«Поддержка политзаключённых. Мемориал»: Общая ситуация с политически мотивированными преследованиями адвокатов в России
Адвокаты в России, в особенности, работающие по политически мотивированным уголовным делам, — одна из тех общественных и профессиональных групп, на которых сфокусировано особое внимание государственного репрессивного аппарата. Во многом это связано со спецификой адвокатской деятельности, предоставляющей одну из немногих всё ещё остающихся в России возможностей легально оппонировать государству, предоставлять правовую защиту критикам власти и предавать гласности факты нарушения прав человека. Адвокаты подвергаются различным формам преследования и воспрепятствования их законной профессиональной деятельности; зачастую их, по сути, отождествляют с клиентами, что прямо запрещено нормами международного права. Как указано в Основных принципах, касающихся роли юристов, утверждённых Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями: «Правительства обеспечивают, чтобы юристы: а) могли выполнять все свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства. <…> не подвергались судебному преследованию и судебным, административным, экономическим или другим санкциям за любые действия, совершённые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, нормами и этикой, а также угрозам такого преследования и санкций <…> Юристы не отождествляются со своими клиентами или интересами своих клиентов в результате выполнения ими своих функций».
Ещё в 2009 году Специальный докладчик ООН по вопросу о независимости судей и адвокатов по результатам визита в Российскую Федерацию отмечала, что прослеживается тенденция отождествлять адвокатов с интересами и деятельностью их клиентов, которые подвергались внешнему воздействию или запугиванию со стороны государственных должностных лиц, вследствие чего возможности адвокатов заниматься профессиональной деятельностью оказывались ограниченными. Особо были тогда отмечены дела адвокатов, представляющих интересы компании «ЮКОС» и Михаила Ходорковского, а также дело об убийстве адвоката Станислава Маркелова.
По результатам визита в Российскую Федерацию, состоявшегося в 2013 году, Специальный докладчик в своём докладе выражала озабоченность в связи с информацией об огромном количестве препятствий, с которыми сталкиваются адвокаты, а также о масштабах угроз и нападений, которым подвергаются некоторые адвокаты лишь из-за того, что они хотят исполнять свои профессиональные обязанности и представлять интересы своих клиентов.
В следующих докладах Специальных докладчиков, за 2018 год, а также за 2024 год были повторены выводы о подавлении независимости адвокатуры в России. Широкое применение к адвокатам получили дисциплинарные меры (включая прекращение статуса адвоката) либо административные, уголовные или другие санкции за действия, совершённые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, стандартами и этикой. Участились случаи произвольных арестов, задержаний и уголовного преследования адвокатов.
Эти оценки ситуации с положением адвокатов в России находят своё подтверждение и в выводах, содержащихся в докладах Специального докладчика ООН по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации Марианы Кацаровой. Согласно выводам доклада в 2023 году, «адвокаты, высказывающие инакомыслие и/или представляющие интересы правозащитников, журналистов, оппозиционеров, участников антивоенных акций или жертв нарушений прав человека в Российской Федерации, сами подвергаются жёсткому давлению. Это давление включает в себя дисциплинарное, административное и уголовное преследование и привлечение к ответственности, а также физическое насилие, равносильное пыткам и жестокому обращению».
В докладе в 2024 году было отмечено: «Продолжается ослабление правовой защиты и усиливается давление на юристов, занимающихся защитой прав человека, включая уголовное преследование адвокатов. Адвокаты подвергаются преследованиям, запугиванию и лишаются лицензий на оказание юридической помощи преследуемым группам и инакомыслящим». Аналогичные выводы содержатся и в докладе в 2025 году.
Заявления по вопросам преследования адвокатов в России за их профессиональную деятельность были сделаны также многими международными объединениями адвокатов (к примеру, IBAHRI совместно с Lawyers for Lawyers, IBAHRI на 60-й сессии ООН в октябре 2025 года, в заявлениях ICJ о ситуации с правами человека в России и атаках на независимость юристов).
Ситуация с преследованиями адвокатов значительно ухудшилась после начала полномасштабного вторжения в Украину, а особенно резко — в прошлом году. По данным нашего проекта, в 2025 году политически мотивированные уголовные дела были возбуждены в отношении как минимум 13 адвокатов (6 из них преследуются заочно). Для сравнения, в 2023 и 2024 году возбуждалось по 3-4 таких дела (исключая случаи заочного преследования). Уголовные дела возбуждают по самым различным статьям УК, от «экономических составов» до госизмены и терроризма.
К этому следует добавить и иные формы давления на адвокатов — проведение незаконных обысков и оперативно-розыскных мероприятий, объявление иностранными агентами, административное преследование, дисциплинарные производства с целью лишения статуса, ограничение выезда за границу.
В нашем обзоре мы приведём наиболее характерные примеры таких преследований.
Преследование адвокатов по политическим мотивам за профессиональную деятельность
Преследование Марии Бонцлер и других адвокатов в Калининграде
21 июня 2022 года к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ за дискредитацию Вооружённых сил РФ привлекли адвоката Марию Бонцлер в связи с её высказываниями в ходе судебного заседания в марте того же года. Бонцлер защищала в том процессе калининградских активисток, которых преследовали по той же административной статье о «дискредитации ВС РФ». Почти через 3 года, 28 мая 2025 года, сотрудники ФСБ пришли к Марии Бонцлер с обыском, после которого её задержали уже по уголовному делу и отправили в СИЗО. Сначала женщину обвинили в передаче «сотруднику службы безопасности недружественного государства сведений о сотрудниках силового ведомства, которые становились ей известны в силу адвокатской деятельности», вменив ей ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации»). Однако ближе к окончанию предварительного следствия те же действия адвоката были переквалифицированы на ст. 275 УК РФ о госизмене. Несмотря на то, что Комитет ООН по правам человека призвал власти России срочно обеспечить доступ страдающей многочисленными хроническими заболеваниями Бонцлер к «адекватной медицинской помощи и уходу, а также рассмотреть альтернативы её содержания под стражей», она продолжает оставаться в СИЗО. По словам защитников, Бонцлер вменяется якобы обнаруженная в её личном Telegram-аккаунте переписка с неким «сотрудником СБУ» по фамилии Дячук.
