить туда, куда закрывался проход остальным, раскрывали всю нехитрую схему провокации. В это же время другие специальные люди написали множество постов и комментариев, сокрушаясь, что вот, мол, и настал конец оппозиции. телеграм-канал «Агентство Новости» сообщил, что это была целенаправленная атака ботов.
Очевидно, целью провокаторов в толпе было показать: люди, пришедшие на похороны – такие опасные радикалы, которым сам чёрт не брат, и на уме у них устроить беспорядки и раскачать лодку. Атака ботов должна была убедить нас с вами, что мы ничего не можем изменить, что большинство россиян нас не поддерживают, а те, кто поддерживал, убедился, что всё безнадёжно. Так вот, это всё неправда. Всем очевидно, что наше движение, наш антивоенный и антипутинский протест – мирный и массовый. Нас поддерживает очень много людей, и это люди, которые не поддаются на провокации, которые настаивают на своём праве собираться мирно и без оружия, и пользуются для этого всеми возможностями. Они уже который день возлагают цветы, чтобы почтить память Алексея Навального. Они же стояли в очередях, чтобы отдать подпись за Бориса Надеждина.
Давайте посмотрим на ситуацию объективно: эта зима изменила две важные вещи. Во-первых, граждане других стран, их правительства и СМИ во всём мире увидели, что российское общество – не единый монолит, сплочённый вокруг Путина, наоборот, теперь очевидно, как много россиян против войны, как они хотят возврата к нормальной жизни и выступают за это даже в условиях диктатуры, под страхом репрессий. Это очень важный сдвиг, ведь теперь все утверждения оппозиции о том, что таких как мы много, получили реальное подтверждение. Во-вторых, политологи начали говорить, что у граждан России меняется восприятие власти и оппозиции. Россияне раз за разом убеждаются, что государственные мужи выглядят как бандиты, маргиналы и опасные психи, то есть, максимально не похожи на власть, на начальство. На этом безрыбье граждане начинают оглядываться а оппозицию и обнаруживают, что в ней вовсе не революционные матросы, предлагающие всех порезать да покласть, а нормальные современные политики, которые говорят нормальные вещи. Что их сторонники – люди, которые не хотят никаких безумств, а хотят возврата к норме. Оппозиция отвечает на запросы граждан, она соответствует времени и обществу, а власть Владимир Соловьёв больше выглядит несолидной и даже какой-то экстремистской.
Мы уже много раз обсуждали такую тонкую материю, как легитимность, как она работает и откуда берётся. Так вот, один из аспектов легитимности – это образ власти. Руководство страны должно устраивать граждан или хотя бы своими действиями не вызывать явного протеста. Власть должна передаваться понятным и приемлемым способом, хоть наследственным, хоть жребием, хоть выборами. И власть должна выглядеть похожей на власть, это значит, выглядеть сильной, приличной и серьёзной. Если ты вождь племени, у тебя должны быть самые длинные перья в причёске и копьё из железа, а не из рыбьей кости, раз уж настал железный век. Если ты император – лишь ты можешь носить пурпур, чтобы остальные видели, как ты крут. Если ты король Франции, будь добр, построй Версаль и разбей сады, чтобы любой гость с ходу ощутил твоё величие. Ну и по мелочи, державой не стоит играть в боулинг, а скипетром ковырять в носу.
Конечно, бывают эксцентричные правители. Иной может выходить к публике с бензопилой или назначить коня сенатором, но такого правителя в любом случае страхует государственный аппарат. Его министры и советники обычно выглядят вменяемыми и адекватными. В целом, у граждан не должно быть ощущения, что вся система пошла вразнос. Государство не должно перманентно шокировать граждан и своими решениями вызывать испанский стыд. До поры до времени ещё в нулевые Путин отвечал запросу на серьёзность и респектабельность. Компетентный, немногословный, трезвый, сидит сам, на вопросы отвечает без бумажки, цифры помнит. Президент без кринжа. А вокруг него хозяйственники крепкие, технократы молодые, политтехнологи, профессионалы. Ну да, скучноваты, может, все на одно лицо – но такая упаковка ассоциировалась со стабильностью, и гражданам это нравилось. Особенно в сравнении с образом оппозиции, который гражданам рисовала пропаганда. Оппозицию называли демшизой и либерастами, вызывали в памяти старые байки про революцию, мол, не дай бог, если эти придут к власти – сразу же перевешают всех на столбах, вот сколько столбов будет в наличии, стольких и повесят. А кому не хватило столба – тем поменяют пол на противоположный. Странные непонятные люди эта оппозиция. Ходят, кричат, протестуют – несолидно всё это. Ну куда им страной руководить?
