Максим Курников: «Голод» – фильм без политического высказывания
Максим Курников, руководитель проекта «Эхо», журналист, один из создателей фильма «Голод», гость эфира Breakfast Show Александра Плющева и Нино Росебашвили
А.ПЛЮЩЕВ: Привет!
М.КУРНИКОВ: Всем привет!
А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо, что в столь ранний час — потому у Максима еще на час раньше — вышел к нам в эфир.
Ну, как Максим не нуждается в представлении. Разумеется, наша публика его прекрасно знает, любит и смотрит на «Живом гвозде», на Bild и где только не смотрит, и с Екатериной Михайловной и без. Но Максим выступил продюсером этого фильма. Я должен чуть-чуть совсем рассказать буквально, потому что я имею самое-самое опосредованное маленькое отношение, получается я репостил их призыв собирать на «Planeta.ru» деньги. Самое главное, что люди на Planeta.ru, россияне, русские люди, нерусские, разные со всей планеты на «Планете» собрали деньги на этот фильм. Это народные деньги. И у этого фильма, созданного на народные деньги, отозвали прокатное удостоверение.
О чем этот фильм, как вообще дело дошло до отъема прокатного удостоверения, я думаю, нам расскажет сам Максим Курников.
М.КУРНИКОВ: Мы действительно снимали фильм про голод 20-х годов. Это голод, который был в основном в Поволжье и на Южном Урале. Голод этот был 100 лет назад. И в общем, мы, конечно, понимали, что это тема не самая желаемая для российской власти, но тем не менее мы снимали фильм про исторические события столетней давности и не ожидали, что это будет встречать серьезное противодействие. Но мы с ним столкнулись еще во время съемок. У нас задерживали съемочную группу, причем когда нас задерживали уже не в первый раз, полицейские были уже со списком имен наших и с распределенными ролями как в организованной преступной группировке, знаете, у них было все прописано, кто есть кто.
При этом они утверждали, что пришли к ним жалобы местных жителей и местные жители выдали сразу списки наших имен, представляете? Более того, нам закрывали архивы, нам закрывали музеи. И мы думали, что это какие-то дурацкие поползновения, скорей всего, ФСБ, которой просто заняться было нечем, потому что штат у них огромный, а надо чем-то заниматься, а тут на нас поступили какие-то доносы, что мы якобы снимаем на американские деньги и так далее. Что неправда. Мы, действительно, собирали на Planeta.ru. И когда мы фильм закончили и получили прокатное удостоверение, мы подумали, что всё, наверное, закончилось, такое противодействие на этапе съемок. Но когда мы решили показать этот фильм в октябре, сначала это были закрытые показы в кинотеатре «Октябрь» в Москве по спискам, по приглашениям людей, которые были в Москве, которых позвали. Вот первый показ, который должен был быть открытым, у нас сорвался из-за того, что в кинотеатре «Октябрь Каро» нам сообщили, что сломался проектор, именно сломался на этот день. Когда мы говорим: «У нас же еще на следующей день показ есть» — «Вы знаете, тогда тоже сломается». В общем, стало понятно, что всё пойдет как-то не так.
Первый публичный показ был в Ельцин Центре 30 октября, и уже 1 ноября подписана бумага была, но мы получили ее позже, естественно, что нам отзывают прокатное удостоверение. Подписал бумагу заместитель министра господин Обрывалин, как следует из открытых источников, кандидат технических наук, специалист по радиолокаторам. Таким людям, понятное дело, в министерстве культуры самая прямая дорога. Он работал в Аэрофлоте, а потом через Беглова (он недолгое время работал у Беглова помощником) попал в Министерство культуры на должность заместителя министра. Вот такой специальный человек. Он, соответственно, подписал.
Но, кстати говоря, я называл его в посте специалистом по техническим вопросам. А у нас, я напомню, по техническим причинам срывались показы в октябре. Так вот я соврал, конечно, получается специалист он липовый. Если вы посмотрите Диссернет, у него липовая диссертация абсолютно кандидата технических наук. Так что я подозревал Министерство культуры в том, что они нанимают технических специалистов.
