Пресс-конференция по итогам встречи «Коалиции желающих» в Берлине
На пресс-конференцию после пленарного заседания вышли федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц, президент Украины Владимир Зеленский, президент Франции Эмманюэль Макрон, премьер-министр Великобритании Энди Бёрнем и переговорщики Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер.
Выступления
Фридрих Мерц. Дамы и господа, добро пожаловать на нашу пресс-конференцию по итогам встречи «коалиции желающих». Дорогой Владимир, дорогой Эмманюэль, дорогой Энди, дорогие Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, ещё раз приветствую вас в Берлине. «Мир для Украины, безопасность для Европы» — под таким девизом мы провели эту берлинскую встречу, этот саммит «коалиции желающих». На приглашение Эмманюэля Макрона, Энди Бёрнема и меня откликнулись почти 40 делегаций, большинство — на уровне глав государств и правительств. Уже очень давно в ведомстве федерального канцлера Германии не проходило саммита такого масштаба. И очень давно для Европы столь многое не стояло на кону. Сегодня утром президент Трамп и президент Путин говорили в Китае о войне в Украине.
Здесь, в Берлине, в самом центре Европы, мы вместе определяем нашу позицию. Мы хотим справедливого и прочного мира для Украины. Мы хотим, чтобы Европа и весь мир стали безопаснее. Мы ведём конкретную работу и ясно понимаем, к чему стремимся. Мы будем поддерживать Киев столько, сколько потребуется. Если начнутся мирные переговоры, мы примем в них участие. Успех этих переговоров возможен только при участии Украины и Европы. Формат Ялты мира не принесёт. И сегодня, дамы и господа, я подарил каждому из наших гостей на память вот такой фрагмент Берлинской стены.
Берлинская стена стояла всего в нескольких метрах отсюда. Тридцать пять лет она разделяла наш континент, Германию и Берлин. Стена принесла с собой угнетение, отсутствие безопасности и вражду. Именно это олицетворяла Ялта. А с Берлином, с падением стены, мы связываем другую мысль и другой мир, в котором свобода и мир сильнее угнетения и разделения. Вы помните, как в 1987 году президент Рейган здесь, в Берлине, сказал: «Господин Горбачёв, снесите эту стену!» Сегодня мы говорим: «Президент Путин, прекратите войну в Украине. Давайте вместе искать дипломатическое решение». Мы больше никогда не хотим жить в разделённой Европе. Мы хотим жить в свободе и мире, вместе с Украиной.
Встреча в Шэньчжэне, судя по всему, была прежде всего фотосессией. Здесь же мы сегодня добились трёх конкретных результатов, которые подкрепляют наши слова делом. Во-первых, после берлинского саммита мы можем с большой уверенностью сказать, что сообща будем оказывать Украине мощную поддержку и в течение всего следующего года. Речь идёт о безопасности каждого из нас, и вклад должен внести каждый. Вчера Еврокомиссия представила предложение о выделении дополнительных 45 миллиардов евро на 2027 год. Эти средства все страны Евросоюза должны мобилизовать сообща. Сегодня предложение получило широкую поддержку в Европе, и я за это очень благодарен. Огромную помощь на национальном уровне оказывают и страны коалиции, в том числе те, которые не входят в Евросоюз.
Хочу особо подчеркнуть то, о чём уже говорил Энди Бёрнем. Одна только Великобритания объявила о новом пакете помощи на сумму свыше 11 миллиардов евро и обязалась его предоставить. Страны Балтии, страны Северной Европы, Нидерланды и другие показывают пример. Мы все оказываем эту масштабную поддержку не для того, чтобы затянуть войну: мы хотим положить ей конец. Мы помогаем Украине эффективно обороняться столько, сколько ей придётся это делать. Своим вкладом мы создаём условия, при которых мирные переговоры вообще станут возможны и их можно будет вести с позиции силы. То, что минувшей ночью Украина вновь нанесла серьёзный ущерб Керченскому мосту, — это ясное предупреждение и в том числе наглядное свидетельство слабости России. Только за октябрь Москва потеряла свыше 50 тысяч военнослужащих.
Это сопоставимо с общими потерями американских войск почти за 20 лет войны во Вьетнаме. Россия теряет столько за один месяц. Россия должна понять, что пора сложить оружие. Во-вторых, у нас есть ясное представление о том, каким должен быть мир. Сегодня мы готовились и к возможным мирным переговорам. В них должны участвовать Украина, Россия, Соединённые Штаты и Европа. Если они состоятся, это будет лучший шанс на мир из тех, что у нас были. На прошлой неделе в Дублине, на заседании Европейского совета, мы договорились, что от имени Европы будут говорить Германия, Франция, Великобритания, Польша и Италия. Мы будем делать это вместе с европейскими институтами в Брюсселе. Мы будем исходить из ясных принципов, по которым и сегодня было достигнуто единодушие. Нашей целью остаётся суверенная Украина в безопасной Европе.
Отправной точкой для урегулирования территориального вопроса должна стать так называемая линия соприкосновения. Украина должна иметь возможность идти своим европейским путём и рассчитывать на помощь в восстановлении. В ответ можно рассматривать поэтапное снятие санкций с России при выполнении определённых условий. Наконец, после прекращения огня Киев должен получить надёжные гарантии безопасности. Это повлияет на евроатлантическую безопасность, и это предстоит обсудить на переговорах.. Здесь важна последовательность. Сначала мир в Украине, затем договорённости о евроатлантической безопасности. Москва знает, что её максималистские требования декабря 2021 года нереалистичны. После установления мира в Украине Европа должна стать безопаснее, чем прежде. Поэтому мы рассчитываем на усиление европейской составляющей НАТО.
