Дмитрий Орешкин: У Путина серьёзная проблема демонтажа образа Пригожина
Политолог Дмитрий Орешкин в эфире «Утреннего разворота»
И.БАБЛОЯН: Политолог Дмитрий Орешкин к нам присоединяется. Дмитрий Борисович, здравствуйте!
Д.ОРЕШКИН: Доброе утро, здравствуйте.
И.БАБЛОЯН: Не представляете, как я ждала встречи с вами, просто обсудить всё происходящее за последние дни. Ну давайте с конца начнём. Три выступления подряд, три обращения подряд, и каждое всё торжественнее и торжественнее у Владимира Путина. Как это объяснить?
М.МАЙЕРС: Ну, во-первых, это, мне кажется, попытка словами компенсировать деловой провал в делах, во-вторых, стремление замазать дыру в том числе в личном имидже и выстроить правильную с точки зрения Путина картинку происшедшего, где он молодец, всё предвидел, успокоил, победил – и всё это продолжает идти по плану. А всерьёз мы ещё не начинали. Ну а третье – это, мне кажется, знак того, что он глубоко не уверен в своих силах. Вот такого он не ожидал. И что самое неприятное, на подсознательном уровне, не артикулированном, и никогда никто из путинских сторонников не согласится с этим публично, но в подсознании у них сидит, что Путин оказался слабаком на самом деле, врёт как какой-то там мелкий карманник. Люди всё-таки помнят, что совсем недавно власть говорила: «А какие претензии к нам за Пригожина? Это абсолютно независимая самостоятельная компания». Люди понимали, что это враньё, не дураки, понимали, но когда вдруг говорят, что на самом деле это абсолютно государственная компания, 86 миллиардов народных денег туда вложили, кстати говоря, разделим на 25000 условных персонажей из ЧВК Вагнера, ну те цифры, которые на плаву – получается, примерно 3.5 миллиона рублей за неполный год на нос.
М.МАЙЕРС: Ну если у них там сколько, 240 в месяц, насколько я помню, умножить на 12…
И.БАБЛОЯН: Ну понятно, что у них там больше.
М.МАЙЕРС: Ну почему больше, у них зарплата, они нанимались на 240 тысяч.
Д.ОРЕШКИН: Понятно, что рядовым там платили меньше. Ну откуда-то взялся этот грузовик с деньгами. Ощущения, на самом деле, бог с ними, с рублями, а ощущение, что Путин врёт – это не преступление с точки зрения его сторонников, это такая военная хитрость. Он всех обманул и кинул, такой молодец. Вот это круто. А всякие там навязанные нам будапештские меморандумы забыл, все эти разговоры про братский народ Украины забыл, вывернул наизнанку – и всё это ему народ прощал, потому что считал это правильными действиями во враждебном мире, где все врут. Раз все врут, почему нам не врать? Наше враньё лучше чужого, потому что оно наше. А чего ему не простят – это мелкотравчатости. Вот мелкотравчатое враньё – гораздо хуже.
М.МАЙЕРС: А кто не простит?
