Дмитрий Орешкин: Такого Путин на своих похоронах никогда не дождется
Фрагмент «Утреннего разворота» от 5 марта. Ведущие: Владимир Роменский и Ирина Баблоян
И.БАБЛОЯН: К нам присоединяется политолог Дмитрий Орешкин. Дмитрий Борисович, здравствуйте!
В.РОМЕНСКИЙ: Здравствуйте!
Д.ОРЕШКИН: Доброе утро, здравствуйте!
И.БАБЛОЯН: Дмитрий Борисович, на ваш взгляд, эти четыре дня, они вообще изменили представление о России в мире? Эти очереди, которые мы видели.
Д.ОРЕШКИН: Сложно сказать, потому что никаких опросов нет. Но я думаю, в развитом мире была понятна разница между путинизмом и Россией. Скажем так, людям, которые занимаются Россией, понятно, что путинизм, так же, как гитлеризм, итальянский фашизм — это такое мировое поветрие, которое может случиться с каждым. Обвинять немцев в том, что появился Гитлер, могут, мне кажется, только не очень умные люди.
Точно то же самое, мне кажется, справедливо по отношению к России. Она глубоко больна, да. Большинство поддерживает Путина, да. Но абсолютно такие же ситуации были в таких европейских странах, которые имели несчастье попасть под руководство такого режима.
Причем, это не исключительный случай. Это режим Франко, режим Салазара. Франко вел войну гражданскую. Они не вели экспансионистской войны — это да. Но по сути режима радость та же самая. Ну что, испанцев будем клеймить или итальянцев, или португальцев? Нет, тут что-то более сложное.
Понятно, что в России выросло новое поколение людей, в основном это молодые люди, которые хотят другого. Потому что старое поколение людей, которые хотят другого, они немножко по-другому мыслят. Молодое поколение себя не боится проявить, в это разница.
Не знаю, насколько понимают в мировом сообществе, но для России, мне кажется, важно понять. Когда три дня после отпевания люди идут на кладбище, стоят в очередях, когда курганы из цветов построены выше человеческого роста, — такого Путин на своих похоронах никогда не дождется. Вот рядышком проходили похороны Николая Рыжкова. В общем, достойный человек, ничего такого, суперплохого не сделал, как мог, руководил умирающей страной. И близко ничего похожего не было, несколько сотен максимум человек пришли. А здесь, действительно, это справедливо сравнивать с похоронами Высоцкого, с похоронами Бориса Немцова или с манифестацией в знак протеста после его убийства.
Так что да, приходит новая когорта людей. Да, Путину придется ее втаптывать в грязь с помощью репрессий, иначе он не усидит. Понятно, что в России выросла группа людей — может быть, их большинство, может быть, меньшинство, не знаю, я склонен думать, что это пока меньшинство, — которые не боятся сказать, что им не нравится то, что происходит. И это очень важно, потому что раньше все-таки побаивались в последние годы. Последний всплеск это был — 2011-12 год, когда были события с фальсификацией выборов. Да, немножко ситуация меняется, и я думаю, что она будет меняться. Потому что те люди, которые Путина поддерживают — это в основном людей мейнстрима, конформистского плана. Пока их кормят победной пропагандой или устрашающей пропагандой, они со страху пристраиваются к тому, что считают сильной стороной.
Я не осуждаю никого, потому что люди как биологический вид эволюцией приучены приспосабливаться. Они к гитлеровскому режиму приспосабливались, к муссолиниевскому, к кимченыновскому. Задача — выжить. Они, таким образом, встраиваются, выживают.
Но события, которые происходят у них перед глазами, их не спрячешь, они заставляют задуматься. А задумываться, когда ты пристраиваешься, вредно, потому что ты начинаешь думать, а там ли сила? А правильно ты выбрал себе акулу, при которой исполняешь роль прилипалы? А для Путина это смертельная опасность. Разрушение картинки, что он силен, что он победитель — это прямой путь в ад при жизни. Он должен быть все время наверху в ментальном плане. Он должен представлять картинку героя победителя. Вот товарищ Сталин это умел делать, несмотря не серьезнейшие поражения на сельскохозяйственном фронте, кстати говоря, и в индустриализации тоже, кстати, в финской войне, где он в пять раз больше народу положил, и цели денацифицировать и демилитаризировать всю Финляндию целиком не добился. Но в общественном мнении, поскольку все было под контролем, люди понимали так, что мы идем от победы к победе.
И путинское общественное мнение устроено примерно так же. Разница в том, что все-таки видят, что есть значительная часть людей, которые против. Их называют, естественно, отщепенцами, врагами, слугами Запада. Это есть, спрятать этого не удается, и видно, что их не 2% — больше.
Видно, что потопили корабль, который называется «Котов».
В.РОМЕНСКИЙ: Да, приходят сегодня сообщения.
И.БАБЛОЯН: Подтверждений официальных не было, но сообщения приходят.
Д.ОРЕШКИН: Это под подушку не спрячешь. Корабль я успел посмотреть в интернете — 92 метра длиной, команда — несколько десятков человек. То есть не какой-то прогулочный катер. Это серьезный корабль, построенный в 21-м году по новейшей технологии стелс, на современном уровне, «аналогов нет», всё замечательно — потопили. Это приходится как-то объяснять. Вот отдельные недоработки и так далее. Когда читаешь Z-каналы, ты это видишь.