В конечном счёте это отвечает и интересам безопасности России. В своё время с Москвой нужно будет обсудить каналы связи между военными, меры по снижению рисков и прозрачность. Это в интересах обеих сторон. Мы способны действовать в вопросе гарантий безопасности для Украины. Как вы, вероятно, знаете, сейчас проходят наши первые совместные военные учения Coalitia. Они показывают, что «коалиция желающих» готова вместе с Соединёнными Штатами участвовать в обеспечении мира. В заключение я хочу поблагодарить посланников Соединённых Штатов Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера за то, что они приехали в Берлин. В последние месяцы мы тесно сотрудничали, опираясь на итоги берлинского саммита в декабре прошлого года. Соединённые Штаты знают, что без нас мира не будет. Мы знаем, что с Соединёнными Штатами на нашей стороне шансы на мир выше.
Сегодня «коалиция желающих» ясно заявила, что приветствует начало новых переговоров Соединённых Штатов с Россией. Мы хотим действовать единой командой с Киевом и Вашингтоном. Подготовка идёт полным ходом. Уже сегодня вечером европейские, украинские и американские советники соберутся здесь, в ведомстве федерального канцлера, на очередной раунд обсуждений. Соединённые Штаты и президент Трамп могут рассчитывать на эту совместную работу, пока мы стремимся к одной цели. Этой целью был и остаётся справедливый и прочный мир для Украины и безопасность для Европы и всего мира. Благодарю вас.
Ведущий. Президент Зеленский.
Владимир Зеленский. Большое спасибо. Дорогой Фридрих, господин канцлер, Эмманюэль, господин президент, Энди, господин премьер-министр, Стив, Джаред! Уважаемые участники встречи, члены наших команд, уважаемые журналисты! Сегодня у нас очень важная встреча. Наша «коалиция желающих» собралась в сильном составе — более 40 участников, и мы постарались сделать встречу максимально предметной. Сейчас всем нам нужно сосредоточиться и обеспечить нашей стране и нашей дипломатии всю необходимую поддержку. Хочу поблагодарить Фридриха за поддержку и за организацию этой встречи. Именно такой сигнал сейчас и нужен — больше поддержки Украине, особенно в преддверии зимы.
Это может побудить Россию занять более конструктивную позицию на любых переговорах. Спасибо всем партнёрам, которые готовы действовать, берут на себя лидерство и постоянно работают вместе с нами, чтобы мы выстояли в этой войне, приблизили мир и обеспечили Украине гарантии безопасности после войны. Я благодарен канцлеру и всей Германии. Я благодарю Францию. Я благодарю Великобританию. Мы благодарим Соединённые Штаты Америки и все страны и всех лидеров, которые сегодня были здесь и поддерживают наш народ. Я благодарен Евросоюзу. Накануне было принято решение о 45 миллиардах евро дополнительной поддержки на следующий год. Это очень существенная сумма. Еврокомиссия начала эту работу, и важно, чтобы страны ЕС её поддержали.
На этой неделе состоялась и встреча контактной группы. Этот «Рамштайн» укрепил нашу оборону. Мы очень за это благодарны. Будет и 22-й пакет санкций Евросоюза, будут новые национальные санкции. Европа продолжит работу над санкциями. Это приносит пользу. Сегодня у нас было пять приоритетов. Первый — противовоздушная оборона. С середины лета Путин постоянно наращивает интенсивность атак, применяя особенно опасное оружие — баллистические ракеты и реактивные «шахеды». Нам нужны особые совместные меры, чтобы обеспечить реальную защиту. Это не просто слова. Весь этот год Россия отклоняет все предложения по деэскалации. С ней об этом говорили разные партнёры, и на всё Путин отвечал отказом. Снижение интенсивности ударов по энергетике, деэскалация в Чёрном море, другие варианты прекращения огня.
Ответ России на все предложения был один — отказ. Россия каждый день наносит удары по Украине. Только сегодня десятки раненых и, к сожалению, есть погибшие. Мои соболезнования всем родным и близким. В Киеве российский «шахед» повредил Владимирский собор — один из важнейших храмов Украины и всей нашей части Европы. Повреждены также здания посольств Австрии и Нидерландов. Поэтому защита наших городов и сёл, нашей энергетики, путей сообщения и мостов — действительно первоочередная задача. Все партнёры сегодня согласились, что нашу защиту нужно усилить. Будут решения, будут пакеты поддержки. Сегодня мы достигли соответствующих договорённостей. Второй приоритет — F-16 и другая боевая авиация.
Мы работаем с партнёрами над тем, чтобы у нас было больше самолётов. Именно они сбивают реактивные «шахеды». Страны понимают, чем могут помочь и в какие сроки нужна эта помощь. Наши команды займутся этим вопросом. Третье. У Европы должно быть достаточно собственных средств защиты. Это касается защиты от баллистических ракет — у нас есть программа FREYA, — спутниковой связи и других вещей, без которых невозможно обеспечить силу и самостоятельность Европы. Спасибо партнёрам, которые работают вместе с нами по каждому из этих важнейших направлений. Все отмечают, что позиции Украины на фронте сейчас сильны. А над противовоздушной обороной и боевой авиацией нам всем надо серьёзно поработать. Каждая совместная программа, каждый совместный проект делают сильнее и Украину, и всю Европу.
Сегодня это ясно чувствовалось. Четвёртый приоритет — конечно, дипломатические усилия последних недель и месяцев. На сегодняшней встрече коалиции были наши американские партнёры, Стив и Джаред. Есть решение, что европейцы будут участвовать в переговорах с Россией. Это важно. Именно Украина активнее всех выступала за то, чтобы Европа участвовала во всех переговорах. Мы этого добились. Европу будут представлять пять стран, а также Евросоюз и НАТО. И Америка прекрасно понимает, почему участие Европы в переговорах должно быть весомым и скоординированным.
