Фархад Мамедов: У армян нет исключительного права быть вооруженными на территории Азербайджана
В эфире Фархад Мамедов, политолог Центра исследований Южного Кавказа
Ведущие: Маша Майерс, Ирина Баблоян.
М. МАЙЕРС: Мы приветствуем нашего следующего гостя – это политолог Фархад Мамедов. Фархад, здравствуйте.
Ф. МАМЕДОВ: Здравствуйте.
И. БАБЛОЯН: Здравствуйте, Фархад. Политолог Центра исследований Южного Кавказа. Фархад, у меня к вам первый вопрос. Почему это произошло вчера?
Ф. МАМЕДОВ: Для этого нужно посмотреть весь процесс, который был после 2020 года, 44-дневной войны. Если вкратце, то Азербайджан разделил тему взаимоотношений с Арменией – это мирный договор, тема определения границ, разблокировки коммуникаций, это межгосударственная повестка и внутренняя повестка, тема реинтеграции армян Карабаха. За этот период были треки различные – российский трек, брюссельский, американский треки переговоров. И Азербайджан предложил мирный договор, а не Армения, не Россия, не Франция с Брюсселем и Вашингтоном.
М. МАЙЕРС: Кому? Мирный договор какой вы имеете в виду?
Ф. МАМЕДОВ: Армении. Была такая странность в истории международных отношений, когда победившая сторона предлагает мирный договор с обоюдными обязательствами по признанию территориальной целостности и решению всех вопросов исключительно мирным путем проигравшей стороне. Но мы увидели, что армянская сторона всячески пыталась втиснуть тему Карабаха, армян Карабаха в данный мирный договор. Тогда Азербайджан выступал с ответной инициативой по теме западного Азербайджана, западного Зангезура и азербайджанцев, изгнанных из Армении. Процесс заходил в тупик.
Последние же два месяца мы видели вот эту фетишизацию со стороны армянской дипломатии темы гуманитарной катастрофы в Карабахе, Лачинского так называемого коридора и вмешательства во внутренние дела Азербайджанской Республики.
Вот ваш предыдущий гость действительно обрисовал картину, когда, с одной стороны, Пашинян заявляет о признании территориальной целостности Азербайджана, а на следующий день посылает туда деньги. Ведь из государственного бюджета Армении финансируются вооруженные формирования в Карабахе, вся эта администрация военной диктатуры, которая находится в среде армян Карабаха, также руководят они вооруженными силами, которые там находятся, а это порядка от 10 до 12 тысяч человек и так далее.
Азербайджан же выдвигал условие, что если мы признаем территориальную целостность друг друга, берем обязательство не вмешиваться во внутренние дела, мы должны после заявлений делать соответствующие шаги.
Мы не увидели, что в течение двух лет Азербайджан упорно стремится вывести вооруженные силы Армении с данной территории, стремится обеспечить ресурсно данную территорию Азербайджанской Республики и электроэнергией, газом и всем другим, но мы встречаем упорное сопротивление правительства Армении, Пашиняна в надежде на то, чтобы как-то удлинить этот процесс и уже в новых реалиях с более сильной переговорной позицией продолжать эту агрессию в отношении Азербайджана.
Мы не верим Пашиняну, потому что, как сказал ваш предыдущий гость, Армения сама не нашла компромисс со своими границами. Это действительно большая проблема Армении, потому что в их законодательстве есть ссылки на документы, в которых территория Карабаха является частью территории Армении. С другой стороны, они говорят о так называемой независимости Карабаха. В-третьих, они говорят о правах и безопасности. Поэтому вот в этом чертополохе позиций очень сложно найти последовательность и логичность.
И. БАБЛОЯН: Фархад, ну вот предыдущий гость наш, Сергей Мелконян, я ему задала прямой вопрос, есть ли армянские военные на территории Нагорного Карабаха? И он ответил, что 9 ноября все вооруженные силы Армении именно покинули Нагорный Карабах.
Ф. МАМЕДОВ: Да, это нарратив, который долго продвигается армянской стороной. Но кто подписывал заявление после 44-дневной войны? Премьер-министр Армении. И признал, что вооруженные силы Армении там есть и они выводят. Потом они говорят, что нет, это не наши вооруженные силы, что командование только со стороны местных генералов и так далее.
