11 лет без Бориса Немцова
Все слова давно сказаны. Про его провидческие интервью о неизбежной милитаризации перезрелого Путина. Про то, как Немцов умел разговаривать абсолютно со всеми. Как его уважали даже враги. Как ценили все друзья. Про его феноменальное бесстрашие до самого конца. Которое с каждым следующим докладом, с каждым следующим митингом, винтиловом, арестом казалось всё более рыцарственным — тогда, и всё более самоубийственным — сейчас.
Его убийство — это не «просто» трагедия, какие Путин нам устраивал десятки раз, ещё начиная с Щекочихина-Хлебникова-Политковской. Это поворотный момент в истории России по тому, какие возможности упустила страна, в которой он так и не стал президентом.
Путин вместо Немцова по итогам 90-х… Как за четверть века до них — задвинутый со своими реформами Косыгин. А до него — Столыпин, которому тех самых «20-ти лет без внешних потрясений» не хватило, чтобы вырастить в России средний класс, невосприимчивый к революциям… Самая близкая параллель, быть может — убийство народовольцами Александра II в 1881-м, спустя несколько часов как он подписал манифест Лорис-Меликова о начале перехода к конституционной монархии. А его наследник, любимый путинский Александр III, все отыграл назад. Даже дата, кстати, почти та же — 1-е марта…
Немцов был в паре шагов от Кремля в 1999-м. А потом еще раз, в феврале 2015-го. Но уже совсем в другом смысле. День упущенных исторических возможностей — вот что такое 27-е февраля. И рано или поздно именно так этот день и закрепится в официальном календаре тоже.