НКО «Арктида» выяснило, как крупные промышленные проекты в России влияют на жизнь коренных народов

В эфире программы «Эха» «Прямо сейчас» консультантка по правам коренных народов в НКО «Арктида», участница платформы для диалога с российскими демократическими силами в ПАСЕ и директор Komi Daily Лана Пылаева рассказала о докладе «Арктиды», в котором инфраструктурные проекты в российской Арктике оцениваются через призму прав коренных народов. Он подготовлен Пылаевой и Алесей Сашковой, аналитиком «Арктиды».

Доклад анализирует шесть крупных проектов: «Восток Ойл», порт «Лавна», Баимский горно-обогатительный комбинат, промышленный кластер у села Иенгра в Республике Саха (Якутия), «Ямал СПГ» и Северный морской путь как мета-инфраструктурный проект. Их функционирование требует, в частности, строительства газопроводов, дорог, посёлков для вахтовиков, что меняет жизнь коренных народов.

В эфире «Эха» Пылаева рассказала о проблемах российской правовой системы, в которой, в частности, нет механизма СПОС (свободное, предварительное и осознанное согласие) и которая наделяет особыми правами «коренные малочисленные народы» (до 50 тыс. чел.) — такой подход исключает из этой категории карелов, коми и других.

«Для того, чтобы учесть права и мнение коренных народов, необходимо консультироваться с представителями коренных сообществ на самых ранних этапах. В России, к сожалению, законодательная база устроена таким образом, что, например, получение лицензии на добычу осуществляется через “Роснедра”. Для этого на таких начальных этапах, как геологоразведка, совсем нет необходимости взаимодействовать с местными сообществами. Зачастую информация до местных сообществ доходит в момент, когда начинается уже фаза имплементации, то есть коренные народы узнают о том, что происходит какой-то проект, когда просто видят своими глазами добывающую технику», — сказала Пылаева.

Она привела в пример Международную морскую организацию, которая работала с инуитами Аляски и чьи представители общались с коренными народами, чтобы выяснить, как на них влияет мореходство, использование тяжелого дизеля и выбросы черного углерода.

Также она отметила, что многие официальные организации коренных народов существуют в формате ГОНГО — они финансово и институционально встроены в государственно-корпоративную систему и транслируют удобную государству позицию, а не интересы реально затронутых сообществ.

«Самое правильное — когда коренные народы сами являются участниками проектов промышленности. <…> Тогда мы действительно можем говорить, что коренные являются субъектами, акторами. В России этого сейчас совсем не происходит. Конечно, есть примеры, которые популяризирует, например, корпорация “Норникель” совместно с Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Там говорят, что после разлива дизеля в Норильске они хорошо взаимодействовали с местными сообществами, предлагали помощь, все с ними соглашались, и это было хорошо организовано. При этом есть независимые доклады, которые написаны не ГОНГО-организациями, которые рисуют совсем другую картину», — рассказала Пылаева.

Она добавила, что независимым мониторинговым и экологическим организациям сейчас сложно наблюдать за тем, что происходит «на земле», поскольку они оказались «высланными из страны».

Полностью доклад будет опубликован 12 июня.