Но в прошлом году именно в сентябре в отношении двух командующих так называемой Армии обороны в Армении со стороны Следственного комитета Республики Армения были выдвинуты обвинения (и они арестованы) по статье «Халатность» военнослужащего Республики Армении в отношении другого военнослужащего Республики Армении. То есть они этим уголовным делом еще раз продемонстрировали, что находящиеся в Карабахе военнослужащие все являются военнослужащими Республики Армении, они все являются гражданами Республики Армении, они получают зарплату из государственного бюджета Республики Армении.
То есть все что там есть – это Республика Армения. И все эти бренды НКР, Армия обороны и так далее – все это пузыри, которые лопаются о правовую основу.
М. МАЙЕРС: Объясните мне, означает ли это… Ну то есть мы представляем себе… Вы сказали «все». Тут, наверное, просто для того, чтобы не говорить прям «все», скажем «частично». Я не то чтобы вас поправляю, я говорю за себя. Частично. Я могу предположить, что там есть и силы самообороны, которые так это себе представляют. Соответственно, вот сейчас идут боевые действия, правильно же?
Ф. МАМЕДОВ: Да.
М. МАЙЕРС: Мы видим фото- и видеосвидетельства. Как разделить, как определить? Означает ли это, что сначала вооруженные силы Азербайджана фактически эту территорию полностью зачистят, возьмут под контроль. Какое здесь правильное слово использовать, чтобы мы не говорили в какой-то агрессивной повестке?
Ф. МАМЕДОВ: Восстановят конституционный строй Азербайджана.
М. МАЙЕРС: Соответственно, как разобраться, как это сейчас выглядит со стороны азербайджанских вооруженных сил? Действительно мы видим там полноценные боевые действия, обстрелы территории и гибель людей, и прочее.
Ф. МАМЕДОВ: Здесь ошибочный подход состоит в том, что на территории Азербайджанской Республики вообще не могут быть иных каких-либо сил самообороны и вооруженных формирований. Вопрос состоит в этом. То есть если вы думаете, что армяне Карабаха имеют право содержать вооруженные силы – это тоже неправильно, это антиконституционно, это нелегитимно. Вот подход сам, что это не вооруженные силы Армении – значит, они могут там быть. Они там не могут быть.
И азербайджанская сторона терпеливо это доносила до всех. Все посредники знают об этом. Пашинян знает об этом, представитель военной хунты Карабаха прекрасно знает об этом, потому что у них почти ежедневный контакт в течение этих двух лет с азербайджанской стороной.
И мы решали вопросы. Мы решали вопросы Сарсангского водохранилища. Были кадры, когда азербайджанская делегация специалистов по мелиорации посетила это. Мы решали другие вопросы. Но политика Армении, которая только в прошлом году опомнилась, после того как на условной границе в сентябре случилась эскалация, и азербайджанская сторона дала жесткий ответ по территории Армении, вспомнила о принципе территориальной целостности, только после этого начался какой-то процесс, который имел какую-то динамику.
Но в этом году, опять же в последние два месяца все это остановилось. Появился этот аферист, махинатор Варданян Рубен со своими идеями войны до последнего и так далее. Ну где он? Спрятался в каком-то бункере и так далее, подставив местное население.
И. БАБЛОЯН: Насколько я знаю, с ним нет вязи, потому что он в Карабахе находится.
Ф. МАМЕДОВ: Не, почему же? Он вчера снял два видео прекрасных.
М. МАЙЕРС: Видеообращения.
Ф. МАМЕДОВ: Да, с балкона. И потом обратно прятался куда-то. Но он же собирался воевать. Что ж не воюет? А где его принц Лихтенштейна, который собирался лететь? Понимаете, вот эти Остапа Ибрагимовича проекты…
И. БАБЛОЯН: Фархад, главный вопрос: что делать с людьми, которые живут в Нагорном Карабахе?
Ф. МАМЕДОВ: Прекрасно. Азербайджанская сторона еще два месяца назад на уровне президента Азербайджана сказала, что разоружите, распустите структуры, и мы будем думать об амнистии. Азербайджан предложил диалог. Два раза приглашали на диалог.
И. БАБЛОЯН: Кому?