Д.ОРЕШКИН: Тот же самый великий могучий русский народ. Другое дело, что он себе не способен, не готов и не хочет отдать отчёт в том, что Путин его разочаровал. Поэтому он, стиснув зубы, будет говорить, что Путин орёлик, Путин молодец, Путин очередной раз всех сделал, но они, мне кажется, что человеческое подсознание так устроено, что в душе-то он понимает, что это не так, в душе понимает, что Украина не стала нашей, ведь начиналась-то война с войны на присоединение, если называть вещи своими именами, захватить Киев, демилитаризовать, денацифицировать, сделать своим, посадить туда какую-то марионетку. Не актуально, не реализовалось. Потом война была на изнеможение. Мы сильные, мы могучие, а они сдадутся, куда денутся, кто они такие против нас? Сейчас третья фаза войны, война на уничтожение. Они не сдаются, ну значит, превратим их в дымящиеся развалины. А желательно ещё ядерной бомбой сверху припечатать. Когда читаешь вот эти патриотические паблики, видно, как они, эти люди, изнемогают от ненависти, она их переполняет, но ненависть-то мелкотравчатая, потому что завоевать не смогли – ну так уничтожим, чтобы мало не казалось. И этого не смогут. И это ощущение обмана – да, Путин искренне, глубоко презирает народ, перед которым он проливает слезу, прижимает к сердцу, но при этом он его считает пластилиновым. Ему сегодня можно говорить одно, завтра можно говорить другое, это блистательная советская чекистская школа, когда втюхать можно всё, что угодно, достаточно несколько раз повторить по телевизору и заткнуть все остальные источники информации – и тогда всё будет хорошо. Это с советских времён, когда то гитлеровская Германия – гарант мира в Европе, а войну разжигают британский и французский империализм, это осень 39 года – тот коварный удар в спину, а кто же ему спину-то подставил, со стороны гитлеровского фашизма, и почему эти проклятые империалисты не открывают второй фронт, предательские опять же, и ничего – народ, пошлёпав губами, это глотал. И он так должен был поступать, потому что это был советский народ, который, открыв рот, следит за действиями великого вождя. Для того, чтобы вождь был великим, надо соблюдать некоторые правила картинки, представлять его всегда в победном виде, всегда в белом кителе, за исключением тех случаев, когда он среди детей, их ласкает, гладит по головкам. А у Путина уже не получается. И в этом смысле, конечно, Пригожин по нему нанёс удар, не внешний, а внутри, и люди от этого стараются избавиться, они говорят: «Прекратите клеветать на любимую родину». Слушайте, есть разница между родиной и Путиным. Есть разница, как говорил Салтыков-Щедрин, между отечеством и вашим превосходительством. Если вы одно от другого отличить не можете, это ваши проблемы. Но мало того, что люди не могут это отличить, они ещё ваше превосходительство, которое мелко обделалось, раздувают до фигуры отечества, и, поскольку это отечество, они не желают ничего плохого про отечество сказать – они ничего не хотят плохого знать про Путина. Но знают, но знают. Внутри себя они понимают, что ничего у него нет, и по-настоящему или всерьёз он так ничего и не начнёт, потому что нечего начинать. И вот осознание, оно как чернильное пятно расползается по промокашке. Ваше поколение уже не знает, что такое промокашка.
И.БАБЛОЯН: Знаем!
М.МАЙЕРС: Вы нас недооцениваете или переоцениваете в некотором смысле.
Д.ОРЕШКИН: Извините, не хотел вас обидеть.
М.МАЙЕРС: Ничего страшного. Я вот, смотрите, вы рассказываете, что они там понимают, что он мелко соврал и так далее, но что касается Пригожина, честно говоря, народ-то вообще про Пригожина ничего толком не знает. Ему сказали, мы ему дали 86 миллиардов, они по телеканалам про Пригожина им никогда не рассказывали и не показывали, они про ЧВК Вагнера толком-то и не знают. И в этом смысле враньё…
Д.ОРЕШКИН: Тут я бы не согласился. Вот тут не надо грязи. Смотрите, во-первых, двухнедельной давности опрос РОМИРа, где Пригожин вошёл в пятёрку самых узнаваемых и пользующихся доверием политических лидеров. На первом месте Путин, на втором Лавров, на третьем Шойгу, на четвёртом Мишустин, а пятое вакантное место, которое прежде принадлежало Жириновскому, занял Пригожин. Несмотря на справедливо вами указанное отсутствие в телевизоре. И здесь сразу как минимум два важных обстоятельства. Во-первых, что социологи тоже, кстати, фиксировали, снижение доверия к телевидению официальному, к визгам госпожи Симоньян, визгам госпожи…
М.МАЙЕРС: господина Соловьёва.