Ещё сегодня мы отдельно поговорим с американскими представителями о том, когда состоится следующая встреча и какой будет её повестка. Эта встреча уже должна быть четырёхсторонней, с участием Украины, Европы, Америки и России. Мы очень на это рассчитываем. Повестку встречи мы должны выработать вместе и все вместе утвердить. На наш взгляд, Украина, Европа и Америка должны сообща предпринять шаги, чтобы Россия занялась серьёзной, предметной работой и перестала тянуть время. Для нас это очень важно, потому что гибнут люди, наши украинцы. Мы не хотим, чтобы Россия затянула всё это на зиму. Нужно давление.
Европа готова к новым санкциям, к новым шагам в поддержку Украины и украинского народа. Важно, чтобы Соединённые Штаты Америки влияли на Россию. Мы очень на это рассчитываем. И пятое. Сегодня мы очень предметно говорили о гарантиях безопасности для Украины. Я благодарен странам «европейской тройки» и всем нашим партнёрам, которые прямо говорят, что лучшая гарантия безопасности для Украины, да и для всей Европы, — это членство в НАТО. Именно НАТО и ЕС были и останутся основой европейской архитектуры безопасности. И мы все понимаем, что с украинской силой, украинским опытом и украинскими технологиями НАТО и ЕС смогут гораздо надёжнее защищать европейский уклад жизни и безопасность Европы. Членство Украины в Евросоюзе — это тоже гарантия безопасности для всех нас. Вполне конкретная, как и членство в НАТО. Нам всем нужно признать эту реальность.
По сути, мы все к этому подходим. Именно в этом ответ на вопрос, как сделать так, чтобы в Европе ещё десятилетиями не было войны. В основе дальнейшей работы над гарантиями безопасности должна лежать, в частности, полная интеграция Украины в Евросоюз. И эту интеграцию надо ускорить. Мы представляем партнёрам варианты гарантий безопасности для Украины, опираясь на принципы, на которых строится НАТО. Спасибо всем, кто нам помогает. Спасибо всем нашим партнёрам и друзьям за поддержку, всем участникам сегодняшней встречи в Берлине. Слава Украине!
Эмманюэль Макрон. Большое спасибо, господин канцлер, дорогой Фридрих, за приглашение и за организацию саммита. Конечно, я благодарю президента Зеленского за то, что он сегодня с нами. И прежде всего хочу сказать, что мы рядом с ним и с его народом. Было приятно вновь увидеться с премьер-министром Энди Бёрнемом. С нами были и два специальных посланника президента Трампа, господа Кушнер и Уиткофф, с которыми мы смогли поговорить на саммите. Это 18-й саммит «коалиции желающих» на таком уровне с момента её создания в Париже чуть больше полутора лет назад. Канцлер прекрасно напомнил нам, что стоит на кону, и подробно всё изложил. Я не буду повторять сказанное. Если коротко описать нынешнее положение, Украина держит фронт. Более того, она отвоёвывает часть территории.
Но с конца лета Россия решила массированно атаковать Киев и мирных жителей с невиданными прежде насилием и жестокостью. В преддверии зимы она пытается разрезать город надвое, разрушить транспортную и энергетическую инфраструктуру. Кроме того, несколько состоявшихся за это время разговоров показали, насколько максималистские требования выдвигает Россия. Вот где мы сейчас находимся. Поэтому первая цель, которую мы здесь обозначили, — общий приоритет для всех нас. Чтобы у нас была весомая позиция, в том числе на мирных переговорах, Украина должна выстоять и подойти к ним в максимально благоприятном для себя положении. Поэтому первоочередная задача — помочь Украине прямо сейчас. Мы поставляем новые радары и головки самонаведения, ускоряем работу по программе FREYA.
Через несколько недель мы проведём в Париже новый саммит коалиции FREYA. Он будет посвящён защите от беспилотников и баллистических ракет. Речь идёт о развёртывании новых противоракетных систем и новых перехватчиков. И всем участникам этой коалиции, всем, кто сегодня в этом зале, нужно сделать максимум, чтобы передать Украине средства, необходимые ей для обороны. У кого есть перехватчики, тот должен их поставить. Кто может предоставить дополнительные снимки, должен их предоставить. Кто может дать средства для обороны и защиты украинских граждан, должен сделать это сейчас. Это первоочередная задача. Кроме того, мы должны лучше защитить Киев. «Коалиция желающих» должна найти новые способы и средства защиты Киева на ближайшие недели. Это крайне важно. Украина держит фронт, а под ударом её мирные жители. Мы должны быть рядом.
Это не конфронтация, а помощь Украине, чтобы она выстояла. Таков наш долг сейчас. Второе направление — гарантии безопасности. Без них трудно и договориться о мире, и сохранить его в долгосрочной перспективе. Содержание этих гарантий мы согласовали ещё в январе. Посланники президента Трампа уже тогда были с нами вместе с генералом Гринкевичем. В январе мы утвердили схему, которую представили начальники наших штабов. У нас есть план. В нём предусмотрены поддержка украинской армии и её структура на ближайшие годы, участие стран коалиции, готовых после установления мира разместить свои силы на украинской территории вдали от линии фронта, участие стран, готовых сформировать второй эшелон, а также обязательства прийти на помощь в крайнем случае. Эта схема остаётся в силе. Она и обеспечивает нашу безопасность.
В нынешних обстоятельствах, учитывая максималистские требования России, действительно пора вновь поставить вопрос о вступлении Украины в НАТО. Именно это я предложил несколько дней назад. Сейчас подходящий момент. В первой половине 2022 года этот вопрос сняли с повестки в совершенно других обстоятельствах. Сегодня он вновь встаёт, в том числе перед нами, европейцами, когда мы думаем о том, что будет после войны. Украина будет страной с многочисленной и хорошо оснащённой армией. Её членство в НАТО отвечает интересам нашей долгосрочной безопасности. И ещё хочу сказать, чтобы было понятно, насколько конкретна работа «коалиции желающих». Прямо сейчас идёт операция Coalitia, о которой было объявлено в Париже 13 июля. Решение о её проведении приняли в Польше. Она позволяет нам развёртывать наши силы и средства и готовить военных к тому, что предстоит после войны. В учениях участвуют более 2500 военнослужащих, и я благодарю Польшу за то, что она их принимает.
