Татьяна Хомич: Состояние Марии Колесниковой стабильно тяжелое

Сестра Марии Колесниковой Татьяна Хомич в эфире Breakfast Show

А. ПЛЮЩЕВ: Татьяна, расскажите, пожалуйста, что известно на сегодняшний момент, на этот вечер о состоянии Марии Колесниковой и ее местонахождении.

Т. ХОМИЧ: Вы знаете, сегодня стало известно из неофициального источника, что Мария находится в гомельской больнице скорой помощи. Адвокат посетил больницу и ему подтвердили эту информацию. Сообщили, что Марию госпитализировали вчера из гомельской колонии, как это назвали, с хирургической патологией. Ее прооперировали тоже вчера. Пока что известно, что ее состояние стабильно тяжелое. Каких-то других подробностей у нас пока нет. К сожалению, информацию не сообщают по телефону. Что вообще стало причиной, какая была операция — мы ничего об этом пока не знаем.

Я напомню, что Мария находилась в СИЗО. Мы даже не знаем на самом деле, с какого дня она находилась там, госпитализировали ли ее непосредственно из ШИЗО — извините, ошиблась, из ШИЗО в колонии, либо она уже была освобождена из ШИЗО. Адвокат на самом деле сегодня до этой новости попытался посетить Марию в колонии. Ему отказали, причем не сообщили, что она находится в больнице и что с ней что-то случилось, что-то произошло. То есть мы вообще, в целом, получается, случайно узнали о том, что она находится сейчас в больнице и что была проведена операция.

А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, пожалуйста, а были какие-то предпосылки того, чтобы у Марии как-то обострилось какое-нибудь заболевание или что-то? Можно ли было этого ожидать?

Т. ХОМИЧ: Вы знаете, нет, особенно в последнее время от нее каких-то сообщений, новостей о том, что она себя плохо чувствует, не было. В прошлом году были проблемы с давлением, особенно во время суда, но в целом какой-то информации, тем более о чем-то, что может привести к операции, никакой такой информации не поступало ни от Марии, ни от адвоката, ни тем более на встрече либо во время общения и звонков с папой.

А. ПЛЮЩЕВ: Всё, что остается, насколько я понимаю — это ждать новостей от адвокатов, которые более-менее установили ее местонахождение.

Т. ХОМИЧ: По крайней мере, да, сейчас мы знаем, где она находится, и, конечно, будем пытаться узнать либо через адвоката, либо через нашего папу, всё-таки что же произошло. И вообще интересует, конечно, в целом хронология событий: было ли это во время нахождения в ШИЗО, после нахождения в ШИЗО.

Что стало причиной и, конечно, что будет дальше, пока что неизвестно. Потому что даже несмотря на то, что она находится в гражданской больнице (это гражданская больница), всё-таки к ней применяются те же правила, что и в колонии. Я надеюсь, что встреча с адвокатом хотя бы в какой-то из дней будет возможна, чтобы узнать подробности.

А. ПЛЮЩЕВ: Если можно, напомните нашим зрителям, из-за чего Марию Колесникову, по какому поводу, скажем так, переместили в штрафной изолятор.

Т. ХОМИЧ: Это были надуманные причины. Марии сообщили через неделю, так сказать, от фактической даты, когда это произошло, что с ее стороны было 3 нарушения. Якобы она находилась в рабочее время в нерабочем месте. Якобы она кому-то нагрубила, Хотя Мария, конечно, прокомментировала, что она никогда никому не грубила, не грубит и не будет делать этого, и всегда общается вежливо. И так как это уже не первое такое якобы нарушение с ее стороны (они были весной, они были летом), так сказать, следующий вид наказания — это помещение в ШИЗО. До этого они использовали лишение встреч с папой. Это было весной, это было летом. Точно так же, под такими надуманными причинами.