Д.ОРЕШКИН: да, снижается. И параллельно растёт не доверие, а интерес к тем, что называется «военкоры» – интернет-стратегия. Именно поэтому, кстати говоря, Путин встречался с военкорами, потому что он понимает, что это новая медийная, следовательно, и политическая сила, важный ресурс, с которым надо наладить взаимоотношения. Так что феномен Пригожина вырос помимо телевизора, и то, что он вырос, говорит о том, что интернет стал другой, влиятельной силой в информационном пространстве, это первое. А второе, что Пригожина знают и на него возлагают надежды. Вот эти самые z-патриоты, Путин с их точки зрения слабак, белый китель товарища Сталина на нём болтается как на огородном пугале, худоват, слабоват Владимир Владимирович по сравнению с Иосифом Виссарионовичем. Я имею в виду не реальную картинку, а ту, которая живёт в мозгу у уважаемых соотечественников. Там живёт то, что Сталин был велик и могуч. То, что он построил страну, которая через одно поколение рухнула в смуту под названием перестройка, списывается на козни Запада. Так же, как на происки Запада списывается смута, которая наступила через поколение после Ивана Васильевича Грозного. Все вот эти героические персонажи после себя через некое количество лет поставляют стране смуту. И Путин тоже поставит. Собственно говоря, Пригожин и начал её уже оформлять в глазах людей. Я хочу сказать, что да, Пригожин был героем. Почему? Во-первых, он был вояка, а у нас общественное сознание милитаризованное, а во-вторых, у него своя информационная империя, он раньше и шустрее путинской президентской команды построил свою службу, которая ему пиар устраивает. И в этом смысле он крутой пацан, который там правду говорит, несёт этих самых обитателей Рублёвки, жирных и тупых генералов. Трудящимся это нравится. Трудящиеся это с удовольствием кушают точно так же, как с удовольствием слушали революционные взвизги товарища Ленина, товарища Троцкого и товарища Сталина тоже, пока он делал революцию. Потом, когда он сел сверху, он все революционные взвизги подавил и оставил только славословие, в связи с чем возник его гениальный имидж. Он, оказывается, победил весь Запад вместе с Америкой и Британией. Так вот, я хочу сказать, что Пригожин за год взлетел очень высоко, и теперь у Путина серьёзная проблема демонтажа его образа. И нам рассказывают, что пункт а – он олигарх, пункт b – он ворюга, пункт c – кинул своих, а на самом деле так оно и есть, только об этом можно было пораньше подумать, когда вы восторгались этим самым Пригожиным. Конечно, он и ворюга, и кинул своих, и теперь этих своих будут переформатировать в штрафбаты и гнать в первых рядах под огонь, потому что они представляют угрозу системе Путина, хотя он, конечно, будет говорить, что ни в коей мере, это всё честные вояки – но в практической жизни эти самые полковники, подполковники, которые зубами скрежетали, глядя на условия жизни вагнеров, они с ними будут на местах разбираться, ну мы же понимаем прекрасно, как реальная жизнь устроена. И конечно, Пригожин их кинул, и сам он стал теперь уже зависимым там, мягко говоря, персонажем при Лукашенке, Лукашенко чрезвычайно доволен и улыбается в 38 зубов. Он всех сделал в их пацанской терминологии. Сильно лучше Лукашенко не будет, я имею в виду Белоруссии лукашенковской, персонально Лукашенко – да, потому что у него теперь есть ещё одна личная гвардия, которая никуда не денется, от него зависит, очень сильно причём. И если Путина вынесут из Кремля, то у Лукашенко остаётся, между нами говоря, и атомная бомба тоже. И в этом смысле он Путина раздел и обыграл.
М.МАЙЕРС: Два момента как раз, один по поводу Лукашенко, второй по поводу народа. Вот когда Путин выступает и говорит, что народ сплотился и он, народ-то, который это слушает, он же смотрит по сторонам, они что себя, врагами все ощущают, которые не усели сплотиться за эти три дня. А второй вопрос про Лукашенко, когда все говорят, значит, по федеральным каналам, что Путин разрулил всю ситуацию, поздравляет и благодарит силовиков, и после выступает Лукашенко, который рассказывает, что Путин буквально отчитывается перед ним, не знаю .отчитывается, рассказывает, как у него дела, и на самом деле что Лукашенко это всё разрулил. Как это всё объяснить?
