Политический комитет НАТО впервые приехал в Кишинёв на фоне залётов российских дронов. Политолог объяснила «Эху», почему Молдова всё равно придерживается нейтралитета

Визит прошёл после серии атак у молдавско-украинской границы и нарушений воздушного пространства Молдовы. Политолог Галия Ибрагимова рассказала «Эху», почему большинство жителей страны выступают против вступления в НАТО и какие рычаги влияния сохраняет Москва.

Делегация Политического комитета НАТО побывала в Кишинёве 25–26 августа, накануне 35-й годовщины независимости Молдовы. В самом альянсе поездку назвали первым визитом комитета в Кишинёв. Делегация встретилась с президентом Майей Санду, провела рабочую сессию с главой МИД Михаем Попшоем, госсекретарём МИД Валериу Мижей и советником по нацбезопасности Станиславом Секриеру, а также посетила Минобороны и осмотрела технику, переданную Молдове по программам НАТО и отдельными странами альянса.

Председатель комитета Таня Хартман назвала визит свидетельством «растущих отношений» НАТО и Молдовы и интенсификации политического и практического сотрудничества. Политический комитет играет консультативную роль при Североатлантическом совете и готовит для него политические оценки. Нейтралитет Молдовы закреплён в конституции, которая также запрещает размещение на территории страны иностранных войск. Поэтому Кишинёв считает присутствие российских военных в Приднестровье незаконным и требует их вывода.

Одной из главных тем переговоров стала защита воздушного пространства. В администрации Санду сообщили, что стороны обсуждали залёты российских ракет и беспилотников, модернизацию систем воздушного наблюдения и развитие средств борьбы с дронами. Визит проходил на фоне новых инцидентов: 25 августа украинский погранпункт Виноградовка у молдавской границы был атакован дроном типа Shahed, а молдавские военные отслеживали ещё один беспилотник в районе Вулканешт. В ночь на 27 августа пограничники вновь зафиксировали пролёты беспилотников через воздушное пространство страны.

В комментарии «Эху» политолог Галия Ибрагимова связала нынешнюю активность НАТО прежде всего с ухудшением обстановки вокруг молдавско-украинской границы. Она также обратила внимание на обсуждение Киевом и Кишинёвом нового маршрута вывоза украинского зерна по железной дороге через Молдову к румынскому порту Констанца.

«В последние недели Россия не только обстреливает Украину, но как будто бы эти дроновые удары долетают до контрольно-пропускных пунктов на границе Молдовы и Украины, и это просто стало регулярно. Сейчас Украина не может вывезти своё зерно из своих портов, и шли переговоры между Зеленским и Санду о том, чтобы задействовать для этого железную дорогу. И постоянно появляются сообщения не только о том, что случайно залетают российские дроны на территорию Молдовы, но и о том, что эти контрольно-пропускные пункты между двумя странами подвергаются каким-то эпизодическим ударам. Нельзя сказать, что это какие-то сильные удары, но это просто стало регулярно», — сказала Ибрагимова.

По её оценке, проблема для Молдовы заключается в отсутствии собственных возможностей для полноценной защиты воздушного пространства. Сотрудничество с альянсом при этом постепенно расширяется: помимо программы «Партнёрство во имя мира», к которой Молдова присоединилась в 1994 году, сейчас действуют индивидуальная программа партнёрства и расширенный пакет помощи по укреплению обороноспособности. НАТО подчёркивает, что такая помощь предоставляется по запросу молдавских властей и с соблюдением конституционного нейтралитета страны.

«Есть иллюзия или надежда, что Румыния — ближайший союзник Кишинёва, поэтому если что-то случится, то ПВО Румынии будет защищать также и Молдову. Но, как мы видим, и Румыния сама сталкивается с российскими дронами. И нет понимания, а что будет, если вдруг Россия действительно начнёт провоцировать не только страны Балтии, Польшу и так далее <…> Нет понимания вообще, как Молдова будет сама себя защищать», — отметила политолог.

При этом говорить о движении Молдовы к вступлению в НАТО, по мнению Ибрагимовой, оснований нет. Военное сотрудничество с альянсом остаётся для молдавского общества гораздо более чувствительной темой, чем европейская интеграция.

«Вообще сближение с альянсом — это достаточно громко сказано. С Молдовой в рамках “Партнёрства во имя мира” такое соглашение было, как и со многими странами постсоветского пространства. Каждый раз, когда появляются какие-то новости о том, что НАТО каким-то образом пытается сблизиться с Молдовой или Молдова с НАТО, это встречает достаточно негативную реакцию <…> Ну вот такое наивное представление у людей, что если мы не будем ввязываться во все эти военно-политические альянсы, союзы, то таким образом, может быть, Россия нас не тронет».

