Последнее слово зампреда «Яблока» Максима Круглова

Зампреда «Яблока» Максима Круглова приговорили к 7 годам колонии из-за двух постов в соцсетях про жертв российской агрессии в Украине. Об этом сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала суда. Прокурор запрашивала политику 8 лет колонии.

Я благодарю всех тех, кто ко мне пришел. Мне немного неловко и приятно.

Хочу пояснить, что моей мотивацией в течение всей профессиональной работы политика была любовь к стране. Я исходил из того, что Россия должна быть мирной страной, демократической страной, в которой ценится человеческая жизнь. Вместе со своими товарищами я делал всё, что в моих силах, чтобы образ желаемого был достигнут. И вот я здесь.

Это означает, что мы с товарищами по «Яблоку» были правы в отношении происходящего, динамики ситуации. Мы пришли к тому, что следствие постулирует, цитирую: «несогласие на протяжении долгого времени означает неприязнь и политическую ненависть». Категорию несогласия выносят за рамки закона.

Моя отличительная особенность и особенность партии заключается в том, что мы, даже в случае критики законов, их соблюдаем.

Я всегда считал закон о «фейках» репрессивным, но его соблюдение было моей принципиальной позицией.

Первый пост о том, что 1264 мирных граждан, по данным ООН, погибли. Обвинение даже не смогло нормально процитировать, там упоминаются какие-то «граждане ООН». Россия является членом Совета Безопасности, одним из главных спонсоров ООН. ООН не признана «иностранным агентом».

Фотография, предположительно, разрушений в Мариуполе сопровождается фразой «судя по всему». Я прекрасно отдаю себе отчет, что в цифровую эпоху надо оставлять пространство для сомнения. 

Второй пост про Бучу — я использовал выражение «какой-то ад». Я специально попросил прислать мне определение слова, там приводится «ад сражения». Да, там были мёртвые люди. А кто-то может этому радоваться?

Последняя фраза — необходимо провести расследование международных преступлений. Это же значит, что я не знаю, к чему придёт расследование. Но все знают, что там погибли люди. Об этом невозможно не говорить.

Умысел, который у меня появился за два года до «СВО»… Ну, это уже какая-то эзотерика. Это поэтично, красиво, но к реальности не может иметь никакого отношения.

Что касается мотива политической ненависти, он не доказывается вообще ничем. Данный вопрос даже не ставился в задаче на экспертизе.

Все мы слышали показания свидетелей… Сомов не мог вспомнить посты, но помнил точные даты и время постов при допросе ФСБ. Прокурор назвал это избирательностью памяти. Эзотерика. Его прогулки вокруг Лубянки, встреча у подъезда ФСБ с оперативником, который «случайно» спросил, знает ли он мои посты… Ничего не могу сказать.

Вторая свидетель за один вечер прочитала сотни моих постов, а потом по делам оказалась рядом со Следственным комитетом, а потом у моего следователя.

Но даже в их показаниях не подтверждается мотив политической ненависти. А в обвинительном заключении он якобы оказывается моими показаниями и показаниями моей мамы… 

Это, в сочетании с запросом 8 лет, выглядит не только абсурдным, в том числе с точки зрения действующего закона. С точки зрения будущего значения для страны, это очень серьёзно. Это запрет на нравственную позицию, на несогласие.

В партию «Яблоко» я пришёл 23 года назад. Если вы были не согласны с тем, что происходит в стране, можно было проголосовать за нас. В Мосгордуму за меня проголосовали москвичи, которые хотели, чтобы я представлял нашу идеологию. Наша позиция в столице достаточно популярна. Я получил голоса 40% москвичей своего округа. Так что это утверждение, что уже тогда я работал по какому-то преступному умыслу… То есть столько москвичей проголосовало за политическую ненависть? Какая-то смелость со стороны гособвинителя!

Изначальная суть парламента — представлять разные политические идеологии.

Мы старались расширять сферу деятельности органов местного самоуправления, придумали специальную программу, чтобы москвичи имели право участвовать в системе принятия решений. Обо всём этом я отчитывался перед москвичами, делал посты в канале из логики своей ответственности.

Мы принципиально выступали против изменения Конституции.

Если бы я действовал из политической ненависти, получил бы я характеристику от представителя коммунистов, в которой говорится, что меня знают как взвешенного человека?

Когда я был преподавателем столичного вуза при Институте РАН, прямо до ареста, я организовывал посещения студентами Мосгордумы. Я организовал их таким образом, чтобы они встречались не с «Яблоком», а со всеми фракциями. Разве можно было предположить такое, если человек руководствуется политической ненавистью?

И об этом я писал в канале, который, как считает следствие, был создан с преступным умыслом.

С 2000-х годов «Яблоко» находится в оппозиции курсу Владимира Путина. Что касается отношения к СВО, мы считаем это огромной трагедией. Как можно считать гибель людей чем-то другим, мне непонятно. Когда гибнут люди, чем это можно считать, иначе как трагедией? Разве можно хотеть этому продолжения?

Мне неловко так много про себя говорить, но я должен подчеркнуть, что мой modus operandi в том, чтобы искать пространство для диалога. Так я и старался руководить фракцией, очень непохожими друг на друга людьми. Меня критиковали за излишнюю компромиссность.

То, что происходит сейчас в стране, является трагичным этапом. Но он уже повторялся в нашей истории. Россия обречена на сосуществование двух сил внутри себя. Условно можно назвать их западноевропейским либеральным направлением и консервативным ультрапатриотическим. Главное — признание права обеих на существование. Наш герб в виде двуглавого орла, который смотрит в разные стороны, по сути олицетворяет эту дихотомию. И не надо относиться к этому как к проблеме. Но исторически то у одной, то у другой части возникает соблазн уничтожить другую. Подобная агрессия является преступлением против страны, против её исторических перспектив. На мой взгляд, об этом фраза из Евангелия: «если царство разделится внутри себя, оно не устоит».

Достоевский сначала был приговорён к смертной казни за кружок Петрашевского, потом политическая элита поменялась, и с каторги он вернулся в Петербург и стал известным в мире писателем. А если бы дело было доведено до конца? Много можно вспомнить таких людей. Можно вспомнить Андрея Сахарова. Когда эпохи меняются, это хорошо видно.

Когда и если наше направление придёт к власти, нам надо помнить эти уроки. Нам надо признавать, что другое направление — тоже часть России. И тот, кому хватит мудрости это сделать, тот сделает Россию счастливой страной. Нельзя воевать против части России. Об этом я и мечтаю.

Рискну закончить словами Пушкина: «Я не искал и не ищу себе другой Родины». Я верю в будущее страны, в то, что Россия будет мирной, процветающей страной с международно признанными границами. А ещё я верю, что я смогу увидеть, как растёт моя дочь.