Задействованы сухопутные, воздушные и морские силы. В этой работе активно участвуют около двенадцати стран. Франция направила на учения 1100 военнослужащих. Это показывает, что «коалиция желающих» способна действовать. И последнее. Опираясь на эти конкретные шаги — помощь Украине на ближайшую перспективу и гарантии безопасности, о которых я только что говорил, — мы, разумеется, хотим начать мирные переговоры с Россией. Скажем прямо, до сих пор Россия не сделала конкретных шагов к миру. Тем не менее мы согласовали подходящий формат мирных переговоров. За столом должны быть Украина, Россия, Соединённые Штаты и Европа.
Этого формата мы и будем придерживаться с учётом деталей, о которых уже говорили. Он должен позволить обсудить территориальные вопросы. Они находятся в ведении президента Зеленского, и только он вправе их решать. Вопросы безопасности — ответственность европейцев, поскольку речь идёт о безопасности Европы и поскольку мы участвуем в «коалиции желающих». А вопросы восстановления, долгосрочных мер и дополнительных гарантий требуют участия украинцев, европейцев и американцев. Всё это предстоит согласовать на мирных переговорах, которые мы организуем на этих условиях. Большое спасибо. Я хочу сказать здесь президенту Зеленскому, что мы прекрасно понимаем, насколько критическими будут ближайшие недели для его страны, для её жителей и для всей нашей Европы. Думаю, «коалиция желающих» собралась вовремя, на нужном уровне и в беспрецедентно широком составе — около 40 представителей.
И я благодарю канцлера.
Энди Бёрнем. Добрый вечер, дамы и господа. Мы собрались сегодня в Берлине, чтобы показать, что мы едины и твёрдо привержены справедливому и прочному миру в Украине. В этом мы заверили президента Зеленского. У сегодняшней встречи три важных результата. Первый — на встрече «коалиции желающих», которую принимал Фридрих, мы увидели огромную поддержку. Приехало столько людей со всех концов Европы. По-моему, такого представительного состава у «коалиции желающих» ещё не было. Это мощный и очень нужный знак поддержки в критический для Украины момент, накануне зимы. Важно и то, с каким настроем все приехали.
Мы были как никогда едины и решительно настроены и дальше поддерживать президента Зеленского и народ Украины. Это очень важный итог сегодняшней встречи. Второй — в наших обсуждениях приняли участие американские коллеги, Джаред и Стив. Мы все благодарим их за то, что они сегодня были с нами. Это действительно меняет дело и приближает нас к серьёзным переговорам. И третий результат, как верно сказал канцлер Мерц, — мы действуем слаженно, у нас есть силы и мы готовы начать переговоры. У Европы ясная, последовательная и единая переговорная позиция.
Агрессор в этом конфликте не вправе выдвигать далеко идущие и нереалистичные требования в области безопасности. В этом у нас полное согласие. Вместе с тем мы готовы к серьёзному разговору о европейской безопасности при условии, что и другая сторона будет готова говорить всерьёз. И принципиально важно, чтобы сначала было заключено мирное соглашение между Украиной и Россией. Таковы важные итоги встречи. Но, как сказал президент Зеленский, для Киева сегодня был очень тяжёлый день. Пострадали исторические здания, пострадали дипломатические представительства.
И зима, как сказал Эмманюэль, будет очень трудной. Повреждены мосты, и это может сказаться на работе города и безопасности людей на протяжении всей зимы. К этому надо быть готовыми. Я приехал сюда сказать, что мы должны вновь нарастить помощь и что мы это сделаем. Владимир, можешь заверить в этом свой народ. Такие обязательства берёт на себя Великобритания, и другие партнёры за этим столом делают то же самое. Я приветствую пакет, который готовит Евросоюз. Это значительная финансовая помощь, которая укрепит позиции Украины в этот критический момент. Великобритания тоже вносит свой вклад. В недавно принятом бюджете мы согласовали пакет поддержки на 10 миллиардов фунтов.
Сегодня мы обязуемся поставить тысячу дальнобойных беспилотников британского производства и работаем с Норвегией над поставками скоростных ударных катеров британской постройки. Мы взяли на себя эти обязательства и будем их выполнять вместе со всеми нашими коллегами по «коалиции желающих» столько, сколько потребуется. Надеюсь, в Москве ясно это услышат. Мы будем рядом с Украиной столько, сколько потребуется, и не дрогнем. Наша поддержка останется неизменной. И самое сильное наше оружие — солидарность всей Европы, которую мы сегодня продемонстрировали и которую, надеюсь, увидел весь мир. Несколько коллег сказали, что от этой войны проигрывают все.
Но больше всех, пожалуй, проигрывает Россия. Каждые два-три месяца она теряет столько же людей, сколько потеряла за все девять лет войны в Афганистане — тогда, точнее, воевал Советский Союз. Ту войну сочли катастрофой. Здесь же масштабы гибели людей гораздо больше. И сколько земли Россия захватила? Не больше 0,2 процента территории Украины дополнительно — вот и всё, что они получили ценой стольких жизней.. Скажем прямо. Россия теряет людей. Россия теряет позиции.
