«Удешевление слежки — это механизм её расширения»: «Эхо» обсудило с экспертами новые полномочия Росфинмониторинга по контролю платежей

Что случилось?

1 сентября вступают в действие поправки к закону о противодействии отмыванию денег, полученных преступным путём, подписанные Владимиром Путиным 15 декабря 2025 года. Они разрешают Росфинмониторингу доступ к информации о платежах картами «Мир», платежах с помощью QR-кода и через систему быстрых платежей (СБП). Информацию ведомство будет безвозмездно получать от Национальной системы платежных карт (НСПК) — ранее Росфинмониторинг мог делать это, лишь обращаясь к банкам напрямую. В законе отмечается, что НСПК не сможет разглашать факт передачи сведений. 

Росфинмониторинг должен заключить с НСПК соглашение, определяющее процедуру, сроки и объём информации, к которой он получит доступ. В законе упомянуто, что НСПК будет передавать данные через личный кабинет либо другими способами, в том числе через единую систему межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ). 

«Эхо» обсудило с главой «Общества защиты интернета» Михаилом Климарёвым, журналистом-расследователем Андреем Захаровым и основателем «Первого отдела» Иваном Павловым, что изменится с 1 сентября, какие угрозы людям создают новые полномочия Росфинмониторинга и что делать, чтобы снизить риски.

Насколько это важно?

«Это очередной шаг последовательной политики установления контроля за банковскими переводами граждан. Раньше всё это тоже было возможно в отношении конкретного гражданина, при этом требовалось судебное решение. Теперь Росфинмониторинг получает автоматический доступ к всему массиву информации о банковских переводах», — говорит Павлов.

Вместе с тем Андрей Захаров назвал изменения «несущественными» и «технической и бюрократической вещью», для оценки которой нужно знать в деталях, как она будет устроена.

«Всё давно доступно, всё можно смотреть в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности и закона о Росфинмониторинге, а в решениях судов, которые выдаются для нарушения банковской тайны, нет отказов, как и по любым другим. Что-то где-то ускоряют, но базово они и раньше могли посмотреть любую транзакцию. Слушайте, мы живём в реальности, где для деанона людей в телеграме официально закупают программу, которая использует утечки. Чего удивляться?» — подчеркнул он.

Михаил Климарёв отмечает, что меняется не «объём слежки», поскольку НСПК, будучи клиринговым центром, и раньше «видела» все транзакции, а «архитектура доступа».

«До сих пор Росфинмониторинг работал через банки, и данные приходили фрагментами. Перевод по СБП виден каждому банку наполовину: отправитель знает, куда ушло, получатель — откуда пришло. Чтобы собрать цепочку, нужны запросы в оба банка, дни и бумаги. Теперь всё лежит в одной точке и в едином формате, включая эквайринг по картам “Мир”: где, когда и кто куда платил, включая и офлайновую розницу через QR», — поясняет эксперт.

Он назвал три особенности «архитектуры доступа», которые, по его мнению, важнее самого факта доступа к информации.

«1. Данные идут через личный кабинет и СМЭВ. Это машинный канал: запросы можно автоматизировать и гонять пачками — не аналитика про одного человека, а скрипт по списку.
2. Объём и состав данных законом не определены. Их устанавливает соглашение Росфинмониторинга, НСПК и ЦБ, которое не публикуется и меняется без Думы. Конструкция знакомая: закон легализует “ящик”, а что ящик умеет — решает подзаконка.
3. НСПК обязана скрывать факт, сроки и объём передачи данных. Следов не остаётся».

Как возрастают риски?

Климарёв полагает, что «массового эффекта» у этих мер не будет, но положение тех, кто попадает в поле зрения силовиков по любому поводу, и их платёжных контрагентов ухудшится.

«Первыми это почувствуют все, кто собирает деньги. Включая срочносборщиков из z-каналов, кстати. Раньше список тех, кто скидывался на что-то неправильное, по мнению властей, стоил дорого: запрос в банк получателя, потом в банк каждого отправителя. Теперь запрос по номеру телефона выдаёт всех отправителей сразу, и обратная задача решается так же — вот список фамилий, покажите, кому они переводили. Уязвимы от этого не те, кто в фокусе, а те, кто рядом: целью может быть получатель, а вы попадёте в его список», — говорит собеседник «Эха».

Кроме того, уверен Климарёв, «централизованный граф платежей страны станет товаром на рынке пробива», поскольку российские базы данных «протекают системно». По его мнению, «мошенник, знающий, сколько у вас денег и кому вы их регулярно переводите, опаснее Росфинмониторинга».

«Это не скачок репрессий. Это удешевление слежки. Но удешевление и есть механизм её расширения», — резюмирует эксперт.

Что делать?

Говоря о способах снизить риски, Михаил Климарёв подчеркнул, что «внутри российского контура спрятаться нельзя, и VPN здесь не работает вообще», поскольку это не сетевая, а финансовая слежка. Также, по его мнению, дробить суммы переводов и открывать карты в разных банках не просто бесполезно, а может само по себе стать маркером, привлекающим внимание. Климарёв полагает, что «в РФ вернутся наличные, поскольку это единственное, чего НСПК не видит», и советует не собирать донаты на российские карты и номера телефонов.

Вот что ещё советует глава «Общества защиты интернета»:

«1. Ничего не писать в комментарии к переводу. Комментарий превращает безликую транзакцию в доказательство.
2. Для чувствительных отправок — некастодиальный кошелёк криптовалют, зарубежный счёт, посредник. Не p2p с карты на карту обменника: этот паттерн будут ловить в первую очередь. Даже больше — очевидно, что система создается именно для этого.
3. Разделять контуры: отдельный банк для быта, отдельный для остального. От НСПК не спасает, но блокировка одного счёта не парализует жизнь.
4. Не давать карту в пользование и не быть транзитом чужих денег даже для друзей — в цепочку привяжут автоматически».

***

Росфинмониторинг получает новые полномочия на фоне других мер, делающих платежи граждан прозрачными для государства. Так, с июля при переводах через СБП требуется указывать ИНН. Эту меру в НСПК объяснили борьбой с дропперами (людьми, которые за вознаграждение принимают похищенные деньги на свои счета и передают их мошенникам): в отличие от номера телефона или карты, ИНН гораздо сложнее заменить и можно использовать как универсальный идентификатор. В феврале Минцифры анонсировало создание единой базы банковских карт россиян как меры по борьбе с мошенничеством; в Центробанке сказали, что она может появиться в 2027 году.