Д.ОРЕШКИН: Думаю ,это очень понятно тем, кто занимается анализом социальных настроений, и очень непонятно тем, кого анализируют, потому что ну вы говорите, что народ верит – а народ верит очень по-разному, и не весь народ верит. Когда вагнера вошли в Ростов, какая-то часть народа кинулась из Ростова подальше. Какая-то часть народа, включая начальство, включая доблестных росгвардейцев, полицейских, ФСБшников, всю эту шушеру, которая с удовольствием мочит любой социальный протест, безоружный, как только они встретились с людьми с оружием, они исчезли с радаров. Где был губернатор Голубев, Голубев кажется его фамилия?
М.МАЙЕРС: Мы только Гладкова знаем.
Д.ОРЕШКИН: Нигде его не было видно. А какая-то никем не санкционированная вооружённая сила уходит в город, непринуждённо берёт штаб Южного военного округа и там начинает командовать, при этом говорят: «Ничего-ничего, вы трудитесь, пожалуйста, мы вот здесь просто танк оставим, возьмём вас под охрану – так это раньше называлось. И никаких ничего. Какая-то часть народа села на лавку или забилась под лавку, какая-то часть народа кинулась покупать по советским традициям постное масло, гречку и спички, какая-то часть народа пошла делать селфи на танках Пригожина. Он же крутой, это драйв, это движуха, значит, те, кто самые глупые – они воспринимали это из такой стилистики. Люди постарше пошли за постным маслом, а самые хитрые просто спрятались и стали ждать, чья возьмёт, чтобы потом пропеть осанну победителю, который спас страну или от военного переворота, или от кровавого режима – в зависимости от того, что наверху окажется. Так что народ – я бы не сказал, что народ верит, народ на это всё смотрит с большим-большим скепсисом, но в некотором смысле это пушкинская фраза: «Я, конечно, презираю своё отечество с головы до ног, но мне досадно, когда эти чувства разделяет со мной иностранец». Так вот, народ понимает, что он, народ, ну извините, термин такой из 19 века, почтенные сограждане понимают, что их обманывают, но им обидно, когда им говорят, что их обманывают. Поэтому они таким людям как я говорят: «А ты-то кто такой, чтобы говорить, что нас обманывают?» Это защитная реакция народа, потому что иначе оказывается, что Путин мелкий жулик, мелкотравчатая личность, а те, кто им восхищались – дураки, что ли? Дураком себя никто не хочет признавать, поэтому они будут держаться за этот имидж всеми своими конечностями, чтобы сохранить идентичность, самоуважение, всё, что угодно. И в этом смысле говорить народу правду – дело в некотором смысле даже и неправильное, потому что народ от этого только расстраивается. А с другой стороны, если ты ему не скажешь правду, он же потом только переживёт гораздо более болезненное разочарование – а сейчас он истерит, он требует, значит, всех расстрелять, всех повесить, пятую колонну, иностранных агентов – ну и так далее. Это он умеет, это ему облегчает жизнь, потому что охраняет самоуважение для него. Это первый вопрос к народу. Второй вопрос, на самом деле – это Лукашенко. Если ты на них смотришь со стороны, как на насекомых, как если ты естествоиспытатель, или на млекопитающих, ничего обидного не хочу сказать, или на динозавров, если ты палеонтолог, то ты видишь, что да, это борьба пацанов за личные статусы. И конечно, Лукашенко очень доволен собой, посмотрите, какая у него широкая улыбка, потому что он сделал Путина, он перетащил на свою территорию ядерное оружие, те, кому не нравится Лукашенко, искренно и на самом деле думают, что Лукашенко признал сателлитный статус по отношению к Путину и так далее, и таким образом продемонстрировал свою зависимость. А на самом деле нет, Лукашенко понимает, у него хорошо развитое политическое чутьё, и он чувствует, как из Кремля, из-под Спасских ворот сочится запах политического трупа. Он сойдёт с арены раньше, чем сойдёт Лукашенко. Он это хорошо понимает, и он понимает, что когда игра начинается всерьёз, тот же самый Запад, представив себе вариант единого путинского политического пространства до Гродно или отдельно существующую Белоруссию, которая Путину не подчиняется, пусть с авторитаристом Лукашенко, пусть с тем, кто узурпатор и фальсифицировал выборы и так далее – Запад выберет Лукашенко. Альтернатива – это путинская граница в районе Гродно. Так что Лукашенко в своём праве, в своей силе, и он свою партию сыграл. Он перетащил к себе вагнеров, которые Путина ненавидят лютой ненавистью теперь, и если что, а Лукашенко всё время ходит под этой угрозой – потому что если Путин не проиграет Украину, то почему бы ему быстренько не выиграть Белоруссию, которой никто помогать не будет, которую завоевать – раз плюнуть?