Размывается образ победоносца — это для Путина очень опасно. Лечится это только массовыми репрессиями. Потому что если это не залечить, то заболевание, с точки зрения Путина, пойдет глубже. И произойдет то, что происходило в 1916 году, когда государь-император вдруг из победоносного защитника христианских православных ценностей, ради которых он начал войну, собственно говоря, отказался от мирных предложений Германии, и это вызвало бурный восторг у патриотической общественности, которая тогда была в большинстве, всего за два года оказалось, что он никудышный, супруга у него является немецкой шпионкой и вообще пора его снимать.
Поэтому перед нами крайне неприятная ситуация, которая раздваивается: или мы должны пережить этап жестких репрессий, к этому Путин, по всей видимости, склоняется и будет склоняться, или мы должны пережить этап гражданских смут с чем-то похожим на вполне неприятные силовые разборки между различными группами влияния.
А в общем, из войны, которую начал Путин, благополучного выхода, так или иначе, не просматривалось с самого начала, но люди об этом не хотели думать. Самый главный оборонительный редут, броня — из картона на самом деле, — но в мозгу. Люди думают, что, действительно, Путин защищает интересы России. И только когда они убеждают, что он плоховато их защищает, неправильно, они начинают думать, что, может быть, что-то не так. Они не задумываются о том, кто начал. Нет, они видят, что победить не удается — и вот это самое страшное для Путина.
В.РОМЕНСКИЙ: Ведь совсем скоро Путина ждет электоральная процедура и в рамках ее тоже некий вызов ему будет брошен. Стоит ли ждать репрессий в этот момент 17 марта, когда люди в полдень, наверное, придут для того, чтобы встать в очереди и многие, наверное, захотят высказать свою позицию относительно режима именно так?
Д.ОРЕШКИН: Видите ли, власть освоила новый вид репрессий, которые растянуты во времени. Они не стали хватать людей на похоронах. Но, конечно, они использовали видеофиксацию и к значительной части людей, которые участвовали вы этой процедуре, придут. В институт придут, если это студент, на работу придут, домой придут. Кого-то заберут — тихо. Сталинское наследство, оно именно в этом заключается: людей надо уничтожать тихо, чтобы не рухнула та самая картонная перегородка в мозгу. Когда вся страна понимает, что всё время кого-то берут — соседа дядю Юру забрали, у какого-то знакомого дети остались без родителей, потому что их забрали, мать в лагерь как члена семьи изменника Родины, отца расстреляли, — но об этом нельзя было говорить. И, с одной стороны, была эта объективная действительность, когда почти в каждом классе один-два ребенка были детьми врагов народа, и, кстати, их за это травили, как сейчас называют буллили. Но говорить — об этом не говорили. А говорили о том, что вся страна спасает «Челюскина», или мужественные полярники на льдине дрейфуют вокруг Северного полюса. В магазинах, грубо говоря, нечего есть, а радио и газеты полны победной риторикой. И это когнитивный диссонанс был для всех.
Но забирали по ночам в машинах с надписью «Хлеб», иногда — в черных воронках. Страна от этого отворачивалась. Так называемая интеллигенция понимала, но, а что она могла сделать? Сидели и дрожали под лавкой, ждали, кого возьмут следующего.
Я думаю, что на выборах прямых репрессий не будет. Но будут постоянно распространять ужасы, что потом-то мы с вами разберемся. Но новость, мне кажется, заключается в том, что появилась когорта людей, которые не побоялись дать свои имена, фамилии при поддержке того же Надеждина. Хотя кто-кто, а светлый рыцарь справедливого информационного влияния господин Соловьев прямо сказал: «Козлы какие, мы же вас все теперь поименно знаем!». Ну, Соловьев тем и хорош, что он артикулирует скрытые интенции. На самом деле слухи о всесилии органов всегда были на пользу этим органам, чтобы их боялись. Потому что всех посадить, всех расстрелять нет, а запугать можно. Вот задача — запугать. Соловьев в этом смысле выполняют ту же самую функцию: «Мы вас посадим! Вы враги отечества, вы должны в Сибири лес валить». Очень популярная точка зрения среди Z-общественности.
Не надо бояться. Логика системная немножко другая. Они не потому, что все знают, контролируют страну, а они контролируют страну, потому что они могут сделать с любым челом, что хотят. Вот если вы им попадетесь на радары — донос или конкурентные отношения или какому-нибудь начальнику не понравились, — то вот здесь вас возьмут и из вас все вытрясут — то, что еще в Древнем Египте вы были экстремистом, пропагандировали лозунги против Рамзеса III, и всё это вы подпишите. Или, во всяком случае, должны будете проявить чудеса мужества, чтобы не подписать, сравнимые с мужеством Яшина, Горинова или Алексея Навального. Это не каждый может.
Но они ничего про вас не знают на самом деле. Информационные сети за исключением отдельных примеров в Москве, работают скверно. Но должно быть ощущение, что вы все на карандаше. Это надо понимать и этому ощущению не поддаваться.
