Экс-судья Вячеслав Бушуев: Оттолкнуться от потолка
Судью Арбитражного суда Челябинской области Вячеслава Бушуева лишили полномочий после решения квалификационной коллегии судей. Поводом стали несколько переводов в адрес Фонда Ройзмана, признанного в России «иноагентом», сообщает URA.RU. По словам Бушуева, коллегия расценила эти пожертвования как «политическую деятельность в форме финансирования». Судья пояснил, что перечислял деньги на помощь хосписам и людям в сложной жизненной ситуации, а не на политические цели. Он также заявил, что решение связано с его конфликтом с руководством суда.
Фонд Ройзмана работал с 2015 года, поддерживая социальные и некоммерческие проекты в Свердловской области. В 2022 году Минюст включил организацию в реестр «иностранных агентов», а весной 2025 года суд постановил ликвидировать фонд из-за выявленных «нарушений».
Вячеслав Бушуев, юрист, бывший судья Арбитражного суда Челябинской области
В минувшую пятницу завершилась моя работа в судебной системе — самый долгий этап моей профессиональной жизни. «Осуществлением политической деятельности в форме финансирования» признали несколько платежей с благотворительными целями, в том числе в Фонд Ройзмана (Ройзман Евгений Вадимович, не входивший в органы управления Фонда и не являющийся учредителем Фонда, признан в РФ иностранным агентом).
Вероятно, это хороший повод перевернуть страницу и подвести краткие итоги 16 лет работы судьей.
Несмотря на то, что мой уход из судейской профессии был не совсем таким, каким я себе его представлял, я благодарен всем коллегам, с которыми мне когда-либо приходилось работать. Подавляющее большинство из них — это трудяги, не считающиеся с личным временем. В расплату за это общество и государство предъявляет к судьям жесткие, подчас невыполнимые, требования, за нарушение которых в любой момент судья, особенно ставший неугодным низовому руководству, может быть изгнан из профессии.
Юридическому сообществу, ожидающему от судей высочайших компетенций, холодной беспристрастности и мудрости в условиях конфликтных процессов, не стоит забывать, что судьи — это плоть от плоти самого общества. Судьи точно так же, как и все, подвергаются стрессам, переживаниям, могут «встать не с той ноги», могут влюбляться или испытывать чувство неприязни, быть погруженными в личные переживания. Судьи, думая, что участвуют в секретной операции спецслужб, могут отдать мошенникам многомиллионную сумму денег. Судьи — они такие же, как вы все (то есть теперь — «как мы все»).
Прислушиваясь к своим ощущениям от работы судьей, я почти всегда испытывал удовлетворение по большей части от возможности быть свободным и независимым.
Свободы не в смысле «что хочу, то ворочу», а в том значении, что до известного предела судья волен в своих решениях (особенно по сложным делам) реализовать все свои знания, навыки и представление о справедливости. По мере рассмотрения того или иного сложного дела, изготовления качественного решения ко мне приходило осознание важности своей работы и возможности делать мир лучше, пусть и в небольших масштабах.
К слову, чтобы испытывать чувство свободы и удовлетворения работой, судья должен трудиться вдвое больше обычного, постоянно поддерживая уровень компетенции и следя за соблюдением множества нюансов делопроизводства, чтобы не создавать лишнюю возможность для оказания давления на себя.
По иронии судьбы, стараясь придавать правосудию максимально эмпатичный и человеческий облик, я руководствовался мыслью о том, что сам когда-то был представителем в процессе и в любой момент могу снова оказаться «по ту сторону барьера».
Я счастлив осознавать, что начальный и самый важный этап моего профессионального становления пришелся на период работы Высшего Арбитражного Суда РФ. Без ложного пафоса могу заявить, что, по моему мнению, эпоха ВАС РФ — это второе после судебных реформ Александра II самое яркое и позитивное явление в отечественной правовой системе.