И Россия проигрывает в своей попытке сломить Украину. По тому, какую стойкость я увидел у президента и у украинского народа, могу сказать, что сломить их невозможно. Они должны знать, что с нашей поддержкой смогут продолжать борьбу и что мы готовы помочь всем, чем можем. Но сейчас, когда мы видим участие Соединённых Штатов и очевидное продвижение вперёд, пора двигаться к миру. Европа готова вступить в переговоры. Мы ясно понимаем, какие условия для нас приемлемы, а какие — нет. И мы так же ясно говорим, что будем с Украиной сегодня, завтра и столько, сколько потребуется, пока эта несправедливая война не закончится. Спасибо.
Джаред Кушнер. Спасибо. Большое спасибо. От имени Стива и от себя хочу поблагодарить канцлера Мерца за тёплый приём. Хочу также отдать должное канцлеру Мерцу, президенту Макрону, премьер-министру Бёрнему и президенту Зеленскому за то, что сегодняшняя встреча была исключительно содержательной и успешной. Хочу поблагодарить и других европейских лидеров, которые очень помогли нам выработать свою позицию и понять, как действовать дальше. Среди них премьер-министр Италии Мелони. Хочу поблагодарить премьер-министра Польши за его помощь, Урсулу фон дер Ляйен, представляющую Евросоюз, и, конечно, генерального секретаря НАТО Марка Рютте, а также президента Финляндии Алекса Стубба и премьер-министра Норвегии Йонаса Гара Стёре. Мы регулярно и очень предметно общаемся со всеми ними. Эти обстоятельные разговоры многое нам дали.
Сегодня мы увидели, что Европа едина и очень твёрдо поддерживает Украину. Мы сказали об этом президенту Трампу, когда поговорили с ним после встречи. Мы донесём это и до российской делегации. Мы видим силу, единство и решимость, а вместе с ними — искреннее стремление к миру. Думаю, мы проделываем большую работу, чтобы дать миру наилучший шанс. После столь долгой, тяжёлой войны, которая вызывает столько эмоций и стоила стольких жизней, вернуть обе стороны за стол переговоров и прийти к миру чрезвычайно трудно. Но я действительно считаю, что мы делаем важные шаги в этом направлении. Добиться результата будет очень непросто, но все здесь полны решимости работать вместе и сделать всё возможное.
Я верю, надеюсь и молюсь, что у нас получится. Президент Трамп направил нас со Стивом сюда, а затем позвонил участникам встречи и рассказал о разговорах в Шэньчжэне с председателем Си и президентом Путиным. Он очень ясно дал обоим понять, что хочет мира, и намерен очень активно работать с ними, чтобы этого добиться. Я не буду раскрывать содержание его закрытых разговоров. Он сам расскажет о них, когда будет готов. Но, как мне кажется, он тоже пришёл к выводу, что мир достижим и что нам нужно вместе работать ради него. Для нас со Стивом это глубоко личное дело. Мы разговариваем со многими людьми, которых затронула война. На прошлой неделе я говорил с одной моей знакомой из Краматорска. Она рассказывала, как тяжело приходится её брату, который воюет на передовой, как многое разрушено там, где она выросла, и как много её друзей погибли в боях.
Многие люди теряют надежду. Им кажется, что от них ничего не зависит, и они очень хотят мира. Ради этих людей по обе стороны мы со Стивом напряжённо работаем и стараемся сделать всё возможное, чтобы помочь закончить эту ужасную войну, остановить бои, гибель людей, страдания и всё, что приносит с собой война. Когда год назад мы взялись за эту работу, то довольно быстро определили для себя, что успехом будет такой исход, при котором Украина останется суверенной, безопасной, процветающей и свободной страной. Мы действительно считаем, что переговоры могут привести к такому результату. И очень важно, что мы сейчас в Европе и вы слышите это непосредственно от нас. Мы считаем, что за последний год удалось немало сделать, чтобы открыть Украине путь в Евросоюз.
До того как мы подключились к работе, все говорили, что Украине нужны гарантии безопасности, но таких гарантий ей не предложили. Мы со Стивом пришли к президенту Трампу и спросили, готов ли он рассмотреть этот вариант. Он ответил: «Безусловно. Подготовьте текст. Разумеется, я должен провести это через Конгресс, и мы должны действовать ответственно, в соответствии с моими принципами и ценностями». Вместе с президентом Зеленским и «коалицией желающих» мы уже далеко продвинулись в разработке этих гарантий. Есть серьёзный прогресс и в работе над планом послевоенного экономического развития. Мы работаем со Всемирным банком, BlackRock и командой президента Зеленского, а Евросоюз отлично справляется с координацией этих усилий. Думаю, мы лучше понимаем, какой может быть успешная и сильная Украина, как мы надеемся, после этой войны. Когда в сентябре мы со Стивом впервые поехали в Россию и Украину, переговоры были в полном тупике, и всё выглядело совершенно безнадёжно.
Вместе с европейскими коллегами мы придумали, как попытаться возобновить работу в трёхстороннем формате. Понадобились время и немалые усилия, но совсем недавно нам это удалось. Это привело к прорыву в нескольких гуманитарных вопросах. В ближайшие недели тысячи военнопленных вернутся домой, к своим семьям. Это, безусловно, важный шаг и огромное облегчение для людей. И самое главное — Россия согласилась участвовать в многостороннем формате с европейцами. В частности, мы объяснили российской стороне, почему считаем, что участие Европы за столом переговоров необходимо для справедливого и прочного завершения войны. Российская сторона готова в этом положиться на нашу оценку. Думаю, после сегодняшней встречи мы можем вернуться к этому разговору с ещё большей уверенностью. Мы услышали, что готовность к этому действительно есть. Теперь нам, конечно, нужно действовать в тесной координации.