М.МАЙЕРС: Ну у неё теперь ядерное оружие
Д.ОРЕШКИН: Поэтому Лукашенко нужна вооружённая сила, и люди, и в этом смысле вагнеровцы ему как раз очень кстати. Не слишком сильные, конечно, чтоб они там не дай бог не учудили государственный переворот и Пригожин сам не сел в это самое кресло. Лукашенко чувствует себя достаточно уверенно, чтобы взять этих уголовников под контроль, держать их у себя и при случае использовать как личную гвардию охранную или как антипутинскую силовую структуру. Во всяком случае, он, мне кажется, ни в коей мере не будет использовать их против Украины, чем нас сейчас пугают, потому что Лукашенко с 14 года выворачивался из-под вил Путина как уж под вилами, который пытался Лукашенко воевать. Нет-нет, товарищ Путин, вы сами воюйте. А товарищ Лукашенко будет поддерживать, рвать на груди тельняшку, распространяться там о великом прошлом, о том, как мы вместе фашизм побеждали, но воевать за Путина он не будет, прежде всего потому что он прекрасно понимает, что его власть висит на штыках или сидит на штыках. И если штыки переходят в подчинение Путина, а в случае войны это так или иначе объединённое командование, все ключевые позиции у путинских генералов – а Лукашенко остаётся без силового ресурса. А без силового ресурса управлять постсоветскими территориями, которые сохраняют советские приоритеты, невозможно. Это же вам не Чехословакия, которая мирно разделилась на Чехию и Словакию. Это такая добротная мафия, которая распалась на несколько добротных мафий, ну мафия, построенная ещё товарищем Сталиным. Так что Лукашенко, конечно, не пойдёт воевать. Но его позиции усилились. Когда Путина вынесут вперёд ногами из Кремля, вагнеровские головорезы будут немедленно брошены на то, чтобы перехватить контроль над ядерным оружием, которое размещено в Белоруссии – и уж Лукашенко никому не отдаст ничего! Думаю, что на Западе по этому поводу как раз сильно переживают, потому что Лукашенко с атомной бомбой – это совсем другое животное по сравнению с Лукашенко без ядерной бомбы, и вести он себя будет по-другому, надо сказать. Он чрезвычайно доволен той партией, которую он сыграл, у него для этого есть все основания. Антилукашенковская оппозиция, конечно, пытается его развенчать, объявить его таким, сяким, пятым и десятым, но сам лука в своей системе ценностей, который прочно сел на Белоруссию своей железной задницей и не даёт ей пошевелиться – сам Лука чрезвычайно доволен, и понятно, почему.
М.МАЙЕРС: А можно голосование? Давайте, я в этом смысле зацепилась за вашу фразу. Кто уйдёт раньше, в политическом смысле, кто уйдёт раньше, Путин или Лукашенко? Давайте проголосуем сейчас, у нас 30 тысяч слушателей, я вас прошу максимально оперативно это сделать, потому что не так много времени на это остаётся.
Дмитрий Борисович, у меня к вам абсолютно серьёзный вопрос, единственный вопрос, на который я не могу найти ответ. Без всякой там этой мутной конспирологии, кто там чего пообещал, почему Пригожин остановился и развернулся?
Д.ОРЕШКИН: Потому что испугался.
М.МАЙЕРС: Чего?