Но постепенно это представление о благопристойной власти и полумаргинальной оппозиции начало меняться. Сначала в него не вписывались сущие мелочи. То президент пошутит насчёт бабушки и дедушки, то ленту с презервативами перепутает, то вдруг кошачью задницу нарисует. Но в целом система компенсировала репутационный ущерб, люди продолжали считать власть крутой и солидной. Потом ФБК и Навальный вытащили в паблик виноградники, дворцы, домики для уточек и золотые ёршики. Не то, чтобы эти расследования кому-то открыли глаза: граждане России и так знали, что чиновники воруют в макроэкономических масштабах, зато показали этих чиновников смешными и жалкими. Ради чего им была ядерная кнопка, кольцо всевластия и доступ к почти бесконечным ресурсам нашей страны? Ради аквадискотеки и золотого унитаза, которые даже не покажешь никому?
За два года войны власти доломали свою респектабельность. Помните утверждение, мол, захватить Украину вообще не проблема? Распорядок дня десантников утверждён, от подъёма в 6 утра до концерта Газманова на Крещатике в 6 вечера. На деле же оказалось, что если снять понты, то одни шнурки останутся. За время войны на образ руководства России влияли и военные неудачи, и путаные объяснения причин полномасштабного вторжения, весь этот обоснуй про третий туалет и родословную Рюрика, отдельно по имиджу высшего начальства ударила мобилизация, своего добавили прилёты дронов и новости о гибели мирных жителей.
Буквально на днях Такер Карлсон, с чьим интервью так носилась пропаганда, вдруг сообщил публике, что никогда не слышал ничего глупее, чем объяснение Путина про денацификацию. С сольными номерами выступают то Захарова, которая рассказывает, что российская армия воюет в Украине за свободу Африки, то Медведев с Иблисом и хрюкающими подсвинками, то Патрушев чуть ли не с рептилоидами. О солидности тут уже речи не идёт. Они маргиналы, отвратительные и опасные, конечно, но, что важнее – нелепые, карикатурные и смешные. В то же время образ тех, кого раньше называли несистемной оппозицией, перестаёт зависеть от пропагандистских штампов. Сейчас почти каждый политик, журналист или СМИ – или иностранный агент, или нежелательная организация, или вовсе под уголовкой. У некоторых даже приговор имеется.
Ну и какое впечатление эти факты производят на россиян? Большинство-то прекрасно понимает, что навешивание дискриминационных статусов на кого ни попадя – это политическое решение. Люди не очень верят официальной версии, мол, протест или антивоенные настроения обязательно инспирированы коварным Западом, это даже по опросам видно. А чиновники ещё и добавляют сомнений, включая в свою шоу-программу репризы типа «Беспорядки в Баймаке срежиссированы из-за рубежа». Верить в такую въедливость всемогущей мировой закулисы, которая добралась аж до башкирских степей, уж совсем невозможно, так что и прочие утверждения, что кому-то там прислали денег и печенек, перестают выглядеть достоверными.
Как раз сегодня всё больше граждан России, которые раньше были вне политики ,начинают интересоваться происходящим в стране .Так происходит потому, что в обществе всё больше неудовлетворённых запросов. Жёны и матери мобилизованных требуют вернуть своих близких домой, регионы хотят нормальной федерализации, все хотят, чтобы наконец закончилась война и началась нормальная жизнь.
Люди начинают обращать внимание на те оппозиционные демократические силы, которые требуют того же самого, и видят не оголтелых революционеров, а адекватных политиков, которые говорят адекватные вещи. Не призывают никого вешать или расстреливать, брать Кремль, телеграф или арсенал. Не планируют разваливать страну и не хотят гражданской войны. Они, ну то есть, мы, получается – разумные мирные люди, которые любят свою страну и хотят, чтобы она жила хорошо.
Считается, что оппозиция, у которой полностью перекрыты возможности бороться за власть, неизбежно радикализируется. Что, когда государство разгоняет мирных активистов, остаются лишь люди, готовые брать на себя повышенные риски. Например, риск, что тебя задержат, изобьют на акции, а то и посадят, а из этой точки полшага до диверсии и теракта. Но с российской оппозицией ничего подобного не произошло. Нет никаких террористических ячеек ФБК или, например, боевого крыла сторонников Максима Каца. В нашей аудитории нет дискуссии, как сподручнее сделать наган с помощью гвоздодёра и напильника или чатов с обсуждением, чем лучше перемешивать «коктейль Молотова», жимолостью или повиликой. Мы выдвигаем законные требования, которые поддерживает большинство граждан нашей страны. Мы хотим мира, восстановления нормальных отношений со всеми странами и отмены санкций. Мы хотим честных выборов, и мы пытались в них участвовать, пока была хоть какая-то возможность. Мы понимаем важность общественной дискуссии и ведём её прямо сейчас.