После пресс-конференции мы со Стивом встретимся со всеми советниками по национальной безопасности, которые входят в переговорную группу. Мы ценим, что лидеры уделяют этой работе столько времени и внимания. Мы будем готовить совместные предложения. Разумеется, важно, чтобы все наши действия были согласованы. Хочу ещё раз подчеркнуть, что президент Трамп хочет прийти к соглашению вместе с Европой. Он не намерен ничего навязывать в одностороннем порядке. Он хочет работать вместе с Европой и Украиной, и любое соглашение будет вырабатываться в тесных консультациях с ними. Он также попросил нас приехать сюда и заверить в этом участников встречи. Я вижу результат сегодняшней встречи в том, что наши позиции сближаются, становятся более детальными и согласованными. Думаю, мы продвинемся ещё дальше. Это будет иметь решающее значение для перехода к следующему раунду переговоров. И последнее — о послевоенной безопасности.
Думаю, всё, что сегодня обсуждалось в «коалиции желающих», имеет отношение к послевоенной безопасности. Я благодарен канцлеру Мерцу за то, что он поднял вопрос о подходящих каналах связи, прозрачности, механизмах урегулирования кризисов и возможных в дальнейшем взаимных шагах по деэскалации. В Европе уже есть немало механизмов, на которые можно опереться, например Совет Россия — НАТО. Думаю, при поиске решения это будет очень важно. И, разумеется, НАТО станет одной из главных опор любого урегулирования, над которым мы будем работать. Надеюсь, НАТО станет гораздо сильнее, сможет по-настоящему защищать мир и не будет восприниматься как провокация, поскольку это явно противоречит самой природе альянса. И нам нужно довести до конца работу над гарантиями, которым можно доверять. В заключение скажу, что наша цель — закончить эту войну и помочь построить прочный мир. Мы твёрдо намерены этого добиться. Президент Трамп сделает для этого всё необходимое.
Он поручил нам уделять этой работе как можно больше времени, и мы продолжим заниматься ею в полной координации и единстве с нашими европейскими партнёрами. Спасибо.
Вопросы и ответы
Журналист. Спасибо. Господин федеральный канцлер, после заявлений господина Путина в Китае хотел бы спросить, насколько серьёзно вы воспринимаете его предложение о переговорах с европейцами и приглашение в Москву, если одновременно он отвергает прекращение огня и грозит Украине массированными ответными ударами за атаку на Керченский мост? И вопрос господину Макрону и премьер-министру. Канцлер только что упомянул Ялту. Насколько вы опасаетесь, что три крупные ядерные державы могут договориться между собой и для Европы это обернётся своего рода новой Ялтой? Спасибо.
Фридрих Мерц. Господин Ринке, мы, разумеется, готовы к переговорам с Россией. Мы всегда это говорили. Теперь эти переговоры должны состояться в ближайшее время в формате с участием Украины, России, Европы и США. Они могут пройти, например, в Объединённых Арабских Эмиратах. Нашу общую европейскую позицию я только что изложил. Мы надеемся, что Россия тоже готова к этим переговорам, как было согласовано с Соединёнными Штатами. Таков формат, и в таком формате мы, конечно, готовы говорить с Россией. Мы понимаем, что война закончится только тогда, когда будет найдено дипломатическое решение. Но по завершении войны Украина должна сохранить территориальную целостность, получить надёжные гарантии безопасности и, главное, стать частью европейской системы безопасности.
Это решающий момент, и мы, конечно, готовы обсуждать эти вопросы с президентом Путиным. Где пройдут переговоры — отдельный вопрос. Думаю, очевидно, что мы ищем место, где они могли бы состояться на нейтральной территории. Эмманюэль, один вопрос к тебе.
Эмманюэль Макрон. Мне особо нечего добавить по этому поводу. Вполне естественно, что в таких форматах проходят встречи, позволяющие ядерным державам согласовать те или иные вопросы. Я, во всяком случае, видел текст, опубликованный по итогам встречи. По-моему, о новой Ялте по этой повестке говорить нельзя. С теми или иными положениями можно соглашаться или не соглашаться, но к переустройству мира это не ведёт. Думаю, если сегодня и было событие, имеющее решающее значение для будущего устройства Европы и её безопасности, то это именно встреча в Берлине. А если искать способ придать новые силы многостороннему сотрудничеству и мировому порядку, то, думаю, такой путь открывает диалог Соединённых Штатов, Европы и Китая. Сегодня состоялась встреча в определённом формате. У этого формата, безусловно, был смысл для его участников, а выводы представляли интерес для них самих.
Но это не то, что я назвал бы Ялтой. Да и я бы, мягко говоря, не обрадовался новой Ялте. Изменилось то, что европейцы, как вы поняли, решили действовать и намерены сами определять свою судьбу. Европа — не пункт в чужой повестке, а сообщество держав, которые хотят сами строить своё будущее. Так к ней и следует относиться.
Журналистка. Спасибо за возможность задать вопрос. Украинский телеканал «Новини.LIVE». Первый вопрос к европейским лидерам. По итогам встречи здесь, в Берлине, удалось ли вам обеспечить себе место непосредственно за столом переговоров с Россией об окончании войны? Готовы ли вы откликнуться на предложение Путина сначала приехать в Москву и поговорить с ним там? И вопрос к Джареду Кушнеру и Стивену Уиткоффу. Большое спасибо за вашу поддержку. В рамках обсуждения окончания войны в Украине речь идёт о предоставлении Украине гарантий безопасности по образцу статьи 5 НАТО. Если это так, расскажите, пожалуйста, как именно это может работать. И, господин президент, вопрос к вам. Известны ли вам какие-нибудь подробности переговоров в Китае, которые…
Джаред Кушнер. Перевода не было, поэтому я… У вас был перевод?
Фридрих Мерц. Да. Мы подробно рассказали, как видим формат и наши совместные действия. И я хочу ещё раз объяснить, почему употребил слово «Ялта». В Ялте Европу поделили.