А.ПЛЮЩЕВ: Я вчера подумал, что, конечно, Минкульт делает вашему фильму, с одной стороны, гадости, с другой стороны, вставляет палки в колеса, с одной стороны, его не показать в российских кинотеатрах. С другой стороны, конечно, лепят дальше биографию, что каждый захочет его посмотреть. И если его выложить в интернет, я думаю, у него будет очень хорошая смотрибельность.
Но, как я понимаю, до этого еще далеко, и вы будете показывать по фестивалям или еще как-то. Короче, что вы будете делать?
М.КУРНИКОВ: Дорогие Саша и Нино, тут, конечно, противоречие у нас очень серьезное, у меня, по крайней мере, как у одного из авторов фильма и продюсеров. Ты меня в начале продюсером назвал, но я не совсем там продюсер.
А.ПЛЮЩЕВ: По хорошему ты выступил продюсером, ну правда, по сути.
М.КУРНИКОВ: Это неважно. Дело в том, что просто продюсеры настоящие, они думают о том, как сделать успешный прокат по фестивалям, как потом продавать каналам и так далее. А у меня задача другая: мне хочется, чтобы как можно больше людей этот фильм посмотрели. Я честно могу сказать, я с очень родным мне YouTube-каналом уже разговор о том… по крайней мере, YouTube-канал говорит: «Давай повесим у себя», и я готов был уже и воюю сейчас с продюсерами, чтобы это можно было сделать.
Вот у нас первый такой крупный фестиваль будет 2 декабря в Вене, кстати, если вы будете в Вене, дорогие друзья, знайте, что там можно будет прийти посмотреть фильм, причем на русском, но с английскими субтитрами. И, я думаю, что после него будет легче договориться. И я надеюсь, что до конца года фильм появится в каком-то публичном доступе без английских субтитров, потому что там есть некоторые ограничения, только на русском хотя бы на время и можно будет посмотреть его до конца года.
А.ПЛЮЩЕВ: А почему нельзя сделать такую штуку. Как Навального фильм показывали, помнишь, там в рамках фестиваля было типа. Можно было купить билет онлайн. Я так его и посмотрел.
М.КУРНИКОВ: Это зависит от фестиваля, Саша. Мы не рассчитывали, в принципе, на фестивальную судьбу этого фильма. А продюсеры нам сказали: «Да вы что дураки, что ли? Это фестивальное кино». И мы заранее не подавались ни на какие фестивали. Мы пропустили все сроки и так далее.
Я тебе объясню. Дело в том, что фестивальное кино сегодня, оно должно быть очень авторским, очень публицистичным, оно должно быть высказыванием политическим. А мы изначально, наоборот, снимали фильм не политическое высказывание. Мы хотели сделать такой рассказ.
А.ПЛЮЩЕВ: Настолько неполитическое, что его в России запретили. Ну да, понятно.
М.КУРНИКОВ: Не мы такие — жизнь такая.
А.ПЛЮЩЕВ: Уже в России нельзя быть вне политики, ты же знаешь.
М.КУРНИКОВ: В России ты должен либо хвалить чекистов, не знаю, или кого-нибудь, либо ты должен спрятаться под плинтус. И мы, действительно, снимали скорее образовательный, что ли, фильм, чтобы рассказать людям, как оно было. В итоге мы не думали о фестивалях. И самого начала, когда нас посмотрели опытные продюсеры, они сказали: «Ну, ребята, это не фестивальное кино». И мы на это не очень рассчитывали. Но в итоге оказалось, что какие-то фестивали очень даже рады показать, а мы рады туда отправить.
Н.РОСЕБАШВИЛИ: Максим, если я правильно помню, голод 20-х — это сфера твоего большого научного интереса. Я помню, что даже на «Эхе» были специальные исторические программы, где ты выступал в качестве гостя. Если можешь, коротко расскажи, пожалуйста, почему важно про это знать, сейчас особенно важно это знать.