Д.ОРЕШКИН: Он надеялся, как и все такого рода лидеры, что ему прёт, пруха стоит. И, как например,
М.МАЙЕРС: Как Лукашенко сказал, эйфория у него была.
Д.ОРЕШКИН: Квачков, который, вооружившись там рогатками, ещё чем-т, вилами и прочим, пытался штурмовать Кремль в абсолютной убеждённости, что он народный лидер, и народные массы будут к нему присоединяться по мере движения нижегородского ополчения или какого там, Минина и Пожарского к Москве. Примерно так же думал и господин Гиркин, когда он брал Славянск. Он же писал в своих постах, что «Оружия у меня куча, а людей воевать нет, мне, может быть, баб приглашать? Вот где люди, которые хотели защищать Донбасс? Вот я пришёл, я готов, приходите». Никто не пришёл. Одно дело – по телевизору защищать Донбасс, другое – свои собственные кишки и чужие кишки наматывать на передовой. Не пришли к Гиркину, народному лидеру и освободителю. И к господину Пригожину то же самое. Он думал, что он двинется, и озверевшие военные, которые действительно за полтора года озверели, они непонятно за что воюют, непонятно, какая цель. Понятно, что цель, например, завоевать Киев. Завоевали, остановились, война кончилась. А это война без смысла и цели. Киев не завоевали, не смогли, продвинуться до границ Донецкой и Луганской области не смогли. Сейчас идёт война, которая вышибает там по несколько сотен человек в день, то, что украинцев вышибает – это ладно, это они спокойны, это хорошо, это враг. А наших-то за что? Логика примерно такая. Короче говоря, Пригожин думал, что к рему будут присоединяться воинские подразделения и восторженные трудящиеся. Нет, восторженные трудящиеся горазды фотографироваться с ним на броне танка – это они с удовольствием. А идти против этих самых танков других – нет-нет, пожалуйста, мы воздержимся. Поэтому когда Пригожин обнаружил, что он один, а Лукашенко ему сообщил, что тебя как блоху, как клопа раздавят, он услышал жёсткие слова Путина, что было согласовано, про военный мятеж и так далее. Он не увидел массовой силовой поддержки, он струсил, бросил своих, оговорил себе условия бегства, оставил две трети или три четверти своих на растерзание, их раскассируют по другим воинским подразделениям и будут рассматривать как фарш мясной, в первую очередь бросая их в мясорубку, а сам убежал под Лукашенко и от него зависит. Потому что денег у него не так много, кормить их ему нечем, оружие у него отобрали, и он, собственно, такой же голый и слабый, как с того момента, когда начинал всю эту историю. А ещё в России из него за месяц сделают огородное пугало, сделают предателем, олигархом, сделают всё то, что, евреем ещё, кстати говоря, надо вспомнить – недоработанный элемент формирования его общественного образа. И он сдуется как фигура, выскочит из этой пятёрки, куда он так долго и трудно входил, и забудется. Да, он будет кипеть, булькать, он ненавидит эту систему, действительно ненавидит – но против лома-то нет приёма. И в этом смысле Лукашенко тоже разумно сыграл, он и Путина убедил, и Пригожина убедил, он ему выговорил, как он сказал, чрезвычайно выгодные условия отступления, и Пригожин был вынужден признать свой статус не героя народного, а банановой республики. Или, скажем, руководителя лукашенковских нукеров.
М.МАЙЕРС: Ну он же понимает, что Путин его не простит?
Д.ОРЕШКИН: Ну конечно понимает. Поэтому он чай будет пить чрезвычайно аккуратно. Это он понимает, а куда ему деться? Он начал эту игру, которая кончается или пан, или пропал.
М.МАЙЕРС: Он пропал?