Кроме этого есть люди, которым просто противно по мелочи бояться и трястись. Вот подписи за Бориса Надеждина, появление этой когорты людей зафиксировали. Я думаю, эта же когорта людей воспользуется выборами, ничуть не обольщаясь насчет их природы. Это, конечно, никакие не выборы, это не институт смены власти, и это, конечно, не экзамены этой власти. Это языческое варварское массовое мероприятие, которое больше всего похоже на обряд придания легитимизации Владимиру Путину, электоральный обряд.
Тут, соответственно, есть развилка. Старая интеллигенция, старые борцы с Путиным 25 лет говорят одно и то же: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей». Защитник демократических ценностей на эту варварскую процедуру не ходит. И думает о чистом. Очень популярная точка зрения, называет бойкот — ни к чему не ведет. Потому что, во-первых, есть огромное количество других людей, которые думают иначе и на выборах ходят, во-вторых, явку всегда можно нагнать. Идея о том, что вся страна не придет на выборы, и они рухнут — это просто незнание электоральных практик и незнание того, как устроена страна.
Ну, российская интеллигенция всегда этим отличалась. Она экстраполирует знания, почерпнутые из европейских книжек на вполне себе не совсем азиатскую, но как минимум евразийскую территорию, где эти закономерности не работают. То есть идея бойкота, она просто непродуктивна. И все, кто ею увлекались — а по молодости лет ей увлекались почти все, начиная от Бориса Немцова и кончая Алексеем Навальным — с набором опыта начинали другую стратегию. Они говорили, что давайте все-таки эти выборы используем, не обольщаясь насчет их реальной, содержательной части.
Вот Навальный прямо и многократно повторял, что надо прийти и использовать эту варварскую процедуру, чтобы снять с нее лоск, лишить власть прерогативы говорить, что вся страна как один человек, плечом к плечу поддерживает направляющую и определяющую силу в лице Владимира Владимировича Путина.
Задача не свалить Путина на этих выборах, потому что это невозможно, потому что цель ритуала не смена власти. Задача — показать сущность этого ритуала.
Поэтому многие придут в 12 часов дня на акцию, которая называется. «Полдень против Путина». Но уж коль скоро люди пришли к избирательным участкам, я бы усиленно рекомендовал прийти и сделать бюллетень недействительным. Это никакое не участие в варварских обрядах, это чистой воды протест электоральный. Аккуратно ставите отметки в два, три, четыре окошечка — бюллетень делается недействительным. И потом в протоколах при полном понимании масштабов фальсификации, мы видим, какое место в протоколах занимает кандидат по фамилии «недействительный».
На прошлый выборах, напомню, он набрал 1,08% и, например, опередил такого живого кандидата, как Григорий Алексеевич Явлинский, (он набрал 770 тысяч голосов, а кандидат по фамилии «недействительный» набрал 790 тысяч голосов». И это притом, что никто не призывал к такого рода поведению. Это инстинктивно нащупанная людьми форма сопротивления этой системе.
Не зря самый высокий уровень недействительных бюллетеней в регионах самым высоким уровнем протестного голосования. Это Хабаровский край, Приморский край, Якутия, в Москве тоже довольно много, выше, чем в целом по стране. Если недействительны будут 5% — это значит, на всех остальных остается 95%. Это значит, что Путин может не набрать 80%. Потому что трое живых, допустим, по 5 процентов уходит на них и еще 5 на недействительного, значит, Путину остается максимум 80. Если за недействительного не будут голосовать, тогда Путин наберет больше 80.
Я думаю, надо рассматривать эти «выборы» как повод электоральный демонстрации. Хочу обратить ваше внимание, что голосовать надо только бумагой, потому что электронного голосование — НРЗБ, которую совершенно невозможно проконтролировать.
Для тех, кто сомневается, рекомендую… вот буквально вчера вышел краткий путеводитель о том, вести себя на выборах «Если не Путин, то кот».
И.БАБЛОЯН: В Инстаграме целый аккаунт такой есть, там много…
Д.ОРЕШКИН: Да, там есть набор понятных простых картинок, которые очень четко формулируют ситуацию.
Сегодня должна была выйти моя статья в «Новой газете. Европа». Там тоже описана ситуация, как можно эту электоральную процедуру использовать в интересах человека, который недавно умер, которого нельзя называть по фамилии для Владимира Путина и который, собственно, к этому и призывал: За любого кроме Путина при том понимании, что недействительный — это тоже один из любых против.
И.БАБЛОЯН: Придёт какое-то количество людей, десятки тысяч людей, которые испортят бюллетень, и вот этот кандидат против всех наберёт 5% 7%. Что это может поменять внутри системы?
Д.ОРЕШКИН: Внутри системы это может поменять ощущение абсолютного контроля. 7% — то очень много. Это просто блистательная победа. Потому что если недействительные получает 7%, то Путин, скорее всего, не получает 80. А значит, не решены поставленные задачи. Значит, серьёзнейший стресс для тех людей, которые в Кремле отвечают за выбор. Не справились товарищи, не оправдали доверия.
И.БАБЛОЯН: Даже если они это не опубличат?