Вся политика в сегодняшней России сосредоточена не вокруг ЦИКа и четырёх унылых кандидатов в бюллетене, там нет никакой жизни, там давно уже плесень и липовый мёд. Российская политика сейчас – это мы с вами, и на дискуссию, и на политические действия способны только мы. У оппозиции в России мало формальной легитимности. Чтобы её получить, надо кого-то представлять официально, то есть, выиграть какие-то выборы. Но сейчас это сделать невозможно. Однако, у нас много сторонников, реальных людей, на чьи запросы мы отвечаем, которые разделяют наши идеи. И этих людей видно, эти люди стояли в очередях за Надеждина, они продолжают цветы нести на могилу Алексея Навального, они поддерживают нас, донатят на работу наших каналов, отзываются на наши предложения политических действий.
А знаете, у кого в России по-настоящему мало легитимности? У президента, и предстоящая электоральная процедура эту проблему не решит. Граждане видят, что серьёзных соперников Владимира Путина даже не допустили в бюллетень, и всем понятно, почему. Когда ты нелеп и жалок, когда тебе настолько нечего предложить избирателю, лучше не появляться на фоне нормальных кандидатов. Вот и получается, что теперь образ власти – это область экстремиста, даже в какой-то степени карикатурного экстремиста. У него сорвало резьбу, он готов устроить и устроил кровопролитие. Он заводит себе ручного Пригожина, выращивает из него серийного убийцу и выпускает на волю, а потом из телевизора озвучивает идею хотя бы уничтожить 20% граждан России. Он плюёт на законы, не просчитывает последствия своих действий, не принимает в расчёт интересы общества.
В то же время оппозиционеры выглядят как ответственные и ни разу не радикальные спикеры, которые выступают за законность и за возврат к норме, и это не просто вопросы имиджа. Какими бы конформистами ни были люди, сложно долго поддерживать настолько гнусных персонажей, присосавшихся к власти. Персонажей, от которых хочется отойти подальше и твёрдо сказать, ну, если спросят: «Я вообще не с ними, я их впервые вижу».
Наша страна сейчас находится в политическом тупике. Результаты опросов показывают, что власти чувствуют неудовлетворённость положением вещей и властью, которая это положение генерирует. При этом любые политические изменения заблокированы, война продолжается, люди гибнут, политзаключённые остаются в тюрьмах. Оппозиция недостаточно сильна, чтоб прекратить это всё прямо сейчас. У нас нет ни политического, ни силового ресурса, чтобы просто принять решение и остановить бессмысленное кровопролитие, заставить государство работать на своих граждан, а не на реализацию безумных политических амбиций руководства. У нас есть кое-что, что может быстро перевернуть всё, когда момент придёт. У нас есть репутация, доверие аудитории, причём доверие это основывается не на том, что мы начальство, а на либеральной идеологии и на убеждениях. Как ни странно, ни у кого в стране, кроме нас, этого нет. Как мы видели по бунту Пригожина, гражданам всё равно, кто правит в их городе, Путин или Пригожин. Жители в Ростове-на-Дону были совершенно не против, что в их городе сменилась власть, все наблюдали за этим как за футбольным матчем, потому что у Владимира Путина нет ни репутации, ни идеологических сторонников. потому что у него и его системы нет никакой идеологии, люди готовы его просто терпеть, потому что не имеют инструментов от него избавиться, и всё. Вот и весь его секрет.
Телевизор смотрят, потому что нет никакой альтернативы. Наши каналы люди смотрят, потому что выбирают это делать добровольно, и не просто смотрят, а ещё и финансируют, поддерживают. В нашей политической системе доверие – это очень редкий ресурс, и существующий только у нас. Сейчас, когда балом правят люди с дубинками и с автоматами, это не имеет прямо огромного политического значения – но так будет не всегда. Мы не будем поддаваться на разводки ботов и провокаторов, не будем распространять ненависть, не позволим обесценить то, что мы, российская оппозиция в самом широком смысле, делали и продолжаем делать.
Многие из нас вынуждены были временно уехать из России, но остались наработанные компетенции, остались связи между нами, остались наши принципы. Мы по-прежнему умеем мирно и последовательно настаивать на своём. И всё это рано или поздно нам обязательно пригодится. Мы продолжаем нашу работу. До завтра!