Ф. МАМЕДОВ: Армянам Карабаха.
И. БАБЛОЯН: Что им предлагается, Фархад?
Ф. МАМЕДОВ: Им предлагается реинтеграция в состав Азербайджана, обеспечение права безопасности, разоружение. Но там же есть российский миротворческий контингент.
И. БАБЛОЯН: Как вы себе представляете, что армяне Карабаха примут азербайджанское гражданство?
Ф. МАМЕДОВ: Ну извините, конечно, я это представляю себе, потому что были факты, когда женщины с детьми, когда другие люди полностью как бы лишенные, еще до вот этой так называемой блокады и так далее, они хотели получить гражданство. Их останавливали на пропускных пунктах, разворачивали и сдавали представителям так называемой СНБ, местной военной хунты. Эти факты тоже были.
Вы поймите, в той ситуации, в том правовом вакууме, в котором оказались армяне Карабаха, Азербайджан вообще не виноват. Азербайджан не стремится к этнической чистке. До войны 2020 года мы не говорили, что они должны уйти оттуда. Мы своих азербайджанцев хотели вернуть туда с предоставлением самой широкого статуса автономии. Но армянская сторона отказалась от этого.
После войны мы опять им создали условия вернуться. Азербайджан создал условия вернуться в Карабах после войны 44-дневной, не Россия, не кто-либо другой. И гарантии того, что они живут там в течение этих двух с половиной лет после войны, предоставляла азербайджанская сторона, не Российская Федерация, не США с Брюсселем. Это нужно понимать.
И сейчас есть, мы видим, террористический акт, совершенный против азербайджанцев, когда мина была подложена на дороге, которая эксплуатируются уже месяцами, на ней проезжают сотни автомобилей. И вдруг оказывается там бомба, погибают люди – шесть человек или семь человек, один тяжело ранен был и скончался. И после этого, конечно, принимаются эти миры.
Мы восстанавливаем Карабах, мы его не разрушаем, как армянская сторона. До конца года должны туда переселиться 30 тысяч человек. И что, они будут жить по соседству с танками, системами артиллерии и РСЗО? Армения гарантировала сепаратизм в Карабахе и так далее, но не смогла исполнить эти гарантии. Сейчас карабахские армяне, которые оказались в Армении, не могут получить статус беженца, потому что у них у всех паспорта Республики Армении. Они не могут получить статус вынужденного переселенца в самой Армении. А потому что вынужденный переселенец – человек, вынужденно переселившийся из одной части страны в другую. Вот в этом правовом вакууме они существовать не могут.
А эти люди, которые пудрят им мозги о том, что они могут что-то получить, какой-то статус, независимость, борьба до конца… Ведь все прекрасно понимали, что Варданян проводит политику, чтобы дойти до власти в Ереване. А Пашинян использовал эту националистическую повестку последние два месяца в преддверии выборов в Ереване.
И мы предупреждали их, карабахизация переговорного процесса ни к чему хорошему не приведет абсолютно. И Азербайджан сейчас что говорил? Все, что делает Азербайджан – в рамках международного права и внутреннего законодательства. Мы говорим, разоружите, распустите – и мы начинаем диалог о реинтеграции.
И. БАБЛОЯН: Вы этих людей считаете своими, Фархад, которые живут на территории Нагорного Карабаха?
Ф. МАМЕДОВ: Те, кто проявит лояльность, конечно, они свои.
М. МАЙЕРС: А что такое «проявить лояльность»? Что именно?
Ф. МАМЕДОВ: Принять гражданство Азербайджанской Республики.
М. МАЙЕРС: Этого достаточно?
Ф. МАМЕДОВ: Конечно.
И. БАБЛОЯН: Я вам сейчас вопрос задам, и вы ответите. Простите меня, как можно принять гражданство Азербайджана, когда вот только за вчерашний день, мы знаем, семь человек мирного населения были убиты, в том числе два ребенка в ходе атаки азербайджанских войск? То есть я просто не очень себе представляю, чтобы, не знаю, мать, например, этого ребенка приняла гражданство Азербайджана после такого.
