Правозащитники из «Ковчега» рассказали «Эху» о новой волне эмиграции из России

Что случилось?

Накануне российская таможенная служба заявила, что в последние дни из России в Грузию через КПП «Дариал — Верхний Ларс» въезжают по 19–20 тыс. человек, что значительно превышает данные аналогичных периодов прошлых лет. Несколько часов спустя МВД Грузии выпустило заявление, в котором утверждается, что информация ФТС не соответствует действительности: по данным грузинской полиции, за предшествующие сутки через Верхний Ларс в Грузию въехали 7 880 граждан разных стран. В четверг ФТС согласилась с МВД Грузии, а корреспондент «Эха», побывавший на КПП «Дариал», выяснил, что необычного ажиотажа на границе сейчас действительно нет.

Судя по обращениям за консультациями в правозащитный проект «Ковчег» и его чатам в разных странах, говорить о новой волне эмиграции из России уже можно, рассказали «Эху» основательница «Ковчега» Анастасия Буракова и координатор чатов взаимопомощи Евгений Фомичёв. Пока, по их словам, речь идёт скорее не об уже происходящем массовом отъезде, а о «прощупывании почвы» и подготовке переезда. 

От Еревана до Буэнос-Айреса

Буракова отметила, что статистические данные о пересечении границ РФ достоверно оценить масштаб эмиграции сейчас не позволят, поскольку значительная доля въездов и выездов связана с периодом летних отпусков. Кроме того, говорит она, часть покидающих сейчас Россию пока ориентированы на временный выезд, «чтобы немного пересидеть и посмотреть на развитие ситуации» после выборов в Госдуму. 

В некоторых странах есть и особые факторы, добавляет Фомичёв: так, многие обладатели российских паспортов, въезжающие сейчас в Армению, — это этнические армяне, которые приезжают, чтобы оформить гражданство Армении. Фомичёв полагает, что именно их приезд, который «отчасти, конечно, пересекается» с эмиграцией из России, стал одной из причин дефицита арендного жилья в Армении и роста цен на него. 

Но количество обращений в «Ковчег» по вопросам переезда, по словам Анастасии Бураковой, за последние три месяца выросло примерно в полтора раза. С июля особенно заметен их рост в чатах Армении, Грузии, чуть меньше — Сербии, также, в меньшей степени, Испании, но там, полагает собеседница «Эха», это «скорее вторичная эмиграция из безвизовых стран, чем спешный отъезд из РФ». Буракова добавила, что по сравнению с волнами эмиграции 2022 года менее популярен стал Казахстан. По её мнению, это связано с ужесточением миграционного законодательства и раскрытием властями схем подделки документов для получения РВП. 

Евгений Фомичёв подтверждает эту информацию. Он уточнил, что запросов постепенно становится больше с февраля, но резкий рост произошёл летом. В качестве примера он привёл чат «Ковчега» в Грузии, рост числа подписчиков в котором он назвал «кратным». Другой пример — число консультаций планирующим переезд: если в мае Фомичёв провёл 11 таких консультаций, то в августе — уже 54. 

Он назвал ещё одно направление, которое эмигрантов предыдущих волн интересовало мало, но сейчас внимание к нему заметно растёт: это Аргентина и другие страны Латинской Америки.

Не только мобилизация

О мотивации новых и потенциальных эмигрантов можно судить по вопросам, которые они задают в чатах и на консультациях, объясняют в «Ковчеге».

«В основном вопросы связаны с планированием отъезда, опасениями в связи с информационным фоном вокруг возможных массовых мобилизационных мероприятий, пересечением границ, бытовыми аспектами», — рассказывает Анастасия Буракова. 

Однако Евгений Фомичёв полагает, что риски возможной мобилизации не играют первостепенной роли.

«Вопросы мобилизации и репрессий в нашем информационном поле сейчас не доминируют. Сейчас едут те люди, которые уже не спасаются, а скорее не видят для себя перспектив и понимают, что ждать нечего, ничего не пройдёт, ничего не закончится, надо уезжать. Поэтому они собирают вещи, продают квартиру и едут строить новую жизнь, не надеясь вернуться», — говорит он.

Портрет эмигранта

Буракова подчеркнула в беседе с «Эхом», что точных социально-демографических данных о тех, кто обращается за консультациями или пишет в чаты, у «Ковчега» нет, и правозащитники не собирают такую информацию. По её оценке, сейчас стало больше молодых людей, которые только начали карьерный путь и интересуются поступлением в магистратуру зарубежных вузов.

Фомичёв, также оговариваясь, что это не статистика, а впечатление, описывает основную часть «новых эмигрантов» как людей 25–40 лет, «у которых есть сбережения либо удалённая работа — либо они могут себе позволить найти работу в новой стране без каких-либо проблем». Есть среди новой волны и, наоборот, люди без всякой «подушки безопасности» и без профессии, «но их не больше, их просто больше слышно», объясняет он.

Он добавил, что тех, кто уезжает сейчас, по сравнению с эмигрантами предыдущих волн характеризует решимость. 

«Это люди, которые готовы ехать: люди уже с какой-то информацией, уже с каким-то планом, а не просто “интересующиеся”. И переезжать стали быстрее, это точно. Раньше, допустим, кто-то заходил в чат и мог в течение года собирать информацию, сидеть, что-то обсуждать. А сейчас многие буквально за две недели собираются и переезжают. Это то, что отличает их сейчас от предыдущих волн и наплывов», — рассказал координатор чатов «Ковчега».