Мы не допустим нового раздела Европы. Как только что сказал президент Макрон, мы берём свою судьбу в собственные руки. И мы знаем, что хотим делать это вместе с Соединёнными Штатами Америки. Я очень благодарен за то, что Соединённые Штаты, которые сегодня здесь представляли два специальных посланника американского президента, ещё раз подчеркнули, что мы хотим идти этим путём вместе. Именно в этом будущее Украины — в свободной Европе, которая способна себя защищать и гарантировать территориальную целостность государств. Именно об этом мы говорили. И именно такой будет цель этих переговоров. Они могут начаться и должны начаться. Мы будем участвовать в них самым конструктивным образом и, разумеется, примем предложение, если переговоры будут проходить на условиях, приемлемых для европейцев, Украины и американцев.
Журналистка. Но, кажется, вы прервали вопрос. Второй вопрос был адресован американской делегации.
Ведущий. Хорошо, без проблем. У вас есть перевод?
Журналистка. Мой вопрос был о гарантиях безопасности для Украины.
Прежде всего спасибо за вашу поддержку. Мой вопрос был о предоставлении Украине гарантий безопасности по образцу статьи 5 НАТО. Можете подробнее объяснить, что именно это может означать?
Джаред Кушнер. Да, конечно. Нам удалось добиться очень серьёзного продвижения в этом вопросе. Думаю, нам удалось добиться того, что российская сторона спокойно относится к самой идее: любые гарантии безопасности для Украины будут строиться на основе статьи 5. Думаю, это согласуется, по крайней мере, с тем, что говорят сами российские представители. По их словам, когда эта война закончится, они не хотят, чтобы в будущем началась другая. Я знаю, что многие относятся к этому скептически и не верят таким заявлениям. Именно поэтому важно возобновить диалог между Европой и Россией. Пусть стороны обсудят это и услышат друг друга напрямую. Насколько я помню, в последний раз они разговаривали больше четырёх лет назад. За четыре года многое изменилось. Война меняет людей. Возможно, в сущности всё осталось как было, а возможно, что-то изменилось. Но, думаю, полагаться на доверие и намерения нельзя.
Нам нужно выстроить систему стимулов и интересов, которая обеспечит выполнение любого достигнутого соглашения. За его соблюдением нужно будет следить. Механизмы сдерживания должны быть очень мощными, а последствия нарушения — очень серьёзными. Над этим нам всем нужно работать вместе. И скажу, что для Америки дать гарантию безопасности по образцу статьи 5 — очень, очень серьёзный шаг. Думаю, президент Трамп готов его рассмотреть. Но, разумеется, это должно отвечать интересам Америки. И мы должны сделать так, чтобы эта гарантия была частью более широкого пакета мер безопасности. То, что мы обсуждали сегодня с «коалицией желающих», то, что было сделано в прошлом году, и то, что мы продолжаем дорабатывать, должно складываться в единое целое. И, конечно, сегодняшняя Украина отличается от той, на которую тогда напали. Она показала свою стойкость и силу, её вооружённые силы прошли огромный путь и стали одними из лучших в мире. Это будет иметь решающее значение.
Есть гарантии безопасности, есть сдерживание, есть эшелонированная оборона. Но нужны и подходящие каналы связи и механизмы взаимодействия. Их надо оживить и, возможно, немного изменить, чтобы они лучше работали и чтобы мы извлекли уроки из того, что здесь пошло не так. Очевидно, что-то не сработало, иначе этой войны сейчас бы не было. Надо понять, как выстроить систему, правила которой будут ясны обеим сторонам. Думаю, гарантия безопасности может стать одной из её главных опор. Задача — сделать её максимально надёжной, прочной и действенной. Такой, чтобы, надеюсь, никогда не пришлось ею воспользоваться: настолько сильным должно быть сдерживание.
Журналист. Добрый день, господин президент. Милан Аржела, BFMTV. Вопрос от французской прессы о саммите, который сегодня утром прошёл в Шэньчжэне без европейцев. Вы подтверждаете, что разговаривали с Дональдом Трампом? Разделяете ли вы оптимизм американского президента по поводу Украины? Могли бы вы, господин президент, сами поехать в Москву? И второй вопрос. В нескольких европейских странах к власти могут прийти партии, которые не поддерживают Украину. Воспользовались ли вы сегодняшней встречей, чтобы закрепить какие-то решения на этот случай? Спасибо.
Эмманюэль Макрон. Большое спасибо. Рассказать о переговорах в Шэньчжэне и дать им полную оценку предстоит самому президенту Трампу. Важно, на мой взгляд, то, что он поделился с нами первыми впечатлениями, счёл нужным направить сюда своих представителей и сам поговорил с нами по телефону. Это был сильный жест уважения и готовности работать вместе. Что касается самой встречи, я на ней не присутствовал и комментировать её не буду. Что касается переговоров, мы никогда не прерывали контакты с Москвой. На разных уровнях контакты с российскими властями сохранялись. Сейчас главное — определить, о чём именно говорить. Если выстроить всё в правильном порядке, в первую очередь нужно помочь Украине выстоять и защитить себя в этот критический момент, завершить начатую работу над гарантиями безопасности и чётко сформулировать все наши требования по территориальным вопросам и гарантиям безопасности, чтобы возобновить предметный разговор.
Это нужно сделать как можно скорее, и мы найдём подходящее место. Что до дальнейшего, я не собираюсь предвосхищать демократический выбор французского народа. Моя задача, как я её понимаю, — до последней минуты работать над тем, чтобы обеспечить безопасность Франции и европейцев. Мы убеждены — и я говорил об этом в 2022 году, когда переизбирался, уже после начала второго этапа российской агрессии против Украины, то есть после февраля 2022 года, — что в Украине решается вопрос о нашей собственной безопасности. Никто не может закрывать на это глаза. В то же время дебаты должны вестись демократически, чтобы наши сограждане могли оценить последствия решений, которые предлагают те или иные партии. На кону безопасность Франции и Европы — ни больше ни меньше. И легкомысленно к этому относиться нельзя. Вот что я могу вам сказать.