Опросы подтверждают большой разрыв между отношением молдаван к ЕС и НАТО. По исследованию ATES Research Group, проведённому в конце мая — начале июня, за вступление в Евросоюз были готовы проголосовать 59% опрошенных, за членство в НАТО — 28,5%, против него — 50,3%. Другой опрос, проведённый IMAS, также показывал заметное преобладание противников вступления в альянс.

По словам Ибрагимовой, именно поэтому власти избегают широкой дискуссии о пересмотре конституционного нейтралитета. При этом сторонников объединения Молдовы с Румынией, среди которых идея отказа от нейтрального статуса распространена сильнее, уже нельзя назвать небольшой группой: различные опросы этого года дают примерно от трети до двух пятых респондентов за объединение, хотя противников по-прежнему больше.

«И никаких споров нет. Это вот просто какой-то краеугольный камень. Мне тоже это не до конца понятно, почему на пятый год войны люди полагают, что Путин не тронет Молдову. Но это такой вопрос риторический <…> Власть старается избегать каких-то споров. Особенно сейчас. И в том числе, конечно, в этом есть элемент не раздражать Россию тоже», — сказала политолог.

По её словам, тема НАТО для значительной части избирателей возникает прежде всего как угроза возможного отказа от нейтралитета.

«Молдавскому избирателю есть дело до НАТО, но как раз дело состоит в том, что не дай бог вступать в это НАТО, не дай бог власть начнёт какие-то споры о том, что мы перестаём быть нейтральными, начнём какое-то сближение. Скорее вот в таком ракурсе говорят о НАТО».

Отдельным каналом российского влияния остаются Гагаузия и Приднестровье, считает Ибрагимова. В Гагаузии сейчас вакантна должность башкана: Народное собрание автономии объявило её свободной 17 августа после вступления в силу приговора Евгении Гуцул. Дата новых выборов главы автономии пока не определена.

«Если говорить про Гагаузию, там живёт даже более пророссийское население, чем в Приднестровье <…> Несмотря на то, что пятый год войны, несмотря на то, что гагаузы, которые живут в Одесской области, воюют в рядах ВСУ, именно молдавские гагаузы крайне негативно относятся к НАТО, к Евросоюзу в целом, считают, что только Россия их спасёт».

Другим важным рычагом остаётся энергоснабжение Приднестровья. До января 2025 года регион десятилетиями получал российский газ практически бесплатно. После прекращения транзита через Украину «Газпром» остановил прямые поставки, однако газ в Приднестровье вскоре пошёл по новой схеме. С февраля его закупает на европейском рынке компания из венгерской группы MET, зарегистрированная в Швейцарии, а оплачивает компания из ОАЭ. Молдавское Минэнерго называет эту схему непрозрачной. Когда она запускалась, власти Приднестровья прямо заявляли, что поставки обеспечены российским кредитом и поддержкой Москвы. Происхождение самого закупаемого сейчас газа публично не установлено.

«У Москвы осталось Приднестровье. Москва по-прежнему находит способы отправлять в Приднестровье свой газ. Это главный фактор, что она удерживает своё влияние, если мы всё-таки говорим о Молдове в международно признанных границах. У Москвы всё ещё есть определённое влияние на Гагаузию, и есть российская пропаганда, которая действует как на жителей Приднестровья, так и на жителей Гагаузии», — сказала Ибрагимова.

Прямые поставки российского газа прекратились 1 января 2025 года. Но Россия помогла профинансировать альтернативную схему, при которой газ закупается на европейском рынке и поступает в Приднестровье через посредников. Кишинёв в 2026 году отдельно усилил требования к безопасности снабжения региона: ответственная за поставки компания должна создавать запас не менее 15% его среднегодового потребления.

Помимо энергетики, влияние Москвы сохраняется через информационную среду, считает Ибрагимова. Доступ к ряду российских государственных и пророссийских СМИ в Молдове заблокирован, однако их контент продолжает распространяться через соцсети и другие онлайн-платформы. По словам политолога, русский язык остаётся дополнительным каналом этого влияния в том числе среди молодого поколения.

При этом отношение к НАТО не обязательно определяет выбор молдавского избирателя, подчёркивает Ибрагимова. Для многих гораздо важнее уровень жизни и состояние экономики, а одна из главных претензий к власти состоит в том, что она уделяет слишком много внимания внешней политике.

«В Молдове очень много определяет скорее социально-экономическая повестка. Люди живут в достаточно сложных экономических условиях, уровень экономического развития крайне низкий <…> И, конечно, главная критика власти состоит в том, что власть занята только геополитикой и не занимается внутренними вопросами».