Breakfast show / Михаил Подоляк: Что касается Москвы — для нас это малоинтересное событие
Михаил Подоляк — советник главы офиса президента Украины, гость эфира Александра Плющева и Татьяны Фельгенгауэр.
А.ПЛЮЩЕВ: Михаил Подоляк, советник главы офиса президента Украины. Здравствуйте, Михаил!
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, Михаил!
М.ПОДОЛЯК: Доброе утро! Вас давно не было.
А.ПЛЮЩЕВ: Мы надеемся, что вы и на следующей неделе из-за этого к нам придете. Мы пропустили и вы пропустили.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Надо наверстать.
М.ПОДОЛЯК: Хорошо, договорились.
А.ПЛЮЩЕВ: Отлично! Михаил, как нарочно, когда вы к нам приходите — так дроны. Мы вас всё время спрашиваем, и вы все время одно и то же отвечаете. Но поймите правильно, мы не можем не спросить, особенно сегодня.
М.ПОДОЛЯК: Вы абсолютно правильно делаете, что спрашиваете. Я сейчас несколько парадоксальных вещей скажу, и вы сможете проанализировать.
А.ПЛЮЩЕВ: Главное, вы знаете, о чем я спрошу. Я же ничего не сказал еще.
М.ПОДОЛЯК: Вы спрашиваете о том, что Москва начинает постепенно погружаться в «туман войны» с очень желательным ощущением… Ну, хотели же люди, которые инициировали большую европейскую войну ощутить, что такое жить в состоянии опасности с неба, из-под земли, не знаю откуда, и так далее. Вот постепенно эти грозные мужчины, которые в парламенте российском сидели и всем угрожали, они будут во все большем объеме это получать обратно.
Но если серьезно, для нас намного более принципиально оценивать то, что происходит в Киеве, потому что вчера ночью — 50 дронов, сегодня ночью — 30 дронов. Практически в мае уже порядка 20 атак на Киев. Никаких объектов в центре Киева, как вы понимаете, нету. Есть постоянные разрушения. Детки наши даже вчера днем, когда была атака 11 баллистическими ракетами «Искандер-К», они среди белого дня с криками по улице убегали в убежище. Вот это нас волнует. Мы понимаем, что нам необходимо усиливать систему ПВО Киева. И мы об этом постоянно думаем.
То, что касается Москвы, я прошу прощения, я понимаю, вам важно это — для нас это где-то третичное, малоинтересное событие. Но тут, что очень важно понять. Мы же втягиваемся в эру искусственного интеллекта. Возможно, не все дроны готовы атаковать Украину и хотят вернуться к своим создателям и соответствующим образом задать вопрос: «А зачем вы нас отправляете по детям Украины, по Киеву?»
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дрон-бумеранг, новая версия, который задает вопрос, почему он должен бомбить Украину.
М.ПОДОЛЯК: Конечно, отлично. Вы правильно понимаете ход моей мысли. И, мне кажется, что дроны поумнее, чем отдельные картаполовы, гурулевы с интеллектуальной точки зрения, они четко понимают последствия того, что ты делаешь.
Ну, и второй аспект важный. Все люди, которые почему-то считают, что могут играть в одностороннюю игру, что можно будет разрушать суверенное государство другое абсолютно безнаказанно, после 15 месяцев они еще не поняли, в принципе, никакого 14-го года у них не будет — никакого подписания линии разделения? Они дальше будут со своими понтами рассказывать, как они весь мир на колени ставили. То есть каждый из них будет отвечать в полном объеме.
И постепенно — очень важный параметр — то, что в Белгородской области, Курской проходит… Мы заметили этого Гладкова, который сказал, что он Харьков хочет присоединить, я думаю, что очень быстро присоединиться, только в другом направлении вот этот субъект, лично Гладков.
Я вам встречный вопрос задам: Почему люди настолько глупы? Почему они не думают, что все не так, как в 14-м году, и никто уже на них серьезно не смотрит, что каждый из них в итоге заплатит максимальную цену? И то, что нарастает в России, это и есть кармическая выплата, которую Россия будет постепенно в увеличенном виде платить за всё, что делает в Украине. Вот почему не доходит после 15 месяцев?
А.ПЛЮЩЕВ: Нам казалось, что по кармическими выплатам в офисе другой человек отвечает, не Михаил Подоляк. Но я слышал, что он ушел, поэтому, видимо, распределили обязанности.
М.ПОДОЛЯК: По кармическим выплатам у нас отвечают большие ребята из Главного управления разведки, Сил безопасности Украины. У них там есть списки, кто сколько нам задолжал, и, я думаю, что люди по этим спискам отработают абсолютно идеально.