Журналист. Арне Дельфс, Bloomberg. Я задам вопрос по-английски, думаю, так будет проще. У меня вопрос к троим лидерам о телефонном разговоре с президентом США, который только что упомянул господин Кушнер. Президент США, похоже, был настроен очень оптимистично и, судя по всему, по сути сказал, что очень жаль, что европейцы тратят столько денег впустую на оружие, и что Путин действительно хочет мира. Не опасаетесь ли вы, что американский президент видит ситуацию в слишком розовом свете или поддался обаянию Путина? Помню, канцлер предупреждал, что нам не нужны новые сюрпризы и второй Анкоридж. И, если можно, короткий вопрос господину Кушнеру. Разве американский бизнес не пострадает, если Европа перестанет покупать оружие?
Ведь значительная часть этого оружия производится в США, и Соединённые Штаты хорошо на этом зарабатывают.
Энди Бёрнем. Хорошо, спасибо за вопрос. Слишком розовая картина? Нет, совершенно нет. В сегодняшнем телефонном разговоре мы услышали от президента совсем другое. Я бы сказал, прямо противоположное. Он говорил об ужасающих человеческих потерях, в том числе о гибели молодых россиян, и говорил об этом с большим чувством. Это возвращает меня к тому, о чём я уже сказал. В этой войне никто не выигрывает, и Россия в том числе. Возможно, она теряет больше всех из-за происходящего и из-за того, что урегулирование так и не приблизилось. Телефонный разговор показал, какой большой прогресс достигнут, — я уже говорил об этом, и Джаред перед этим очень ясно это объяснил. Мы пришли к тому, что ни одно решение об Украине не будет приниматься без Украины за столом переговоров.
И никакого решения о европейской безопасности без представителей Европы за столом переговоров тоже не будет. Теперь ясно и то, как именно это будет устроено. Поэтому я и говорю, что достигнут большой прогресс. Наши позиции стали ближе. За то время, что я занимаю свой пост, я вижу, как мы приходим к согласию, и это очень помогает. Никто не хочет эскалации. Мне важно это подчеркнуть. Мы твёрды в своей поддержке Украины, но эскалации никто не хочет. Лучшее, что могло бы произойти сейчас, — прекращение ударов по энергетике и возобновление перевозок зерна через Чёрное море. Договорённость об обмене пленными может стать основой для дальнейших шагов. Всё это возможно.
Безусловно, Украина должна быть в центре переговоров, а мы будем рядом с Владимиром и поддержим его на каждом этапе, окажем ему всю необходимую помощь. Так что впервые за то время, что я занимаю пост премьер-министра Великобритании, я вижу, как наши позиции сходятся. Я слышу, что люди говорят одно и то же. Я вижу солидарность по всей Европе, сильную и единую европейскую позицию. Это даёт основания надеяться, что теперь мы сможем продвинуться вперёд. Но, конечно, есть один человек, от которого это зависит больше, чем от кого бы то ни было. Это президент Путин.
Стив Уиткофф. В ответ на этот вопрос я хочу сказать, что президент твёрдо выступает за мирное завершение этой войны. Он неизменно об этом говорит. Он направил нас с Джаредом сюда именно для того, чтобы мы приняли участие в работе «коалиции желающих», и поручил нам делать всё возможное для окончания войны и поддержки этих усилий. Сегодня по телефону я услышал от него, что он изложил те же самые принципы двум другим лидерам, с которыми встречался. То есть Украина и мирное завершение войны стали одной из главных тем сегодняшней трёхсторонней встречи. Думаю, это следует поставить ему в заслугу.
Джаред Кушнер. Спасибо. Отвечу прямо на ваш вопрос об оружии. По сравнению с американской экономикой в целом это очень небольшая отрасль, и президент Трамп был бы только рад, если бы она сократилась потому, что во всём мире воцарился мир. Когда занимаешься урегулированием таких войн, понимаешь, насколько ужасна война. От войны проигрывают все, а от мира выигрывают все. И если удаётся направить на другие цели ресурсы, которые иначе пришлось бы тратить на оружие, это замечательно. Но вы видели, что произошло в Европе, когда она слишком долго направляла эти средства на другие нужды. Здесь, очевидно, нужен баланс. Президент Трамп руководствуется одним — он хочет добиться мира. Он считает, что мир принесёт огромную пользу всему миру, и хочет положить конец страданиям. Поэтому то, о чём вы спрашиваете, его совершенно не занимает. И, конечно, он действительно хочет приложить все силы, чтобы добиться мира.
Владимир Зеленский. Спасибо за ваш вопрос. Безусловно, в 2026 году Россия проиграла Украине на поле боя. Безусловно, она изо всех сил пытается одолеть мирное население баллистическими ракетами. И вопрос тут не в стойкости людей. Просто это нечестные правила. Даже у войны есть правила, а это совершенно нечестно. Россия сделала ставку и на то, чтобы разрушить единство Европы. Эта война до сих пор была абсолютно бесперспективной. Россия проиграла и эту войну — войну за раскол Европы. И наше сегодняшнее заседание это показывает. Ещё раз спасибо партнёрам.
Уверен, Путин наверняка поднимал какие-то вопросы в разговоре с президентом Трампом. Мы не знаем, о чём они говорили. Президент Трамп сегодня обратился к нам, и из его слов было ясно, что он очень хочет закончить войну. Но я хотел бы сказать всем — и нашим коллегам, и вам, и представителям президента Соединённых Штатов Америки, — что сильная Европа очень важна и для Украины во время войны, и для самой Европы. А журналисту, который задал вопрос, я хочу сказать: где вы вообще нашли обаяние у Путина? Это вам лично от меня. Спасибо.