М.КУРНИКОВ: Во-первых, когда мы начинали снимать, мы снимали совершенно другой контекст. И когда началась война, я просто помню, мы созвонились с соавторами фильма и сказали: «Ну всё, мы, конечно, теперь с этим фильмом мимо, никому не нужно и неинтересно будет по объективным причинам». Но мы ошибались, потому что, черт возьми, это просто какие-то удивительные рифмы, совпадения. Когда сейчас, в принципе, Россия шантажирует голодом остальной мир для того, чтобы достичь каких-то своих целей, это, конечно, просто потрясающе, потому что 100 лет назад Россия как раз была той страной, которая из-за войны оказалась в такой дыре, такой яме, таком голоде, что весь мир, наоборот, помогал России. То, что сегодня Россия в обратную сторону делает, чернейшая неблагодарность просто человечеству вообще. Может быть, еще поэтому, кстати говоря, это так срезонировало у тех, кто принимал решение об отзыве прокатного удостоверения.
Я, конечно, все-таки скажу, что научный интерес — это слишком, потому что я это все-таки для публицистических каких-то текстов, для популяризации темы исследовал. Есть настоящие ученые большие и в России и за рубежом, которых мы как раз для фильма проинтервьюировали.
Но если еще говорить о параллелях, то, конечно же, то, как Россия вступила в Первую мировую войну и не рассчитала свои силы, потом, как Россия погрузилась в Гражданскую войну между какими-то частными армиями, грубо говоря, если проводить с сегодняшним днем параллели, и к чему она в итоге пришла, к какому состоянию. И как неспособна была страна сама себя прокормить, к каким ужасам она пришла, в том числе, из-за революции, из-за резкой смены власти, к которой никто не был готов — ни те, кто власть потеряли, ни те, кто власть взяли и, самое главное, не те простые люди, которые думали: «Ну, а мы-то чего? Нас-то это не касается».
А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, про исторический контекст, про историю голода сегодня у Даши и Антона, у наших коллег с «Разворота» самарского была историческая рубрика. Игорь Сажин там, вот он рассказывал. Посмотрите просто для того, чтобы погрузиться в контекст, если вам интересно.
Очень много спрашивают, когда в том городе, в сём городе… Ты в Вене распечатал всё. Люди спрашивают, будет ли где-нибудь еще организовываться показы, вот онлайн Paywall и все такое прочее. Netflix тоже поминали на полном серьезе. Я рад, что так воспринимают, это значит, всерьез относятся.
У тебя есть какой-то план сейчас?
М.КУРНИКОВ: Еще раз скажу, что есть компания «Антипод», которая занимается продвижением этого фильма. Все заявки отправляйте туда. Они, я надеюсь, все организуют. Я скажу так, мы сейчас ведем переговоры с несколькими каналами европейскими, которые должны показать, и с платформами тоже, я думаю, будет разговор. Точнее он есть уже, но я не знаю, чем он закончится. Боюсь загадывать, откровенно говоря. Кто бы мне сказал, что фильм будут вот так запрещать, что о нем будут вот так, извините меня, рассказывать. Еще раз скажу: фильм скорее образовательный, без политического высказывания, мы его не планировали как какой-то скандал или что-нибудь, наоборот, мы старались не то чтобы сгладить углы, но не обострять их точно. И вдруг получилось то, что получилось.
Н.РОСЕБАШВИЛИ: Тут, конечно, Максим чуть-чуть провоцирует, рассказывая про сглаживание углов. А почему, Максим? Зачем надо было сглаживать углы?
А.ПЛЮЩЕВ: Максим как раз сказал, что они не сглаживали.
М.КУРНИКОВ: Сглаживали, но не обостряли их намеренно. Это правда. Потому что мы очень надеялись на то, что это посмотрят люди вне зависимости от их политических взглядов, на то, что они увидят…
А.ПЛЮЩЕВ: Я к тому, что давай чуть шире поговорим. Разве вы не понимали и как сейчас ты просто считаешь? Ты ведь человек, увлекающийся историей, как это было принято в определенной части «Эха Москвы» было. И ты не видишь, что история стала фактором политики и фактором идеологии российской?