А. ПЛЮЩЕВ: Я, честно говоря, слежу за этим и всё время поражаюсь, насколько одинаковы и методы, и всё остальное что у белорусских, что у российских. Потому что мы точно так же следим за тем, что происходит с Алексеем Навальным — и то же самое: лишение свиданий, ШИЗО, ограничения, нагрубил кому-то и всё такое. Вообще прямо один в один буквально. Интересно даже, кто у кого учится.

Т. ХОМИЧ: Вы же понимаете, что на самом деле никаких нарушений со стороны политзаключенных и не нужно. На самом деле это не первый раз. Весной, например, Марию точно так же наказали из-за того, что якобы она нагрубила сотруднику колонии, хотя, конечно, она этого не делала. То есть им не нужны даже какие-то легальные причины, чтобы это делать. Это способ оказания давления. И мы в целом это видим. Как вы говорите, и в России это происходит, и в Беларуси это происходит точно так же со всеми политзаключенными, независимо от пола, возраста, независимо от социального статуса, от несовершеннолетних до пожилых людей, пенсионеров.

А. ПЛЮЩЕВ: Возможно, не самый уместный вопрос сейчас прозвучит, поскольку самое главное, что нас беспокоит — безусловно, это состояние здоровья Марии, которая, я напомню нашим зрителям еще раз, была вместе с нами и остается вместе с нами даже в нашей Facebook-группе, которые готовила нашу программу по утрам. Но тем не менее, всё равно от политики никуда не уйдешь. И поэтому я сразу задам этот вопрос, с вашего позволения.

В белорусской оппозиции в последнее время было много разных процессов. Я так понимаю, если не раскол, то, во всяком случае, есть два центра сейчас, один из которых олицетворяет Светлана Тихановская, а другой из которых олицетворяет Цепкало и еще несколько людей. Хотел спросить, знает ли что-нибудь об этом Мария Колесникова, известно ли ей? Если да, то, может быть, какой из этих центров она считает главным, более весомым, какому симпатизирует и так далее?

Т. ХОМИЧ: Вы знаете, я бы, наверное, немножко по-другому интерпретировала — что это не два центра. Всё это время существует и существовало несколько таких политических групп. Сейчас да, Светлана Тихановская объявила о создании переходного кабинета, который поддержали ряд других политических деятелей. При этом продолжает существовать штаб Виктора Бабарико, членом которого я являюсь, конечно же.

Но мы сейчас понимаем, что наши лидеры находятся в тюрьмах. Это сам Виктор Бабарико, это Мария Колесникова, Максим Знак, сын Виктора Бабарико, который вел его президентскую кампанию. И, конечно, не стоит забывать, что как раз во время президентской кампании именно Виктор Бабарико собрал большее количество подписей — это 435 тысяч подписей на тот момент. Это и Валерий Цепкало, конечно, который продолжают тоже делать свою работу. Павел Латушко, хоть он и не был претендентом в кандидаты в президенты, но он тоже продолжает свою активность. И ряд других политических деятелей, которые в большей степени, конечно, сейчас уже находятся за границей.

Но вы знаете, конечно, я стараюсь передавать Марии новости о том, что происходит в Беларуси, какая сейчас ситуация, и о том, конечно, что происходит за ее пределами. Какого-то мнения… Скорее, Мария всегда, конечно, комментирует, что в целом нужно держаться вместе. Что, конечно, вместе мы сильнее, как показала кампания 2020 года, когда Светлану Тихановскую как раз поддержали штабы двух других претендентов в кандидаты — Виктора Бабарико и Валерия Цепкало. Что такое объединение как раз делает нас сильнее.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо вам большое! Передавайте по возможности, если будет такая, слова поддержки и выздоровления Марии Колесниковой. Все о ней помним и очень за нее переживаем. Спасибо вам большое!

Т. ХОМИЧ: Спасибо! Постараюсь ей передать и, конечно, она будет очень рада услышать слова поддержки и привет от вас. Конечно, она помнит, я уверена.