Д.ОРЕШКИН: А как это не опубличишь? Преимущество недействительного бюллетеня заключается в том, что он присутствует в протоколе по умолчанию. Вот его нельзя взять и не опубликовать. Это просто сделать в Википедии, которая пока ещё есть. Есть результаты выборов 18-го года президентских. И там написано: Путин – 67, 7%, следующий за ним Грудинин — 11,7%. Если бы народ сплотился…
И.БАБЛОЯН: Набрал бы 2%. Никто и не трогал.
Д.ОРЕШКИН: Конечно, потому что он позволил себе занять второе место. Ксения Собчак 1,67% недействительные — 1,08% по всей стране. в Приморском крае в полтора раза больше там почти два процента.
Дело в том что этот ритуал этот обряд при большом количестве недействительных выглядит уже не так, если недействительный займёт третье место — это скандал Это означает что в стране есть серьёзная недовольная часть населения. Для власти это главное.
Они понимают, что в стране есть люди, которые недовольны. Они понимают, что даже самые сладкие для Кремля, для Кремля социологические опросы говорят: 80% поддерживает. А 20% – оставшиеся? А это худо-бедно 20 млн. Получается, что советская модель не работает, где народ дружными шеренгами готов защищать. Это серьёзная, не функциональная в том смысле, что Путин всё равно будет начальником — ему для этого и выборы это не нужны, чтобы быть начальником, он опирается на силовой ресурс, — но ему важно провести эту языческую процедуру, когда хана Золотой Орды сажали на белый войлок, трижды обносили вокруг юрты, и только после этого он получал легитимный статус. Вот хана по имени Путин надо провозгласить с помощью Эллы Александровны Памфиловой, что он набрал какое-то количество процентов. Если выясняется, что рядом с ним большое количество людей, которые против, протестуют, сделают бюллетень недействительным, процедура становится не такой убедительной.
В функциональном смысле мы Путина не снесём. Не надо заблуждаться. И Борис Надеждин не мог бы победить на этих выборах. Но он мог бы набрать 15-20%. А это скандал, потому что это больше, чем у Грудинина на прошлых выборах. Напомню, что тот даже двенадцати не набрал. Поэтому Надеждина предсказуемо сняли. И все понимали, что его снимут, потому что он мог сфокусировать на себе протестный потенциал. Надеждина — нет. Единственный персонаж, который может на себе сфокусировать протестные ожидания, — это не «действительный». Другой вопрос, что его в бюллетене нет, но он есть протоколе. Надо просто это точно понимать.
В.РОМЕНСКИЙ: В бюллетень можно вписать самому. Было предложение в бюллетене писать: «Навальный» и ставить за него галочку. И люди, которые будут эти бюллетени перекладывать они увидят, какое количество они сами вбросили, а какое на самом деле…
Д.ОРЕШКИН: Они это и так видят, не надо обольщаться. Можно писать: «Навальный», можно ставить галочку. Но это будет считаться посторонней надписью. Посторонние надписи при подсчете голосов не считаются, это вам не США. В большинстве штатов, не во всех есть простая норма, что вписанная фамилия является актом волеизъявлением избирателя и вписывается в протокол. Это мы видели на праймериз с Байденом. Там на 90% праймерисовских, предварительных выборах, где не была впечатана фамилия Байдена, пришедшие демократические избиратели (это партийная процедура) вписали фамилию Байден. И эти 90% были засчитаны. Он получил 90%. Но это США.
У нас Российская Федерация. Считается только то, что на бюллетене напечатано. И считаются только голоса в окошках. Поэтому если вы хотите проявить свой протест, будьте любезны, напишите «Навальный», нарисуйте там пацифик, пошлите кого угодно в какое угодно место. Но не забудьте поставить галочки в окошке. Потому что если вы оставите эти окошки открытыми, то в той же самой комиссии найдется ответственный секретарь, который поставит галочку против фамилии Путин, и всё ваши надписи с Навальным просто считаться не будут, а будет считаться галочка в окошке.
Поэтому сначала ставьте галочки, крестики, любой знак в окошке считается волеизъявлением, в двух-трех окошках, после этого считается невозможным однозначно установить результат волеизъявления избирателя и бюллетень откладывается в стопочку «недействительный», который входит в чисто 100%. Есть там надпись Навальный или нет, это дело второе.
Специфический повод для упражнений в остроумии для скучающих членов избирательной комиссии — это чтение этих комментариев на бюллетенях. Там многие люди пишут, но если часть их надписи не попадает в окошечко и не может считаться как знак, то это просто сидят учительницы из школы, которые считают голоса, они, может быть, даже их считают добросовестно, но все эти надписи примерно на каждом 50-м бюллетене они с интересом изучают и сравнивают. Но это только для них. Потому что вверх бюллетени не поступают. Туда поступают числовые ряды. Никто же не будет считать, кого сколько раз послали куда. А сами бюллетени остаются в мешках на территории избирательной комиссии. Их никто уже больше никогда считать не будет.
Если вы хотите серьезно повлиять на эту ситуацию, смотрите на окошечки. Литературное творчество никто не ограничивает, но надо понимать, что-нибудь это ваше личное удовольствие и членов избирательных комиссий, которые будут это все читать. Потом, может быть, дома за чаем с близкими обсуждать.
