А что вообще общего у Азербайджана с Алишером Усмановым?
Евросоюз, похоже, готов снять санкции с Алишера Усманова. Причем самым неожиданным стало сообщение о том, что Франция отказалась поддерживать очередной пакет санкций против России, если из него не исключат российского пропутинского олигарха. Вскоре появилась версия: решение Парижа может быть связано с давлением Азербайджана. В азербайджанских тюрьмах находятся французские граждане, и, как утверждается, Баку мог связать их освобождение со снятием санкций с Усманова.
Но я вот о чем подумала: а что вообще общего у Азербайджана с Алишером Усмановым? Наверняка найдутся бизнес-связи, инвестиции или другие точки пересечения. Но не очень понятно, настолько ли Усманов важен лично для Ильхама Алиева, чтобы ради него Баку стал торговаться с Парижем.
А вот что общего у Азербайджана и Узбекистана — здесь я могу писать долго. Уже скоро пройдут совместные военные учения Турции, Азербайджана и Узбекистана. Президенты регулярно ездят друг к другу и публично называют отношения едва ли не братскими. Азербайджан подключился к консультативным встречам президентов стран Центральной Азии — формату, который постепенно приобретает черты будущего регионального сообщества.
А сам Усманов — уроженец Узбекистана, который в последние годы все активнее апеллирует к своей узбекской идентичности. Связей с родиной он никогда не терял: в Ташкенте открываются то мечети, то новые инфраструктурные проекты, в которые вложился олигарх. Ну и, конечно, президента Мирзиеева с Усмановым связывает родство, пусть и не прямое.
Так не могло ли за этой историей стоять гораздо больше, чем просто азербайджано-французский торг? Доказательств прямого участия Узбекистана в лоббировании у меня нет, и утверждать, что Ташкент лично организовал снятие санкций, было бы слишком смело. Но вопрос напрашивается.
Параллельно Европа все активнее идет в Центральную Азию. Ей нужны уран, золото, критические минералы, транспортные маршруты и доступ к региональным рынкам. Эммануэль Макрон фотографируется с Саидой Мирзиеевой, они весело смеются, европейские лидеры ездят в регион и говорят о новом стратегическом партнерстве. И на этом фоне приходится задаваться неудобным вопросом: насколько принципиальной для Европы остается собственная санкционная политика, когда на другой чаше весов оказываются ресурсы, геополитика и отношения с Центральной Азией? Особенно если заодно можно закрывать глаза на политических заключенных и преследуемых оппонентов в тех же странах, с которыми Европа теперь строит «новое стратегическое партнерство».
Если все это действительно закончится снятием санкций с российского олигарха узбекского происхождения, остается только признать: узбекский лоббизм, похоже, начинает давать результаты.