Ф. МАМЕДОВ: Вы знаете, и нам тоже не комильфо говорить о том, что мы можем предоставлять гражданство. Но мы должны это делать, потому что мы хотим мира. Мы хотим мира. И мы должны это говорить. Вчера обстреляли Шушу, строящуюся Шушу, которая в течение 30 лет была разрушена со стороны Армении. И там погиб инженер, шушинист, который строит свой город. Вот есть такой нарратив: армяне хотят продолжать жить в своих домах. Да пусть живут, но на территории Азербайджанской Республики. Дом его, купчую ему дадим. Неужели это непонятно?
У нас в истории нет этнических чисток, вот просто нет. Мы выступаем с инициативами – мирный договор, реинтеграция. Это же все мир. Мы понимаем, что это очень сложный процесс, но его нужно когда-то начинать.
И. БАБЛОЯН: Принуждение к миру путем военных действий – это такой себе мир.
Ф. МАМЕДОВ: Ну хорошо, а вы могли бы жить, если у вас будет по соседству артиллерийская установка, которая нацелена на вас? Это же невозможно. Мы должны распространить свое правовое поле. Вот пропустили три фуры грузов гуманитарных со стороны Азербайджана и со стороны Армении. Красный Крест довез позавчера. Они выдвинули такое условие, что еда будет идти со стороны Армении, другие вещи (медицинские и так далее) – со стороны Азербайджана.
И что мы получили в конце? Фуры приехали азербайджанские, их выгрузили. Там памперсы, какие-то эти самые швейцарские системы для медицинских и так далее. Инфоштаб так называемого Карабаха сделал заявление о том, что мы еще проверим то, что пришло со стороны Азербайджана, если соответствует стандартам качества, а если нет, то мы это уничтожим. Какая же это такая гуманитарная катастрофа?
М. МАЙЕРС: Ну проверили, уничтожили, не знаете?
Ф. МАМЕДОВ: Не успели, наверное.
М. МАЙЕРС: У меня такой к вам вопрос.
Ф. МАМЕДОВ: Это территория Азербайджанской Республики. Во время 44-дневной войны по количеству погибших гражданского населения у Азербайджана было в два раза больше, чем у армян Карабаха, в два раза больше, когда бомбардировались Тертер, Гянджа и так далее, центр города. Но мы перешагнули это. И президент Азербайджана имеет высокий статус легитимности, что может говорить об этом и предлагать это. В азербайджанском обществе есть такие группы, что «почему мы должны, если в Армении не осталось Азербайджана, почему в Азербайджане должна оставаться Армения?» Есть такой вопрос. Но президент Азербайджана, несмотря на это, продвигает идею мира.
Сейчас у нас есть препятствия на пути к мирному договору с Арменией. Раньше это был Лачинский так называемый коридор. Мы там поставили ППП, он действует. Гражданские каждый день выезжают и приезжают оттуда. Мы это фиксируем все на камеру и демонстрируем. С другой стороны, мы предлагаем мирный договор с обоюдными обязательствами, заметьте. Но, к сожалению, мы не имеем ничего. Если армянская сторона уперлась в тему Карабаха, вооружений и так далее, мы убираем эти препятствия, чтобы прийти к миру.
М. МАЙЕРС: У меня такой вопрос, Фархад. Если вы слышали интервью с нашим предыдущим гостем, Сергеем Мелконяном, он предполагал, что может быть несколько сценариев развития вот именно боевых действий в регионе. В том числе упоминалась территория…
Ф. МАМЕДОВ: Я прослушал, да.
М. МАЙЕРС: Ну окей, хорошо. Не имеет значения.
Ф. МАМЕДОВ: Ограничимся первым сценарием – разоружение.
М. МАЙЕРС: Упоминалась материковая Армения. Мы с вами говорим про Карабах. Вот это просто важно зафиксировать в моменте, потому что ни вы, ни я, мы не пророки, мы не знаем будущего, но тем не менее. Есть ли в настоящий момент претензии какие-либо азербайджанской стороны на территорию материковой Армении? В первую очередь меня интересуют два момента: коридор в Нахичевань в том или ином виде (южнее, посередине или севернее) и, соответственно, та территория, которую несколько раз упоминал Сергей, – это Джермук и то, что было в сентябре 2020 года.