А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо за ваш комментарий. И он, надо сказать, несколько парадоксален и ярок. Но, с другой стороны, я не могу не спросить прямо, имеет ли Украина отношение к сегодняшней атаке?
М.ПОДОЛЯК: К искусственному интеллекту Украина имеет отношение, а к атакам конечно же… мы с удовольствием смотрим и прогнозируем увеличение количества атак, но отношения прямого конечно же не имеем.
А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Была атака на Киев минувшей ночью, и она не последняя. И, как мне кажется, в последнее время увеличение количества атак мы наблюдаем, более того, они продолжаются днем, чего раньше не было. Как бы вы это охарактеризовали, с чем вы это связываете?
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Стоит ли здесь отметить изменение вооружения, то есть баллистические ракеты…
А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, чем бьют.
М.ПОДОЛЯК: Основные удары сейчас наносятся большим объемом беспилотников, по сути, еженочно, то есть каждую ночь приходит 30-50 беспилотников примерное число. Кроме того основной ударный элемент сейчас даже не крылатые ракеты, а баллистические с коротким временем подлета из Брянской области. Это «Искандеры» и «Искандеры-К».
Увеличение ударов в мае месяцы. Общее число уже более 20 ударов в течение всего мая по Киеву. Практически каждую ночь это происходит, а то уже и дважды и трижды. Вчера, например, трижды было. Три удара: ночью, днем и вечером. И сейчас ночью следующий удар был.
Здесь логика очень простая. Россия очень эффективно — я сейчас с иронией говорю — наступала. Понятно, что все цели достигнуты, несомненно, на Луганском, Донецком направлении, очень хорошо достигнуты цели в том же Бахмуте и на оперативный простор вышли, практически с Варшавой воюют на границе польской (периодически кто-то говорит об этом).
Но если говорить серьезно, то какой еще инструмент, чтобы как-то в этой войне иметь в своих руках хоть какую-то инициативу? Ну, вот остался последний инструмент. Это называется атака по Киеву, по жилым кварталам и так далее. То же самое происходит с Днепром, Харьковом, Запорожьем и так далее.
Киев — это основная мишень сегодня. То есть сконцентрированы все силы, я так понимаю, беспилотные, силы ракетный войск для того чтобы все-таки как-то снять свое аффективное состояние, предвкушение того, что к тебе придут и заберут что-то, имеется в виду предвкушение тех же наступательных операций Украины. И хоть как-то на это повлиять именно за счет психологического воздействия — еженочно атаковать Киев.
Первая часть — повлиять на нас невозможно, несомненно. И есть и вторая часть — этими ударами подкрепит позиции этих дивных миротворцев — после 15 месяцев мне особенно нравится, — которые говорят: «У нас самое идеальное решение есть. Вот видите, они же там атакуют. А давайте, вы немедленно остановите огонь. И главное, когда в немедленно остановите огонь, не вздумайте попросить Россию вывести свои войска. Вот если они останутся там, где они стоят, мир будет настолько стабильный, что дальше некуда».
Вот Россия, наверное, для того, чтобы подкрепить эти блестящие предложения миротворческие, интеллектуальные, то есть учитывающие все, что происходило 15 месяцев, вот она ведет такие прямые удары по гражданскому населению. Никаких объектов там нет.
Минобороны что-то рассказывает, оно уже по десятому кругу уничтожает воинские части и так далее. Безусловно, когда у тебя в центр Киева прилетает, я, честно говоря, не знаю, где Минобороны… А, извините, это же Минобороны России, у нее везде воинские части стоят.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, мы же не знаем, какие у них карты. Знаете, какие Зорькин карты приносит Путину — XVII века, Михаил. Каких только объектов не найдешь.
М.ПОДОЛЯК: А вы вот себе представьте, то ваш председатель Конституционного суда Зорькин — это человек, который на полном серьезе приходит: «400 лет назад этой страны, которая в 91 году в таком виде с такими границами, суверенитетом и так далее, ее в таком виде не было. Безусловно, в таком виде в 400 лет назад существовали все остальные 192 страны, кроме Украины». Вы понимаете, какие это люди? Вот отлично сейчас как лакмус проявляет, кто это на самом деле, почему все постепенно идет в тартарары. Ну, потому что зорькины везде. Это очень правильно.
Но карты, кстати, на самом деле у военных мы видели. Это 54-й — 64-й год, то есть у них грубо говоря, карты 2-километровки, которыми они пользовались, заходя в Киевскую область. Это карты Советского Союза еще. Напечатано же много карт в Советском Союзе и, соответственно, чтобы на те или иные территории заходить и проводит там военные операции. Вот они этими картами 2-километровками и пользуются. Понятно, что там нет современных дорог, ничего нет. Они считают, что там одна большая воинская часть.
