«Война не изменила Россию. Она раскрыла Россию» — Рихардс Колс, депутат Европарламента от Латвии
Рихардс Колс, депутат Европейского парламента от Латвии, выступая на пленарной сессии #RigaConf2026 «Подготовка к России, преобразованной войной».
Важно внести одну поправку, которую мы должны сделать в этом зале. Война не изменила Россию — она раскрыла Россию. И я повторю: годами некоторые из нас в этом регионе говорили об этом прямо, а нам отвечали, что мы преувеличиваем.
Некоторые до сих пор говорят, что страны Балтии преувеличивают, что мы стали пленниками собственной истории.
Так вот, война не создала новую Россию. Она лишь сорвала оправдания, которые позволяли людям делать вид, будто старая Россия становится чем-то другим, — и это представление уже распространяется по всей Европе.
Уже говорилось о динамике происходящего изо дня в день, о том, что меняется в военных усилиях и военной экономике. И, очевидно, мы можем вновь привести цифры.
Сегодня Россия тратит примерно 7–8 процентов ВВП и около 40 процентов расходов федерального бюджета на оборону и безопасность.
Это самая высокая доля со времени распада Советского Союза. Это следует отметить.
Но есть кое-что ещё более тревожное. Церковь, государственные СМИ, образование, учебные программы, промышленность, суды — всё это было встроено в единую машину, результатом работы которой является ведение войны. И это необходимо учитывать.
И не заблуждайтесь: это не мобилизация военного времени в том смысле, в каком мы понимаем её в демократических странах, где речь идёт о временном перенаправлении ресурсов на достижение внешней цели.
Здесь всё наоборот.
Война стала организующим принципом самого государства, а государство организовало всё остальное вокруг задачи её поддержания.
Поэтому я хочу говорить предельно прямо — думаю, этот зал, учитывая знакомые лица, способен это выдержать.
Россия — это не государство, которым просто случилось управлять сильному человеку, вышедшему из КГБ.
Россия — это государство, построенное и управляемое силовыми службами, для силовых служб, как постоянное состояние.
Путин — не аномалия, сидящая на вершине нормального государственного аппарата. Он — продукт этого аппарата. И тот, кто придёт после него, тоже будет его продуктом.
Мы часто спрашиваем — и в этом формате тоже, как и в предыдущие годы: что произойдёт после Путина?
Мы задаём неправильный вопрос.
Правильный вопрос — что произойдёт с системой, вся логика которой строится на угрозе, выявлении угроз, репрессиях и контроле.
Независимо от того, кто занимает главное кресло. Люди уходят — добровольно или вылетают из окон, либо выпивают слишком много чая. А службы, сети и логика работы системы остаются.
И в западных столицах существует удобная история о том, что обычные россияне втайне выступают против этой войны.
Я в это не верю. И, откровенно говоря, факты этого не подтверждают.
Если бы внутри России действительно существовал организованный запрос большинства на перемены, мы бы это увидели. Не потому, что россияне отличаются какой-то особой пассивностью — история доказывает обратное, когда складываются подходящие условия.
Но потому, что когда большинство действительно хочет перемен, оно находит способ сделать это желание заметным, слишком дорогостоящим для игнорирования и слишком трудным для подавления на неопределённый срок.
Поэтому простой и неудобный вывод таков: отсутствие видимого массового запроса на перемены само по себе является свидетельством.
Пассивное недовольство, которое никогда не превращается в политические последствия, — это не сопротивление. Это приспособление.
И вот мысль, над которой я хочу, чтобы вы задумались:
Невозможно разбудить человека, который лишь притворяется спящим.
Общество, которое молча получает выгоду от империи, которое молча наслаждается мобилизацией чувства жертвы и обиды — а Кремль это продаёт, — не нужно будить.
С ним нужно столкнутьcя с издержками, которые оно не сможет игнорировать.
И именно здесь я хочу бросить вызов некоторому оптимизму, который я слышу в европейских столицах относительно договорного окончания этой войны.
Так что на самом деле даст вынужденное прекращение огня сегодня?
Если Россию заставят прекратить боевые действия завтра под давлением, что это даст?
Истощённая, израсходовавшая свои резервы, военная экономика не выключится просто по щелчку. И государство, созданное для её ведения, не растворится само собой.
Мы по-прежнему будем иметь дело с государством силовых служб, закалённым войной, с промышленностью, перестроенной под военное производство, ещё более зависимым от Пекина, чем когда-либо прежде, и с населением, приученным воспринимать постоянную враждебность по отношению к Европе как норму.
Прекращение огня замораживает войну, но не обращает вспять те изменения, которые война произвела.
Именно эту разницу Европа постоянно упускает: разницу между окончанием боевых действий и окончанием угрозы.
Так что насчёт санкций? — спросит кто-нибудь.
Санкции никогда не должны были заставить обычных россиян подняться и свергнуть власть. Такова никогда не была честная предпосылка.
И тот, кто продавал их именно в таком виде, должен перед всеми извиниться.
Настоящая предпосылка гораздо сложнее.
Лишить Москву компонентов, доходов и технологий, необходимых этой машине для функционирования.
Резервы близки к исчерпанию, энергетические доходы резко сократились, рост остановился.
Это не коллапс.
Это государство силовых служб, у которого заканчивается пространство для манёвра.
И оно будет удваивать усилия, а не проводить реформы, потому что реформ никогда не было в его словаре.
Задача Европы — не ждать, пока Россия изменится изнутри.
Этого не произойдёт — по крайней мере, не в сроки, которые имеют значение для Украины или США.
Нужно планировать исходя из той России, которую на самом деле создала эта война.
Она стала беднее, более репрессивной, более зависимой от Пекина и не менее враждебной.
Это, я бы сказал, не пессимизм.
Это реализм.
А реализм — единственное, что когда-либо обеспечивало безопасность этому региону.
Поэтому мы должны строить нашу архитектуру безопасности, исходя из предположения о худшем сценарии для Москвы.
И каждый раз оказывалось, что мы были правы.
Я не вижу причин останавливаться сейчас.
Вот и весь мой ответ.