Ф. МАМЕДОВ: Да. В отличие от Армении, где есть документальная – и Сергей это признал – и юридическая основа для территориальной претензии Армении к Азербайджану, ни в азербайджанской Конституции, ни в каком-либо правовом документе не фиксируется какая-либо территориальная претензия в отношении Армении. Это во-первых.
Во-вторых, что касается коридора. По трехстороннему заявлению, на территории Армении в этом коридоре не должно было быть азербайджанцев, а он должен был быть под контролем российского миротворческого контингента. Азербайджан пошел на уступки и принял принцип суверенитета над коммуникациями. И в феврале этого года президент Азербайджана на встрече с Блинкеном и Пашиняном предложил, чтобы закрепить это на деле, установить пограничные пропускные пункты с обоих сторон – на Лачинской дороге и на так называемом Зангезурском коридоре, это вдоль реки Араз.
Да-да-да, мы согласны с этим. Это уже тема российско-армянская, это не наша тема. Армения не хочет предоставлять Российской Федерации какую-то дополнительную функцию на своей территории. Это их тема, их противоречия. Мы хотим только транспортной коммуникации с Нахичеванской Автономной Республикой и согласны на принцип суверенитета над коммуникацией. Это по Зангезурскому коридору.
Что касается возможной эскалации. Это зависит от Пашиняна и от вооруженных сил Армении. Если они сейчас бросят в атаку для оказания помощи остаткам вооруженных сил Армении в Карабахе, тогда Азербайджан будет вынужден ответить. Видите, что сутки идут эти мероприятия военные в Карабахе. Азербайджанская сторона не предпринимает никаких действий на условной границе. И армянская сторона, это тоже нужно признать. Но если они предпримут что-то, то азербайджанская сторона переведет боевые действия на территорию Армении.
Я думаю, что в разговоре с Эрдоганом, с иранскими партнерами, да и с Россией и США азербайджанская сторона дала понять (и этот месседж был доведен до Пашиняна), что не нужно предпринимать чего-то, когда Азербайджан будет наводить порядок в Карабахе, иначе война перекинется на территорию Армении.
В этом по разным причинам заинтересована и Россия, потому что это член ОДКБ, да там и двусторонний военно-политический союз есть. В этом заинтересован и Иран, который говорит, что граница Армении является красной линией для Ирана. В этом заинтересованы и США, там лоббистские группы поддержки Армении и так далее. То есть у каждого свой мотив, у них есть интерес, чтобы боевые действия не перекинулись на территорию Армении.
Азербайджан принимает эти ожидания и говорит, что у нас ожидание, чтобы они не стреляли, не шли в атаку на помощь своим осадкам вооруженных сил.
М. МАЙЕРС: В Карабахе.
Ф. МАМЕДОВ: В Карабахе, да. Надо понимать одну вещь, что за последние, например, две недели порядка 300 мужчин репродуктивного возраста покинули Карабах. Есть фотосвидетельства, они есть везде. Они так строем шли очень интересно по Лачинской дороге. Это было демонстрация того, что люди с пропиской Армении, кто не желает оставаться в Карабахе, они покидают эту территорию. Плюс в августе, например, была небольшая эскалация. Тогда погибли четыре военнослужащих Республики Армении. Двое из них, они просили, чтобы мы позволили им вывезти гробы и похоронить их по месту жительства. Где? В Республике Армении. Поэтому вот эти все ложные нарративы о том, что там нет войск Армении и так далее, они все рушатся.
М. МАЙЕРС: Да, но мы про это уже говорили. Меня больше интересует эскалация. Но мы же с вами понимаем прекрасно, вы представили вот эту историю с миной на дороге как провокацию со стороны карабахской, а Сергей говорил о том, что, в общем, это классический казус белли. Действительно в нынешней ситуации любая случайная пуля может стать поводом к большой войне между двумя государствами. Я сейчас говорю конечно не о Карабахе, а именно об Азербайджане и Армении. И этого никто не хочет. Как вот вы себе представляете, как можно в настоящий момент избежать этих казусов белли?
Ф. МАМЕДОВ: Но до этого, конечно, были политические провокации. Например, 2 сентября премьер-министр Пашинян поздравил армян так называемого Арцаха с очередной годовщиной провозглашения независимости.