Мне просто нравится, что у нас такие оппоненты, они выглядят эффектно. Вот, например, тот же Шойгу считает, что везде одно большое поле и на нем одна воинская часть. Куда бы ты не выстрелил, ты попадаешь в воинскую часть. И, соответственно, если министр обороны так мыслит, конечно, же он это делает отсылочно к коллективному интеллекту современной России.
Раз мы это говорим и все в это верят и продолжают говорить: «Мы настолько успешны в этой трехдневной войне, которая длится уже 15 с небольшим месяцев, что у нас все супер, по плану». И потом выходит замминистра иностранных дел и говорит: «У нас же цели СВО понятны: денацификация и так далее. Русский язык, главное, не забудьте сделать государственным. И, в принципе, договоримся. Мы вас еще немножко порежем, но, в принципе, договоримся. Это будет очень круто».
Я просто думаю: эти люди точно считают себя вправе что-то такое говорить? Я бы на их месте уже уменьшал информационную активность, кроме абсолютно отпетых, эти могут продолжать для того, потом сказать: «А мы не заблуждались. Мы считали, что это неправильные боевые действия, и мы иначе смотрели на это». Тогда у них, наверное, шансы были бы какие-то не пройти через процедуру денацификации после окончания войны.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще одна тема очень важная. Много очень об этом говорили и говорят, ждут. Речь идет о контрнаступлении. И, кажется, впервые Владимир Зеленский, президент Украины довольно четко сказал, что всё, есть конкретные решения о сроках. Разумеется, сами сроки он не озвучил. Насколько здесь важен психологический эффект в первую очередь для граждан Украины?
М.ПОДОЛЯК: Ну, психология — один из обязательных компонентов правильной психологической работы в любой войне. Война-то у нас не короткая, это же не шестидневная война, это длинная война. И, конечно, есть периоды депрессизации и, соответственно, необходимо правильно работать с психологической точки зрения с общественными настроениями.
Мне кажется, это очень важно, когда не столько даже президент страны, сколько Верховный главнокомандующий сказал, который через день в ставке проходит. Он абсолютно актуален во всей информации, абсолютно точно понимает боеготовность армии, точно знает, какие сценарные планы предусмотрены. Очень узкий круг людей. Поэтому вы правы, мы не сможем обсудить конкретные направления и сроки. Да, на мой взгляд, война — эта такая штука, когда ты прямо не можешь говорить ничего. По факту, мне кажется, будет НРЗБ того, что происходит, имеется в виду конкретные даты, когда какие события происходили.
Частично, на мой взгляд, интенсивность отработки тылового и логистического обеспечения российской армии явно возросла в последние недели и дни. Интенсивность для того, чтобы уменьшить существенно подвоз ресурса для проведения встречных или оборонительных действий Российской армии, оно резко возросло. Но, тем не менее, важно, что общество наше готово и морально и хочет справедливости. Вот то, что вряд ли понимают в российском политическом руководстве, — ожидание справедливого возмездия — это один из ключевых механизмов, который все равно эту войну приведет к правильному финалу, хочет ли этого кто-то, особенно этот субъект с «интеллектом высоким», я имею в виду Путин.
Это уже не играет роли, что они там хотят. Вы посмотрите, как они последнее время все комментируют. У них чуть что: «А у нас ядерное оружие есть». Когда ты постоянно упоминаешь последний аргумент — аргумент судного дня, это значит, что ты панически боишься того, что будет дальше происходить.
Принцип 14-го года: «Мы немножко где-то пожали, поубивали — там все разбежались. И дальше мы уже ведем игру по своим правилам». Они же пытались зайти в 14-м год, думаю, что здесь, действительно, на период переговорного процесса: «Да у вас там несколько сотен… или до 5 тысяч нацистов. Быстренько их пощелкаем. И вы же все хотите, чтобы мы вас присоединили» и так далее. То есть абсолютно люди неадекватны. Ты на них смотришь, и думаешь: «Ну, подожди еще немножко, тогда ты посмотришь, что такое 5 тысяч нацистов». На самом деле, в Украине никогда, конечно, никаких нацистов не было, кроме технологических каких-то проектов.
В России, я напомню, какое Русское национальное единство или движение против миграции — это гораздо более объемные и более влиятельные движения были, чем что-то в Украине. Но, тем не менее, все будет развиваться в этой войне, исходя уже из необходимости взять справедливую цену за то, что разрушили нам страну.
А.ПЛЮЩЕВ: Вот как раз хотел об этом спросить: Что будет справедливым возмездием, справедливой ценой? Вы часто об этом говорите, но что это такое?
