Скачайте приложение, чтобы слушать «Эхо»

Купить мерч «Эха»:

Александра Архипова: участники войны в Украине не могут пользоваться «лампасным новоязом», поэтому изобретают «окопный язык»

Новости20 ноября 2026, 19:40

Социальный антрополог Александра Архипова рассказала в программе «Эха» «Прямо сейчас», что российская власть использует некрояз, чтобы говорить о войне в Украине. Журналистам крупных федеральных СМИ, по словам Архиповой, рассылались методички, в которых захваченные территории назывались «освобождёнными», война — «спецоперацией», армия Украины — «нациками».

Эксперимент, проведённый бывшими коллегами Архиповой, показал: когда в опросе вместо слов «военный конфликт» использовалось слово «СВО», респонденты испытывали больше гордости за страну, но их готовность жертвовать деньги беженцам заметно падала. По словам Архиповой, новояз дистанцирует людей от происходящего, а не мобилизует их — именно поэтому военкоры, по её словам, называют язык Минобороны «лампасным новоязом» и злятся на него.

«Но на фронте ты не можешь пользоваться таким языком. Приходится изобретать другой язык, который позволит тебе оперировать очень быстро, соответственно ситуации. И этот язык входит в клинч с этим новоязом. Не то что его запрещают, нет, но его и не одобряют», — говорит Архипова.

В качестве примера она привела слова «обнуление», «мясо» и «задвухсотиться».

«На российском фронте есть несколько слов, которые обозначают идею убить. <…> Если про кого-то говорят: “Ваня задвухсотился” или “его задвухсотили”, то он погиб на поле боя от рук врага. Если про Ваню говорят, что Ваню обнулили, — его убили собственные командиры. Если говорят, что Ваню заминусили, это значит, что он в отчёте министерства был поставлен в негативный список. На самом деле, мы не знаем, что с ним произошло, но он в отчёте значится как минус. То есть он как бы списан как потеря. Если про Ваню говорят “Ваня вытекает”, это значит, что он выпал раненый и сидит в красной зоне. Красную зону контролируют украинские дроны. Поэтому Ваня вытекает, у него медленная смерть, которая может длиться несколько недель в зоне, откуда он не может эвакуироваться», — сказала Архипова.