М. МАЙЕРС: Видите, сейчас Пашинян занимает просто как раз позицию максимально нейтральную в настоящий момент.
Ф. МАМЕДОВ: Нет. Он поздравил их с Днем независимости. Как можно признавать территориальную целостность Азербайджана, с одной стороны, и поздравлять с Днем независимости – с другой? Как это можно? И продолжать финансировать, продолжать поднимать эту тему на международных площадках и так далее. Этого не проходит.
Что касается нынешнего. Да, Азербайджан там после войны не только военную инфраструктуру создает (но это освобожденная территория, нас там не было 30 лет), но и гражданскую инфраструктуру.
М. МАЙЕРС: Про казус белли, Фархад. Вот мы сейчас немножко тему поменяли. Вы на мой вопрос ответьте, пожалуйста. Вот просто то, как вы мне отвечаете, у меня создает ощущение, что Азербайджан готов или готовится к большой войне именно с Арменией и карабахский вопрос – только повод. Я просто пытаюсь понять, насколько мои ощущения, как бы права я или нет.
Ф. МАМЕДОВ: Нет, Армения – агрессивное государство. В условиях отсутствия мирного договора и взаимных обязательств, в которых Армения отказывает, конечно же, мы ожидаем военной провокации со стороны Армении. Это нормально, что мы держим большое количество войск на этой территории. И то, что армянская сторона говорит, что «они стягивают войска». Мы не стягиваем, они там, они всегда там, потому что там находятся 12 тысяч человек с танками и с артиллерией.
А казус белли, ну извините меня, если проводится диверсионная операция, в результате которой гибнут гражданские люди, Азербайджан, конечно же, будет реагировать. Плюс мы должны понимать, насколько бессмысленно вот это сопротивление.
М. МАЙЕРС: По Карабаху или вообще?
Ф. МАМЕДОВ: Конечно, по Карабаху. Да и по Армении тоже. По Карабаху вообще бессмысленно, потому что они находятся в окружении. В течение этих двух лет через беспилотники мы сфотографировали каждый квадратный метр. Все телефонные номера местных армян есть в нашей базе данных. Они получили СМС за 15-20 минут до того, как начала работать артиллерия, что уходите от мест, где есть военная инфраструктура. Все они получили эти СМС. Мы все прослушиваем, все там видно. И мы это демонстрируем каждый раз, что вот возводятся фортификации, что там есть вот такие и такие дела и так далее. Мы это демонстрируем.
И мы даем понять, что это долго продолжаться не может, неизбежна реинтеграция. Это можно сделать миром. Это можно сделать при участии международных…
И. БАБЛОЯН: Военные действия – это не мир.
М. МАЙЕРС: Подождите, вы опять про Карабах. Я пытаюсь все-таки про… Вот меня гораздо больше волнует сейчас в целом.
Ф. МАМЕДОВ: Нужно было разоружиться. У армян нет исключительного права быть вооруженными на территории Азербайджана. Нет такого права.
М. МАЙЕРС: Но это про Карабах опять же. Я же вас не об этом спросила.
Ф. МАМЕДОВ: А, про Армению? Ну это зависит от армянского руководства.
М. МАЙЕРС: Но вы сказали… Просто понимаете, почему? Я не то чтобы вам не верю. Нет, у меня нет оснований вам не верить. Я просто скорее сейчас думаю о том, что вы сказали, Армения – агрессивное государство. Просто проблема в том, что Армения – проигравшая сторона, если мы имеем в виду ту войну.
Ф. МАМЕДОВ: От этого она не перестает быть агрессивной.
М. МАЙЕРС: И вы говорите просто с позиции сильного. Поэтому мне сложно отнести ваши позиции как равноправные, если Армения – проигравшая сторона и армянская позиция сейчас очевидно слабее. При этом мы видим нейтралитет Пашиняна и мы видим людей, которые вышли сейчас на площади.
Ф. МАМЕДОВ: Какой нейтралитет Пашиняна?
М. МАЙЕРС: Я имею в виду тот факт, что он старательно сейчас, судя по тем вот его заявлениям, по прямому эфиру, который был вчера, что он старательно пытается как бы как раз не допустить эскалации. Разве не так?