М.ПОДОЛЯК: Я же прагматично подхожу ко всему. Мы, безусловно, не настаиваем, не претендуем на то, что Россия исчезнет персонально, будет развалена как страна. Нет, это и не надо. Собственно, это же как бы не исторический процесс. Исторический процесс следующий: Должна быть полностью обновлена нынешняя элита, которая является случайной в историческом разрезе, то есть имеется в виду все окружение Путина. А это скорее не окружение государственного уровня, это скорее, знаете, примитивная, я бы даже сказал, не мафия, а бандитская ОПГ.
То есть достаточно примитивное мышление, аргументация примитивная и постепенная конфликтность со всеми окружающими и дальними партнерами, бывшими партнерами и так далее. По-моему, справедливая финализация этой войны очень простая, выход обязательный: деоккупация территорий для того, чтобы и в последующем территории, которые Россия превратила в анклавы — то же Приднестровье, та же часть Грузии — тоже были деоккупированы. А это только возможно, когда Россия проигрывает войну, потому что тогда происходит абсолютно быстрое шедевральное обнуление этой элиты.
Какой-то период хаоса, несомненно, будет. То есть точно так же, как в 90-е, годы будет период хаоса, когда структурируются постепенно какие-то партии, будет набольшая возможность для проведения выборов свободных и так далее. Параллельно мы закрепим итоги войны в виде соответствующего… опять же это не договор о мире, не может быть послевоенного договора о мире.
Я вообще не понимаю, как это слово мир употребляют по отношению к тому, что происходит сейчас в Украине. То есть не будет никакого мирного договора между Россией Украиной. Несомненно, это будет просто договор о юридической фиксакции итогов войны. Я очень четко вижу, как это должно быть с точки зрения того, что зона демилитаризации, буферная зона, конечно нужна.
Дальше. Ракеты большой дальности. Когда Россия говорит: «Для у нас угрозу составляют какие-то ракеты…» — и они, кстати, на переговоры приезжали: «Вы должны сократить наступательное оружие, — а у нас его нет. Ракеты дальностью 250 километров. Так вот для нас, для Евросоюза будет принципиально, чтобы у России было лимитированное количество ракет определенной дальности или вообще их не было.
Зачем России применять ракеты с дальностью 6 тысяч километров? Все, что касается контроля над ядерным арсеналом. Для страны, которая уже открыто нарушила договор о нераспространении ядерного оружия, передавая Беларуси… Мы еще с вами можем оценить адекватность политического руководство Беларуси, которое играет в эту игру странную с чрезвычайными для себя последствиями. Вот необходимо всё будет это обсудить. И это, в принципе, приведет к тому, что мы на какое-то время получим стабилизацию региональную и какую-то видимость мира через какое-то время.
А.ПЛЮЩЕВ: Вот вы говорили о нацистах вымышленных или настоящих. Что скажете про РДК, который заходил с рейдами в Белгородскую область. Они вчера, кстати, выступили с манифестами про этничность, про важность крови и так далее. Насколько их взгляды, их воззрения, насколько они соответствуют тому, чего добивается Украина?
М.ПОДОЛЯК: Я максимально крайний либерал с точки зрения абсолютной свободы, то есть того, что является мерилом права человека делать те или иные заявления, если они не идут вразрез с общепринятыми правилами. Что касается РДК, вы знаете, я с симпатией отношусь почему — потому что они граждане России. Они могут заявлять любую свою позицию. Они не относятся к гражданам Украины. Они нам полезны тем, что показывают, что в России не все, мягко говоря, поддерживают эти мракобесные геноцидные практики, которые являются олицетворением политики Путина, и сейчас это проявляется в максимально уродливом виде по отношению к Украине.
Мы не оцениваем сейчас идеологию, для нас сейчас важно освободить нас от давления российских шовинистов, от давления Российской армии как таковой. И любой, кто является попутчиком, союзником, временным союзником, он для нас симпатичен, потому что он позволит ускорить наступление краха нынешней вертикали российского управления и приведет к ускоренной финализации войны.
Мы идеологию не оцениваем. Почему? Это вам придется после войны, когда рухнет вертикаль Путина, оценивать, кто может зайти в транзитный парламент. Потому что у вас будет транзитный парламент, туда зайдут разные группы, в том числе, наверное, группы с такой радикальной риторикой, радикальной идеологией. Но, тем не менее, мне кажется, что такой транзитный парламент просуществует года два, и будут повторные выборы и, соответственно, тогда уже будут более стабильные политические группы, которые более комплиментарны современному типу ценностей.
А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое! Благодарим Михаила Подоляка, советника главы офиса президента Украины. И надеюсь, на следующей неделе тоже поговорим.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо огромное, Михаил. И до встречи!
Смотрите Breakfast show на YouTube-канале Александра Плющева