И.БАБЛОЯН: Хорошо, если испорченный бюллетень, который считается, это создаст некоторую шумиху внутри. А вот эти очереди — те же самые за Надеждина или те же очереди попрощаться с Навальным, они как-то заставляют внутри системных людей пошевелиться? Они о чём-то говорят?
Д.ОРЕШКИН: Конечно, говорят, Но не они никогда не скажут, что им что-то это говорит. Как сказал Песков, нам нечего сказать, родственникам нечего. Ну, конечно, они понимают, они не дурее о нас, а может быть, даже в некоторых смыслах умнее. Поэтому, наверное, сейчас они очень серьёзно сидят, обсуждают, что делать. Но я думаю с вероятностью 80%, что ничего придумать не смогут, кроме как завинчивать гайки. Система просто другому не обучена.
Тому пример Лукашенко, который вообще выборы проиграл. Но это не помешало ему остаться при власти, потому что Выборы — это языческое шоу, А опирается он на силовой ресурс. Другое дело, что уже никто, даже в рамках протокола, его не называет «господин президент». Говорят: «Господин Лукашенко». Ему это неприятно, но, собственно говоря, с ним никто уже отношения не поддерживает из приличных людей. Если вдруг по каким-то поводам приходится обращаться, то называют господин Лукашенко.
Кстати, вчера произошёл такой скандал, когда министру иностранных дел Российской Федерации господину Лаврову вежливо, пахучими тряпками утёрли лицевой отсек. Он пригласил на беседу послов, а послы коллективным образом возьми и не приди, потому что нечего им обсуждать с этим персонажем. Это, конечно, дипломатический скандал. И конечно, Лавров теперь понимает, что от него теперь пахнет тем, чем его физиономию утерли, но держится он молодцом держится он орлом, он говорит, что они испугались, поэтому не пришли.
Мы с вами эту власть не поменяем в ближайшем будущем. В долгосрочной перспективе она сама неизбежно поменяется при нашем участии. Но мы можем доставить им серьёзный неприятности и послать сигнал тем, кто сомневается, но боится, что на самом деле всё не так страшно. Всё отвратительно, но не так страшно.
Да, они убили Навального. Да, они будут ещё убивать, Но если не сопротивляться, то будет только хуже. Потому что эти персонажи с таким психическим типом — абьюзеры. Их заводит и обсуждает покорность жертвы. Если она сопротивляется, он может испугаться. Он может подумать, что будет слишком много шуму, что его найдут, вычислят, поймают. А вот если жертва безропотна, то он над ней будет глумиться с нарастающим удовольствием.
Поэтому в интересах собственного выживания надо сопротивляться. Поэтому Навальный и умер не зря. Он умер для того, чтобы мы могли выжить. Я не буду пафосные слова говорить, но он показал пример сопротивления. И мне кажется, что было бы недостойно не прислушаться к его словам, а его слова: «Придите на выборы и проголосуйте так, чтобы власти было неприятно». Он это неоднократно проговаривал, и некоторые товарищи говорили, что он якобы работает на Кремль, явку нагоняет. Вот эти товарищи не врубаются в реальное устройство ситуации в России. А Навальный врубался, потому что он имел огромный опыт электоральных процедур. Так вот, сопротивляться надо, Орать надо, визжать, кусаться.
В.РОМЕНСКИЙ: С Лавровым эта история, она же великолепна. Глава российского МИД собирает послов — какая у него была цель? — Он же хотел с ними поговорить о том, как они собираются вмешиваться в наши российские выборы. НРЗБ «Я вас сейчас буду ругать, клеймить позором, а они возьми и не приди. Нарушили все планы российских дипломатов. Это удивительная история.
Дмитрий Борисович, я хочу вас спросить про Путина, его демонстрацию силы, про то, где он можете себе и российскому народу рисовать свои победы. У него прошло интервью с американским журналистом. Но даже Карлсон сказал, что денацификация и демилитаризация самые безумные вещи, про которые он слышал.
Путин провел последний день зимы в обращении к Федеральному собранию, даже Навального в этот день запретили хоронить. Можно до, можно после, но не в этот день. Наговорил тоже очень много. Но что конкретно из этого выступления вычленить? Я даже не могу, там никаких открытий нету. Что перед выборами должен сделать Путин, чтобы привлечь внимание российского избирателя?
И.БАБЛОЯН: Надо ли ему привлекать внимание российского избирателя?
Д.ОРЕШКИН: Перед выборами, конечно, надо привлекать внимание российского избирателя.
Во-первых, мне, как человеку, который жил долго в советские времена, все это дико напоминает исторические съезды КПСС. 24-й исторический съезд, 25-й, 26-й. Сейчас никто не вспомнит, на каком из этих исторических съездов что говорили или, тем не менее, никто не вспомнит, чего обещали. Потому что ничего выполнить не могли.
У Путина исторические выступления ежегодно, в этом смысле ситуация повторяется. Но тогда было наплевать, что на этих съездах происходит. То есть мы понимали, мы читали, мы, как активная часть населения, распространяли это среди трудящихся масс, проводили собрания, понимая при этом чудовищную тупиковость. Типичная байка советских времен, когда Леонид Ильич Брежнев уже совсем в летах, ему тяжело говорить, обращается к своим составителям речей — сейчас это называется спичрайтер, — «Надо выступить на собрании, посвященном Всесоюзному дню советских женщин. Напишите небольшое выступление минут на 15». Спичрайтеры ему приносят стопочку листов и читает. Все аплодируют. Зал встает несколько раз. Он уходит за кулисы и говорит: «Ребята, я же на 15 минут просил, а получился целый час». Ему отвечают: «Леонид Ильич, это 4 экземпляра было».