Ф. МАМЕДОВ: Ну, правильно. Перестал бы финансировать армян Карабаха, сделал бы призыв гражданам Армении выйти из Карабаха. Он же говорит, что «у нас кризис вооружения в Армении, очень много уничтожено, не можем купить новое». Ну вывез бы лишние 20-30 танков.
М. МАЙЕРС: Именно поэтому он не звучит как человек, который предполагает какие-то военные провокации против сильной победившей стороны – Азербайджана, за которым стоит Эрдоган.
Ф. МАМЕДОВ: Ну и что? Абсолютно неправильный элемент, абсолютно неверный на дипломатическом фронте. Вот этими фурами, которые он послал на Лачинской, и они там до сих пор стоят, что он хотел продемонстрировать? Это неуважение к территориальной целостности Азербайджана.
М. МАЙЕРС: Но там еда.
Ф. МАМЕДОВ: Ну и что?
М. МАЙЕРС: Это гуманитарная помощь.
Ф. МАМЕДОВ: Это территория Азербайджанской Республики. Они должны пройти таможенное оформление. Он должен действиями подкрепить свои заявления. Он одно говорит, другое делает, потом идет на французские провокации и так далее. Ну что, кто тебе будет помогать? И до 44-дневной войны это было, когда он в Карабах поехал и сказал: «Арцах – это Армения и точка» И что? Они слабые, но они не перестают быть агрессивными.
В Конституции моей стране нет территориальной претензии к Азербайджану. А ваш предыдущий гость, Сергей, он сказал, что в Конституции Армении есть территориальная претензия.
И. БАБЛОЯН: Так вы говорите, что Армения – агрессивное государство, но не Армения наступает, а Азербайджан наступает, вы меня просите.
Ф. МАМЕДОВ: Куда наступает? Это наша территория. Мы не наступаем, мы освобождаем.
И. БАБЛОЯН: Год назад на территории Армении были боевые действия.
Ф. МАМЕДОВ: Потому что была провокация, и мы вынуждены были, мы вынуждены… Они не собирались признавать нашу территориальную целостность. Мы вынуждены были продемонстрировать. Ни одного населенного пункта, кстати, не взяли, ни одного, только стратегические высоты.
И. БАБЛОЯН: Больше 200 человек погибло с армянской стороны.
Ф. МАМЕДОВ: Военных, военных. Это нужно учитывать. Поэтому мы говорим, что мы… Вот что говорит американская сторона, европейцы и так далее? Вот мирный договор и так хорошо. Но никто же его не предлагал. Азербайджан его предложил, Азербайджан, не армянская сторона. Они не шли на признание территориальной целостности. И только после этой операции, вот после этой операции они поняли, что есть угроза безопасности. И мы были согласны.
В прошлом году мы дали согласие на сотрудничество с европейской миссией ЕС на два месяца, потому что ожидалось подписание до конца года. Почему азербайджанская сторона дала согласие? А потому что у нас нет территориальных претензий к Армении. Это у Армении есть территориальные претензии к нам. И любая автономия, любой статус Карабаха, который они хотят продвинуть, – это будущая война. Мы-то знаем это на протяжении последних 100 лет. Переселенческая политика царизма – и вот результаты того, что мы имеем.
Поэтому мы говорим, мы не хотим провести этническую чистку, но то состояние, в котором оказались армяне Карабаха, Азербайджан невиновен. Азербайджан расширяет свое конституционное поле на этой территории. Это неизбежно.
М. МАЙЕРС: Это по Карабаху, да. Да, все понятно. Нет, ваша позиция по Карабаху – тут нет вопроса.
Ф. МАМЕДОВ: По территории Армении у нас претензий нет. Но если у них будет претензия к нам и начнутся вооруженные действия на условной границе – тогда окей, тогда уже у Азербайджана развязаны руки.
М. МАЙЕРС: Спасибо большое.
И. БАБЛОЯН: У нас, к сожалению, да, времени больше нет.
М. МАЙЕРС: Мы и так вылетели, да.
И. БАБЛОЯН: Спасибо. Фархад Мамедов, политолог Центра исследований Южного Кавказа.
Ф. МАМЕДОВ: До свидания.
И. БАБЛОЯН: Спасибо. Фархад, что вышли к нам в эфир