Шестьдесят тысяч мигрантов. Что происходит на границе Испании и Марокко

Текст актуален на 15:20 по Москве 31 июля.

Что случилось?

МВД Испании предварительно оценило: за последние сутки из Марокко в испанскую Сеуту перешли 60 тысяч человек. Это не подсчёт зарегистрированных мигрантов, а оперативная оценка, и она ещё может измениться.

Цифра резко расходится с теми, что называли накануне. TVE сообщало, что 30 июля перешли две-три тысячи человек, а власти Сеуты — что за предыдущие десять дней полторы-две тысячи. МВД до утра 31 июля отказывалось называть собственную цифру и обещало очередной отчёт 3 августа.

С начала года и до 15 июля в Сеуту попали 2826 человек, следует из отчёта МВД. Тех, кто доплыл до берега Сеуты, министерство относит в этой статистике к сухопутному маршруту, а к морскому — прежде всего тех, кто приплыл на лодках. То есть за одни сутки насчитали почти в 18 раз больше, чем за предыдущие шесть с половиной месяцев.

Во всей Сеуте живёт около 84 тысяч человек. Иными словами, за сутки через границу прошло число людей, сопоставимое с населением большей части самой Сеуты.

Прошлый кризис был кратно меньше. В мае 2021 года глава МВД Фернандо Гранде-Марласка говорил о шести тысячах человек, а более поздние оценки доходили до десяти тысяч за несколько дней, писали EFE и Reuters.

К утру 31 июля возле границы нашли 24 тела. МВД подтверждало, что погибли как минимум 18 человек. Всего с начала года у Сеуты обнаружили 49 погибших, 30 из них — в июле, сообщило EFE.

Где находится Сеута?

Сеута и Мелилья — два испанских города на севере Африки и единственные сухопутные границы Евросоюза на континенте. Марокко считает их своей территорией, Испания вопрос о суверенитете обсуждать отказывается.

Из Сеуты нельзя свободно попасть в материковую Испанию. Если человек едет на Пиренейский полуостров или дальше в Шенгенскую зону, документы проверяют ещё раз, разъясняла Еврокомиссия.

Это беженцы?

Не обязательно. Всех, кто перешёл границу, корректнее называть мигрантами. Беженцем человека признают, только когда рассмотрят его просьбу о международной защите — например, если на родине ему грозит преследование. Бедность и безработица сами по себе обычно не дают права на убежище, объясняет УВКБ ООН. Это не спор о политкорректности: от статуса человека зависит, можно ли его вернуть и какую процедуру обязано провести государство.

Для детей без сопровождения правила другие: их нельзя автоматически вернуть вместе со взрослыми. К 29 июля в Сеуте было 570 таких подростков — десятью днями раньше 180. Детей в центрах оказалось примерно в 16 раз больше, чем те рассчитаны принять, писал El País.

Почему люди пошли через границу сейчас?

Одной доказанной причины нет. В Марокко высока безработица среди молодёжи: в первом квартале 2026 года среди жителей от 15 до 24 лет она составляла 29,2%. Если считать шире, недоиспользование рабочей силы достигало 45,3%, подсчитал марокканский HCP.

Сыграло роль и решение Верховного суда Испании. После него в соцсетях разошёлся слух, будто человека, который доплыл до Сеуты, теперь вообще нельзя вернуть. МВД утверждает, что такое толкование распространяют организаторы нелегальных переходов. Правозащитники не согласны, что дело только в «эффекте призыва», и указывают также на экономическое положение, погоду и на то, что людей, готовых уехать, накопилось много.

Что решил Верховный суд?

Решение №814/2026 суд вынес 29 июня, а опубликовали его 8 июля. Речь шла о гражданине Алжира, которого перехватили в море по пути к Сеуте и немедленно передали Марокко.

Закон разрешает так называемый отказ на границе, когда человек пытается преодолеть физическое заграждение — например, забор. Государственная адвокатура предлагала приравнять к нему камеры, тепловые датчики и беспилотники на морской границе. Суд не согласился: они обнаруживают человека, но физически не мешают ему перейти, следует из решения.

Тех, кого перехватили в море, по-прежнему можно вернуть, но сначала нужно установить личность, дать адвоката и переводчика, проверить, не просит ли человек убежища, и решить по каждому отдельно. Если бы в море стояли настоящие физические заграждения, ускоренный отказ теоретически можно было бы применять и там, пишет HuffPost España. Проще говоря, суд не запретил возвращать приплывших людей. Он запретил возвращать их автоматически, без индивидуальной процедуры.

Что происходило на границе?

Днём 30 июля марокканские силовики пустили в ход возле Сеуты слезоточивый газ и водомёты. Ночью во Фнидеке в полицейских летели камни. Корреспондент Reuters видел сожжённые автобус и семь автомобилей, сообщило агентство.

В Сеуте антимиграционная акция переросла в столкновения и нападения на мигрантов. Другие жители, наоборот, помогали: Antena 3 цитировала мужчину, который давал им воду, горячее молоко и сухую одежду; El País писал, что мигрантам раздавали еду и помогали с переводом.