То есть Путин озвучивал эти 4 экземпляра примерно с той же самой эффективностью. Наверное, его кто-то слушает всерьез. Сначала было про демографию, что необходимо сосредоточиться, увеличить… и так далее. Если у вас в стране примерно 10 миллионов мужиков призывного возраста, самого цветущего, и из них примерно 300-400 тысяч (точно мы не знаем) принадлежат к числу безвозвратных потерь — а это покойники, изувеченные или без вести пропавшие, которые, скорей всего, тоже покойники, просто их не нашли, — то каким образом можно заботиться об укреплении семейственности, православных ценностей? Мужиков нет. Женщины без мужей, без партнеров, без отцов. Детей рожать не хотят.
И в сухом остатке мы имеем объективный факт: в 21-м веке в 23-м году Россия показала минимальный уровень деторождения — 1 миллион 260 тысяч младенцев, меньше, чем в любой другой год путинского пребывания во власти. И он нам тут рассказывает про демографические перспективы. Каждый год войны погибает порядка нескольких десятков тысяч, скажем аккуратно, людей. Экономика переходит на военные рельсы, никуда от этого не денешься. Пушки вместо масла… В нашем случае: пушки вместо яиц и курятины, потому что цены растут. Международная изоляция. И на всем этом победоносном фоне он бьет в какие-то демографические барабаны.
Поэтому то, что он говорит, не имеет смысла слушать, потому что все равно это будет не выполнено так же, как исторические обещания построить коммунистическое общество на фоне углубляющегося общего кризиса капитализма. Всё это дико напоминает счастливые времена моей советской молодости. Там у них загнивание, общий кризис капитализма, а мы от победы к победе широким шагом идем к сияющим вершинам коммунистического общества. И так шли, пока не развалились.
И.БАБЛОЯН: Это вы сейчас практически предвыборный ролик Харитонова пересказали.
Д.ОРЕШКИН: Да? Я не смотрел.
И.БАБЛОЯН: Это шедевры, посмотрите.
Д.ОРЕШКИН: Я таких шедевров видел за свою долгую жизнь очень много. Поэтому надо смотреть не то, что Путин говорит, а говорит он предсказуемые вещи — о победе, о сплоченности, о том, что кругом враги, — а то, о чем он не говорит. Вот это первое советское правило. В прессе надо читать не строки, а между строк. Строки одни и те же.
О чем умолчали, что забыли, что недавно было актуально? Умолчали, на мой взгляд, о трех вещах — о Приднестровье. Там перед этим обращением было проведено специальное…
В.РОМЕНСКИЙ: У меня было какое-то ощущение, что вдруг Путин сейчас решит такой финт учудить и под президентство еще красивее что-нибудь присоединить. У него есть такая идея-фикс, мне кажется. С Приднестровьем было тревожно.
Д.ОРЕШКИН: И на это был расчет. Потому что в первые за 10 с лишним лет точно провели это мероприятие, которое называлось съезд или совет всех этих муниципальных депутатов, и те, кто его затевали, ожидали, что Путин как-то прореагирует. А он никак не прореагировал. В общем, это разумно, потому что завоевать эту территорию невозможно, она находится между недружественными странами Украина и Молдова. Еще до войны, до крымской эпопеи можно было что-то сделать с Приднестровьем, потому что Украина была дружественно-нейтральной. Можно было через Украину протащить составы с вооруженными силами, и там начать какую-то военную процедуру. А сейчас нельзя, никто не пропустит.
Более того, ротация офицеров в воинском контингенте Приднестровья осуществляется через Кишинев, потому что в Приднестровье нет аэродрома. Соответственно, господа офицеры летят в Кишинев, там их вежливо встречают молдавские пограничники, проверяют документы и в зависимости от ситуации говорят: «Пожалуйста, следуйте в Приднестровье» или: «У вас документы не в порядке, пожалуйте туда, откуда прилетели». И эти офицеры как зайчики летят назад в столицу нашей родины Москву или в Ростов, откуда они прилетели.
На кораблях туда прийти? Корабли от Феодосии, от Новороссийска не могут отойти, потому что их невежливо топят, как сегодня произошло. Зайти в устье Днестра — это абсолютно нереальная картинка. Так что присоединить с помощью военной силы Приднестровье просто невозможно. И Путин это понимает хорошо. Кончится это всё тем, что Приднестровью просто дадут денежек, потому что оно неконкурентоспособно. А весь скандал, если помните, заключался в том, что Молдова, которая контролирует внешний контур, требует, чтобы Приднестровье платило таможенные платежи, как все остальные предприятия на территории Молдовы. Больше продавать свою продукцию Приднестровью некуда, оно может продавать его только через таможенные пункты Молдовы. Молдова вполне законно рационально говорит: «Раз вы занимаетесь международной деятельностью через молдавские пропускные пункты, извольте каждый объект отправленный вами на экспорт, сопровождать таможенным платежом».