М.КУРНИКОВ: Конечно. И поэтому, в общем, увлекся в свое время историей, наверное. Наверное, мы надеялись проскочить между каких-то струек. Но это уже невозможно, да. Еще раз: мы ничего не сглаживали, не приукрашивали, показали так, как есть. Но мы настолько фундаментально укрепились всеми документами там, насколько ни к единому слову не прикопаться, ни к единому утверждению, что мы были уверены, что это разобьет любые наветы, что называется. Но получилось, как получилось.
А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, отлично… То есть плохо на самом деле, но я уверен, что такую биографию нашем рыжему…
Н.РОСЕБАШВИЛИ: Пошел лукизм.
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, правда… А вы будете что-нибудь в России пытаться сделать? Не знаю, можно ли апелляция подать или что-то в этом роде?
М.КУРНИКОВ: Мы как раз обсуждаем это и думаем о том, чтобы пойти по всем формальным опротестовывающим маршрутам. Тут надо сказать, что нас трое, и мы принимаем все решения только совместно, только большинством голосов.
А.ПЛЮЩЕВ: Это ты, Александр Архангельский и…
М.КУРНИКОВ: И Татьяна Сорокина, режиссер этого фильма. И это усложняет, конечно, с одной стороны, любое принятие наших решений, но, с другой стороны, оно получается очень взвешенным всегда. И я не могу говорить здесь за моих соавторов. Но я, откровенно говоря, очень хотел бы, чтобы мы прошли все круги того ада и потыкали палкой этот дурацкий Минкульт, который все это совершает. Хотя, я уверен, что не Минкульт принимал решение. И то, что это подписывал именно этот заместитель министра профильный по таким вопросом, как раз и говорит о том, где принималось это решение.
А.ПЛЮЩЕВ: Фильм «Голод», который мы пока не видим, к сожалению, не имеем возможности посмотреть, обсуждали мы с Максимом Курниковым, нашим коллегой. Смотрите их по субботам и воскресеньям (через субботу и воскресенье) на «Живом гвозде»…
М.КУРНИКОВ: Почему по пятницам не смотреть?
А.ПЛЮЩЕВ: Я забываю про пятницу. Я смотрю вас в субботу, воскресенье. Конечно, и по пятницам, разумеется, тоже.
М.КУРНИКОВ: А еще слушайте нас в приложении «Эхо», на сайте «Эхо». Я, понимаете, вас с утра слушал, готовил завтрак себе и слушал вас как на старом, добром радио. Так приятно.
Н.РОСЕБАШВИЛИ: Мы тебе аппетит не испортили в самом начале эфира?
М.КУРНИКОВ: НРЗБ разговаривали, всё как положено.
А.ПЛЮЩЕВ: Макс, прости, эти уже личный интерес. Мы вчера просто вылетели на 20 минут. Я себе, конечно, такого на радио не мог позволить, а здесь у меня какая-то прямо… свобода действий. А что вы делаете в этих случаях?
М.КУРНИКОВ: Зависит, Саша. Вообще, конечно, старайтесь не вылетать. Иногда нам приходится обрывать, когда следующий прямой эфир стоит. Когда нет следующего прямого эфира, мы подстраиваемся.
А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Ну, мы уж с твоего позволения будем работать так и тогда, когда нам захочется. Спасибо большое! Максим Курников…
М.КУРНИКОВ: Тем не менее знайте, что вас слушают всегда несколько тысяч человек как минимум.
А.ПЛЮЩЕВ: Это прекрасно.
М.КУРНИКОВ: Приложение скачали больше 100 тысяч человек, и мы видим, что им активно пользуются, и мы очень рады.
А.ПЛЮЩЕВ: Это прекрасно, да. Спасибо. Другое дело, что мы, конечно, не со зла делаем, так иногда получается. Спасибо большое! Максим Курников, наш коллега и журналист Bild.