Границу начали переходить и возле Мелильи. Пункт Бени-Энсар закрыли после того, как её пытались прорвать сразу в нескольких местах. Прорваться пробовали и через Барьо-Чино, где в июне 2022 года, по официальной оценке Марокко, погибли как минимум 23 человека. Amnesty International говорит как минимум о 37 погибших. Ночью, уже когда пункт закрыли, границу попытались прорвать снова — были слышны выстрелы.

Что делают власти Испании?

Мадрид направил в Сеуту 200 дополнительных полицейских и 60 военнослужащих. Испания и Марокко договорились теснее координировать действия и быстрее возвращать тех, кто перешёл границу незаконно. Но вернуть всех сразу нельзя: сначала нужно установить личности, принять просьбы об убежище и отдельно разобраться с несовершеннолетними, сообщило Reuters.

Премьер-министр Педро Санчес и глава МВД Гранде-Марласка должны приехать в Сеуту 31 июля. Еврокомиссия предложила помощь, в том числе через Frontex — агентство ЕС, которое помогает странам Евросоюза и Шенгенской зоны управлять внешними границами.

Глава Сеуты Хуан Хесус Вивас требует объявить общенациональную чрезвычайную ситуацию и передать управление кризисом единому центру. Мадрид отказал: закон не предусматривает такого режима только из-за миграционного кризиса. Вивас также требует изменить закон об иностранцах после решения Верховного суда. Лидер Народной партии Альберто Нуньес Фейхоо призвал вернуть эффективный контроль над границей, сообщило Reuters.

При чём здесь легализация мигрантов?

Правые связывают кризис с программой массовой легализации иностранцев, которые уже жили в Испании без документов. Именно под эту программу те, кто пришёл сейчас, не подпадают. Подать заявление могли только те, кто был в стране до 1 января 2026 года и прожил там не меньше пяти месяцев; заявления принимали до 30 июня. Программа даёт разрешение на проживание и работу, но не гражданство, сообщило EFE.

Однако в Испании действует и постоянный механизм легализации по оседлости — arraigo. По правилам, вступившим в силу в мае 2025 года, иностранец после двух лет непрерывного проживания в стране может подать на временный ВНЖ, если выполнит дополнительные условия — например, представит подписанный с работодателем трудовой договор, который начнёт действовать после выдачи разрешения; подтвердит семейные связи или социальную интеграцию и наличие средств; либо поступит на предусмотренное законом обучение, в том числе на курс службы занятости по дефицитной профессии.

Это не автоматическая легализация: необходимо прожить два года и соответствовать требованиям одной из предусмотренных законом категорий. Vox требует ужесточить этот механизм и критикует сокращение необходимого срока с трёх до двух лет.

То есть разовая программа и нынешний переход через границу юридически не пересекаются. Но часть прибывших теоретически сможет через два года обратиться за ВНЖ по arraigo, если останется в Испании и выполнит остальные требования. Правые объединяют оба механизма, поскольку считают их стимулом для нелегальной миграции.

Глава МИД Италии Антонио Таяни заявил, что Мадрид якобы дал европейское гражданство более чем 500 тысячам нелегальных мигрантов. Это неверно. После его заявления Испания вызвала итальянского посла. Премьер Италии Джорджа Мелони отдельно допустила, что свободное передвижение с Испанией временно приостановят, написал The Guardian.

Франция тем временем усилила контроль на границе с Испанией. Глава французского МВД Лоран Нуньес распорядился увеличить число проверок и задействовать силы быстрого реагирования пограничной службы.

Министр внутренних дел Финляндии Мари Рантанен поддержала предложение Мелони. По её словам, государства, которые не способны защищать внешнюю границу, не должны оставаться в Шенгенской зоне. Однако механизма исключения страны из Шенгена законодательство ЕС не предусматривает, пишет Cadena SER. При серьёзной угрозе государства могут временно восстановить контроль на внутренних границах, объясняет Еврокомиссия.

Использует ли Марокко миграцию для давления?

Прямых доказательств того, что Рабат намеренно ослабил границу, пока нет. Но источники в испанском правительстве признают, что без пассивности марокканских властей столь массовый переход был бы невозможен, пишет El País. По словам собеседников издания в спецслужбах, контроль сокращали уже несколько дней, а 30 июля марокканские жандармы на несколько часов исчезли с участка границы возле Сеуты. Испанские эксперты считают, что столь продолжительное бездействие могло быть намеренным, хотя его причины точно не установлены.

Одна из версий связывает происходящее с поездкой Педро Санчеса в Алжир 20 июля. Во время визита Испания и Алжир договорились восстановить отношения, испортившиеся после того, как Мадрид поддержал марокканский план автономии Западной Сахары. Любое сближение Испании с Алжиром — главным региональным соперником Марокко — вызывает настороженность Рабата, пишет El País. Испанский МИД отрицает связь между визитом и ослаблением контроля на границе.

На возможную связь между двумя событиями указывает и редакция каталонской газеты ARA. Издание напоминает, что кризис 2021 года тоже начался на фоне дипломатического конфликта: тогда Испания приняла на лечение лидера Фронта Полисарио Брагима Гали, после чего Марокко ослабило контроль и через границу прошли тысячи человек.

Нынешний кризис, однако, может быть результатом сразу нескольких факторов: экономического положения марокканской молодёжи, слухов о решении суда и легализации, действий организаторов переходов и возможного политического сигнала со стороны Рабата