Это они подают как геноцид, уничтожение, удушение свободолюбивого Приднестровья, того Приднестровья, про которое в свое время господин Проханов писал, что это форпост социализма, Русского мира. В сейчас этот форпост после того, как Путин начал украинскую войну, висит на ниточке и просто тоскливо просит бабла у Владимира Владимировича.
НРЗБ Нет, не объявил. Это тоже между строк очень важная новость. Это значит, что не хватает живой силы, а, во-вторых, даже перед выборами
Путин не может себе позволить такой роскоши.
И третий пункт — конечно, Навальный. Он его фамилии никогда не называл естественно и не мог назвать. А то, что Такер Карлсон говорит про национализм, это отдельная история. То, что называет Карлсон национализмом, по определению является понятием политической нации. А Пути говорит про этнический национализм, когда русские против украинцев. А Карлсон не может такого говорить, потому что Америка — это нация полиэтничная, там голландцы, евреи, поляки, русские, англичане, мексиканцы, пакистанцы и так далее. Как раз когда Карлсон говорит: «Я-то националист», — он не такой националист, как «Русич», которые ненавидят этнических украинцев. Есть такой доблестный отряд «Русич», как раз тут давеча грохнули их руководителя на украинской войне. При них какая-то спецслужба, которую они красиво назвал «Эспаньола». Так вот, они нацисты. Трамп даже этого не понял, потому что в современном развитом мире термин «нация» воспринимается в политическом смысле слова — «американская нация», а не нация этнических американцев, которых просто не существует; британская нация, где премьер-министр из Индии, а мэр Лондона из Пакистана, и, тем не менее, это британская нация.
Одна из катастроф Путина в том, что он откатил страну к понятию этнической нации. Хотя сам-то он об этом не говорит и говорит, что он против нацизма. Простите, бога ради, что такое украинский нацизм, где президент еврей, руководитель военных действий господин Сырский — русский, родившийся во Владимирской области, где министр обороны — татарин крымский Умеров. Ну, я не знаю, кто он по национальности, но, скорей всего, из мусульманской крымско-татарской среды. Где там нацизм этнический? Там тоже речь идет о единой украинской нации, государственной нации, которая дает отпор агрессору.
И поэтому Карлсон удивляется, он просто не понимает терминологии Путина, потому что у него терминология ископаемая. Самая большая позитивная новость заключается в том, что Владимир Владимирович Путин стал историком номер один в нашей стране. Это довольно надежный признак приближающегося «дыхания Чейна — Стокса». Потому что Иосиф Виссарионович Сталин стал самым главным филологом и специалистом по языкознанию примерно за пару лет до того, как умер. И это вполне надежный признак впадения в маразм. Потому что блистательные тексты товарища Сталина про языкознание — просто тем, кому не лень, прочитайте — очень интересно. Это чудовищное сборище банальностей, где человек всерьез разбирает жизненно важные для марксистской методологии о том, является ли язык элементом надстройки или является язык инструментом базиса. И товарищ Сталин вносит ясность в этот вопрос, который соответствует примерно 9-му, 10-му классу средней школы.
То есть у человека в стране голод послевоенный — 46-й, 47-й год. У человека чудовищное отставание от всего остального мира. У человека победные барабаны, он тем временем занимается языкознанием, очень актуальной проблемой.
Вот товарищ Путин, например, то же самое. Это, на мой взгляд, уже почти медицинский диагностический признак. С одной стороны, это становится понятным, потому что ну да, маньячество раньше или позже проявляется даже в словесных изъявлениях. А, с другой стороны, это означает, что он будет воевать до предела. Не до победного конца, а до предела. Предел ему может положить или, как при Гитлере 44-й год — попытка мятежа, или иссякание ресурсов, прежде всего «мясных».
Так что, с одной стороны, понятно, что процесс входит в какую-то финальную стадию, с другой стороны, эта стадия может длиться еще два-три года. Я напомню, что «товарищ» Гитлер начал мировую войну в 39-м году и только через 5 лет — в 44-м году состоялась попытка его свержения, кстати говоря, неудачная после того, как германский режим пережил поражение под Москвой, пережил неудачу под Сталинградом и поражение на Курской дуге.
Ожидать, что сейчас этот режим рухнет, оснований не вижу. Думаю, что как минимум несколько месяцев будет продолжаться что-то типа ничьей, и только когда, наконец — рано или поздно это начнется — в Украину будет поступать достаточное количество новых вооружений — вот здесь-то начнутся поражения на поле боя, а потом уже и конец персональной жизненной и политической карьеры вождя российского народа Владимира Владимировича Путина.
И.БАБЛОЯН: Дмитрий Борисович, а можно я вам напоследок детский вопрос задам? Мы все время говорим: «Нам Путин надоел». Понятно, большому количеству людей Путин надоел, но окружению Путина Путин же тоже наверняка надоел. А почему нельзя договориться друг с другом внутри и заменить его на кого-то… просто на любого, на кого-то другого? Он же тоже наверняка достал.