Д.ОРЕШКИН: Ну не совсем, нет, я бы не сказал, что он пропал. Потому что тут очень многое зависит от личных качеств. Он получил по морде, он получил очень болезненное поражение, он потерял, может быть, 75% своих политических, каких угодно, силовых ресурсов. Но если в нём кипит, то он с помощью Лукашенко может попытаться приподняться, может попытаться устроить военный переворот в Белоруссии – ну, такие люди, в общем, редко сдаются. Поэтому я думаю, что да, путинская идея – его в ближайшем будущем вогнать в ничтожество, скорее всего, это будет сделано, а в перспективе удавить или отравить. Таких людей Путин не прощает, для него это предатель. Он ему лакействовал за столом, тарелки подавал, а потом возомнил себя ровней. Такие вещи такие люди как Путин не прощают. Поэтому…
И.БАБЛОЯН: Дмитрий Борисович.
Д.ОРЕШКИН: как сказал бы пикейный жилет из известной повести Ильфа и Петрова, «я бы Пригожину в рот не положил», но сейчас у него вставная челюсть выпала.
И.БАБЛОЯН: Вы верно сказали, что этот человек буквально его кормил, у него была возможность буквально убить его больше, чем у кого-либо другого. А в этом смысле зачем Путин тогда даёт танки Золотову, неужели он в нём так уверен?
Д.ОРЕШКИН: Золотов по сравнению с Пригожиным человек в два раза менее масштабный. Он прежде всего глупый, извините пожалуйста, а во-вторых, Пригожин гораздо решительнее. Можно про него всё, что угодно говорить, что шпана, уголовник и так далее – но он…
И.БАБЛОЯН: смелый.
Д.ОРЕШКИН: Он крутой, да. Проиграл, бывает такое в жизни, может быть, уже и жизнь свою проиграл, посмотрим, в ближайшем будущем увидится. А Золотов – ну вспомните, как он вёл себя при конфликте с Навальным. Ну что это такое, ну солдафон, причём такого самого невысокого уровня, он говорил, что за мной там 300 тысяч штыков. Путин его знает как облупленного, от него он не ждёт ничего, угрозы переворота от Золотова – это примерно то же самое, как угрозы переворота от, как бишь того генерала звали, которого как бы убила кровавая гэбня, Рохлин, про которого блаженной памяти Андрей Черкасов говорил, что генерал Рохлин объединяет все три трудно объединимых качества: еврей, генерал и дурак. Золотов – не еврей, генерал и дурак. Это нормально, генерал и дурак – это органично. Вот Рохлин в этом смысле был более многослойной фигурой, но Путин Золотова не боится точно. Другой момент, что в любой критический момент Золотов сбежит, спрячется под лавку…
М.МАЙЕРС: Но против Путина не пойдёт?
Д.ОРЕШКИН: Против него не пойдёт точно.
М.МАЙЕРС: Кто уйдёт раньше, мы спросили, Путин или Лукашенко.
И.БАБЛОЯН: Дай угадаю, 90 на 10?
М.МАЙЕРС: 87 на 12.
И.БАБЛОЯН: Это, вы знаете, как-то Лукашенко очки себе зарабатывает среди нашей аудитории.
Д.ОРЕШКИН: Вы в чью пользу угадали-то? Я не понял.
И.БАБЛОЯН: В вашу.
М.МАЙЕРС: В вашу, что Путин уйдёт раньше, полагает 87%, что Лукашенко – 12.
Д.ОРЕШКИН: Это wishful thinking, хотелось бы так думать. А спросите белорусов, они бы по-другому ответили, им Лукашенко хуже горькой редьки.
И.БАБЛОЯН: Конечно, все 30 тысяч человек и мы с Машей, во-первых, хотим поздравить вас с прошедшим днём рождения, просто разрывается чат и говорят, как мы посмели, в самом начале не сказали о юбилее. Так что мы и 30 тысяч наших зрителей от всего сердца поздравляем вас с днём рождения. На этой прекрасной ноте нам пора заканчивать эфир.
М.МАЙЕРС: Да, независимый политолог Дмитрий Орешкин был нашим гостем, в студии «Живого гвоздя» Ирина Баблоян и Маша Майерс, мы работаем для вас с 7 до 9 утра по московского времени, ну и завтра обязательно увидимся и услышимся в это же время на Youtube-канал «Живой гвоздь». Спасибо большое всем, до свидания.