До сих пор живы воспоминания, как в первый раз одно мое решение, устоявшее в апелляции и кассации, было передано в Президиум ВАС. Помню, как следил за текстовой онлайн-трансляцией на сайте за рассмотрением дела и как потом, чуть не поседев, выдохнул с облегчением после оставления решения в силе. А чего стоят постановления Президиума или Пленума ВАС? Много ли выработанных позиций устарело за последние 12 лет? Да чего далеко ходить, созданная в период ВАС система электронного правосудия («КАД», «Мой арбитр») до сих пор является передовой. Импульс, который ВАС РФ придал развитию не только системы арбитражных судов, но и гражданского права в целом, будет влиять на их движение вперед еще многие годы.
Навсегда останутся в памяти курсы повышения квалификации, организованные ВАСом, на которых не было проходных лекций. Занятия вели В. В. Витрянский, Е. А. Суханов, С. В. Сарбаш, О. Ю. Шилохвост, А. А. Маковская, Л. А. Новоселова, Р. С. Бевзенко, А. В. Егоров и многие другие, чьи лекции слушались на одном дыхании.
Чего греха таить, по моему личному мнению, эпоха Высшего Арбитражного Суда, особенно в ее поздний период, была временем, когда система экономического правосудия достигла потолка в своем развитии. Не смею обидеть коллег из Верховного Суда РФ и признаю, что за время с 2014 года сделано много существенных шагов в развитии судебной практики, особенно в сфере банкротства, однако фундамент развития и стандарты формирования правовых позиций в сфере экономического правосудия были заложены именно во времена Высшего Арбитражного Суда.
При этом было заметно, как эта позитивная энергетика, исходящая с самого верха, проходила через все судебно-арбитражные инстанции и подпитывала стремление к саморазвитию. Это, в свою очередь, всегда давало основание для уважения и благодарности к коллегам из вышестоящих инстанций.
Отдельную признательность я всегда испытывал к участникам судебных процессов, особенно тем, которые виделись мне более компетентными, чем я сам. Отбросив ханжество, признаю, что факт вашего присутствия уязвлял мое самолюбие и заставлял держать себя в интеллектуальном тонусе.
Многое можно было бы написать о недостатках препятствиях к дальнейшему развитию судебной системы, но этика не позволяет мне выносить напоказ всё из того, что я видел, слышал или чувствовал. Тем не менее, об одном таком аспекте можно говорить открыто.
Почти все годы я наблюдал, а в последние пару лет — особенно ярко — нахождение судей в фактически бесправном положении перед лицом системы. Складывается впечатление, что судьи не могут, а иногда и не хотят защищать самих себя. Органы судейского сообщества (по крайней мере, на региональном уровне) избираются фактически под контролем руководства судов («голосуем списком, коллеги!») и в дальнейшем не до конца свободны в своей деятельности. По существу, вместо функции корпоративных арбитров они зачастую превращаются в карательные органы, выполняющие волю руководителей судов.
Все это ведет к утрате судьями подлинной независимости, в частности, от низового руководства. Дополнительными предпосылками к этому являются перегруженность судей и их уязвимость перед множеством организационно-распорядительных решений локального руководителя. Не составляет большого труда усложнить жизнь судье, просто не обеспечивая полноценным аппаратом, вручную распределяя более сложные дела или играя с изменением специализации.
В условиях запредельной нагрузки любой судья в любой момент времени не защищен от проверки соблюдения сроков или правил делопроизводства. Как тут быть свободным? Почти у каждого судьи или ипотека, или дети, или и то, и другое. Было бы здорово, если бы однажды судебная система обзавелась полноценным профсоюзом, который занимался бы реальной защитой прав судей и работников аппарата.
Хочется пожелать бывшим коллегам терпения и стойкости, смелости в принятии решений и отстаивании своей позиции (да-да, судья должен быть смелым, иначе это не судья, а всего лишь наделенный властью клерк, коллежский регистратор). Хочется верить в то, что когда-нибудь вектор развития судебной системы сменится с формализма, избыточной и зачастую плохо понимаемой самими судьями государственности к защите подлинных ценностей — личности, ее достоинства, прав и свобод.
Самому мне хотелось бы отдохнуть пару недель, уделить время прочтению книг, в том числе по юриспруденции, которые накопились и до которых никак не доходили руки. После этого хотелось бы вернуться к любимой мною цивилистике.
Спасибо всем, кто поддерживал меня в последнее нелегкое для меня время! Я горжусь быть с вами на одной стороне.