Д.ОРЕШКИН: Конечно, достал. И, конечно, люди очень хорошо понимают, что дело в тупике. Но, во-первых, а вдруг все-таки он справится? И тогда они, пристроившись в хвосте…
И.БАБЛОЯН: Да они про 30-й год уже говорит!
Д.ОРЕШКИН: Вы постарайтесь не свою голову переставить на их плечи, а попытаться смоделировать их поведение. Это люди, которым есть, что терять и очень даже много. Есть люди, которые сошли с корабля и были подвержены оскорблению, осмеянию, названы крысами, бегущими, что характерно с тонущего корабля. Про них мы ничего не знаем. Их фамилия, например, Дворкович, Чубайс…
И.БАБЛОЯН: Да даже сходить не надо. Своего кого-то кто сохранит ваши все блага.
Д.ОРЕШКИН: Пункт номер один. То, что вы предлагаете, называется элитным заговором. Для того, чтобы организовать заговор, недостаточно устранить первое лицо. Это необходимое условие, но недостаточное. Достаточное условие состоит в том, чтобы иметь политический ресурс для удержания власти в своих руках после этого переворота. Для этого у тебя должны быть лояльные силовики. В сторону Путина лояльные силовики, например, золотовские. Это очень серьезно. 300 тысяч человек, танки. Только что самолетов у них, по-моему, пока нет…
И.БАБЛОЯН: Но танки уже подарили, да, это мы видели.
Д.ОРЕШКИН: Кадыров и все остальные. Значит, нужно провести какую-то предварительную работу с тем, чтобы заручиться поддержкой в силовом блоке. Для этого надо встретиться с группой генералов, с ними перетереть все это, составить предварительный план хунты, которая будет вместо Путина.
Путинский режим силен тем, что как минимум 5 силовых группировок существуют. Они все друг на друга стучат Путину. Все друг за другом следят, и в этом секрет его сохранения во власти. Как только произойдет какая-то встреча 5 или 7 генералов, через час об этом будет известно на Лубянке, через два часа будет известно Путину, через три часа с этими генералами расправятся примерно так же, как расправились с Пригожиным. Ну, Суровикина разжаловали и сослали в Сибирь условную, которая расположена в Африке.
И в Кремле все это прекрасно понимают. Сила Путина в том, что он не позволяет родить в стране контрэлиту. Никакого переворота, никаких заговоров. Даже антитлеровский заговор в 44-м году кончился поражением. Это уже совсем закат военный империи.
Вот я думаю, что люди вечером делятся своими соображениями с подушкой, может быть, с женой, да и то вряд ли, потому что…
И.БАБЛОЯН: Жена тоже может предать, знаете ли.
Д.ОРЕШКИН: Конечно. Поэтому каждый в голове понимает то, что вы понимаете, но сделать они ничего не могут, потому что упустили момент. В свое время они радостно аплодировали, когда уничтожали электоральную конкуренцию. Ведь Путин на своих первых выборах набрал 52,9% в 2000-м году, а Зюганов набрал 29% тогда. То есть это были, может быть, не самые идеальные выборы, но они были конкурентные. И никому не приходило в голову сажать Зюганова.
А потом постепенно начали завинчивать и те, кто были выгодоприобретатели этого процесса, его поддерживали, не понимая, что они сами лишают возможности себя защититься с помощью легальных инструментом.
Так что сейчас ситуация такая: перемены возможно только на основе силового ресурса, то есть только военный переворот, если говорить о функциональных переменах. Если говорить о ментальных переменах, то они возможны с помощью электоральной процедуры: прийти, показать, что мы Путина не любим, его выборы презираем, мы его систему считаем гнилой. Но это надо продемонстрировать каким-то образом и объяснить это другим людям. Это продолжается долго, несколько лет. Украина долбит Путина с одной стороны, Европа помогает со своей стороны. В России люди, которым не нравится, что происходит, должны долбить путинский режим со своей стороны. Если просто сидеть под лавкой, то ничего не произойдет, поэтому надо действовать.
А вот эти ребята, про которых вы говорите, они очень хорошо умеют взвешивать шансы, и они понимают, что попытка Путина свергнуть сейчас имеет шансов на реализацию 0,3%, а вот шансы…
И.БАБЛОЯН: Что тебя или убьют или посадят…
Д.ОРЕШКИН: Да, это приближается к 100%. Поэтому, взвешивая эту картинку, плюют, но поют псалмы, как в свое время писали советские поэты.
В.РОМЕНСКИЙ: Я перед тем, как завершать прочитаю сообщение из нашего чата. Михаил пишет: «Дмитрий Борисович, спасибо огромное вам за сегодняшний эфир. Полностью с вами в настоящий момент согласен».
И еще одно сообщение от Евгения Борисовича Чернявского: «Господину Орешкину поклон он географа старшего поколения. Вы лучший московский интеллигент». Комплементы говорить приятно…
И.БАБЛОЯН: Решил на приятной ноте, а не на трусости чиновников, которые окружают Владимира Путина закончить.
В.РОМЕНСКИЙ: Спасибо Ирине Баблоян за эти два дня, которые мы с ней провели в эфире. Самая стабильная пара, надежная как швейцарские часы.
И.БАБЛОЯН: Всё, бежим! Дальше — Андрей Мовчан. Пока!