В связи с уголовным делом Марии Бонцлер различным формам преследования подверглись ещё несколько калининградских адвокатов. В день её задержания обыски под видом оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещения» провели у адвокатов Романа Морозова и Екатерины Селизаровой, поскольку оперативники ФСБ посчитали, что они осведомлены «о преступной деятельности Марии Бонцлер». Роману Морозову так и не вернули изъятую у него в ходе «обследования помещения» технику, а Екатерина Селизарова, опасаясь за свою безопасность, вынуждена была уехать из России.
В ноябре 2025 года Управление Минюста по Калининградской области направило представление в Адвокатскую палату региона, требуя привлечь к дисциплинарной ответственности защитника Бонцлер, адвоката Александра Чаузова, за его отказ дать подписку о неразглашении сведений, составляющих гостайну. Чаузов утверждал, что он не стал знакомиться с материалами, содержащими гостайну, по согласованию со своим доверителем (Бонцлер), поэтому у него не возникла обязанность давать такую подписку. Адвокатская палата поддержала защитника и прекратила дисциплинарное производство.
На примере дела Бонцлер мы видим применяемые российским государством различные формы давления на независимых адвокатов: обыски, незаконные ОРМ, дисциплинарное и уголовное преследование, жестокое обращение в условиях содержания под стражей.
Дело защитников Алексея Навального
Вадим Кобзев, Алексей Липцер и освободившийся в апреле 2026 года из колонии после отбытия наказания, Алексей Сергунин были задержаны 13 октября 2023 года. 17 января 2025 года суд признал их виновными в «участии в экстремистском сообществе» (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ) и приговорил к лишению свободы: Кобзева — на срок 5 лет 6 месяцев, Липцера — на 5 лет, Сергунина — на 3 года. Кроме того, им запретили заниматься адвокатской деятельностью в течение 3 лет после освобождения. По версии обвинения, участие в экстремистском сообществе, якобы созданном их подзащитным, политиком Алексеем Навальным, выразилось в передаче адвокатами информации от него из колонии на волю его соратникам. Одними из ключевых доказательств обвинения стали полученные в ходе негласных оперативно-розыскных мероприятий аудиозаписи разговоров Навального с его защитниками, что является нарушением норм законодательства о конфиденциальном характере общения адвоката с клиентом и защите адвокатской тайны. За время заключения у Алексея Липцера были диагностированы хронические заболевания, в апреле 2025 года его помещали в тюремную больницу. В сентябре 2025 году суд отказал ему в просьбе посетить похороны матери Елены Липцер, также адвоката.
Два других защитника Алексея Навального, адвокаты Ольга Михайлова и Александр Федулов смогли избежать задержания и находятся за пределами России, они заочно арестованы, объявлены в розыск и обвиняются по той же статье об участии в экстремистском сообществе за свою профессиональную деятельность.
Дело Тимура Рзаева
18 апреля 2025 года в Санкт-Петербурге задержали адвоката Тимура Рзаева. По версии следствия, адвокат принял участие в демонтаже пасхальных декораций, установленных на входе в парадную жилого дома. Разместивший эти декорации житель дома написал заявление в полицию, заявив, что Рзаев своими действиями «оскорбил чувства верующих». Адвокат утверждал, что размещение декораций не было согласовано с управляющей компанией, чьи интересы он представлял, и нарушало правила пожарной безопасности. Тимура Рзаева обвинили в «оскорблении чувств верующих» (ч. 1 ст. 148 УК РФ) и «разжигании ненависти и вражды с угрозой применения насилия» (ч. 2 ст. 282 УК РФ), однако не стали избирать ему меру пресечения, связанную с лишением свободы.
Дело Марата Ашимова
Адвокат из Республики Мордовия Марат Ашимов, по версии следствия, в марте 2024 года предложил гражданину, осуждённому за мошенничество и обратившемуся к нему за юридической помощью, «посодействовать» в условно-досрочном освобождении. В итоге уголовное дело по обвинению в мошенничестве возбудили в отношении самого адвоката (ст. 159 УК РФ). Более полугода он находился под домашним арестом. Ашимов вину не признал и утверждал, что уголовное преследование инициировано в результате провокации, направленной на воспрепятствование его профессиональной деятельности. В декабре 2025 года суд признал Ашимова виновным по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ («Покушение на мошенничество с причинением значительного ущерба гражданину») и приговорил его к 2 годам принудительных работ с удержанием из заработка 10 % в доход государства с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года. Ашимов часто защищал в судах интересы мусульман и называл себя «исламским правозащитником». Учитывая активную гражданскую позицию адвоката и тот факт, что он занимался «чувствительными» для официальных властей делами, есть серьёзные основания полагать, что обвинение в его отношении было сфабриковано для прекращения его профессиональной активности.
Дело Игоря Поповского
21 мая 2026 года в Москве задержали адвоката Игоря Поповского по подозрению в мошенничестве. По версии следствия, якобы адвокат убедил доверительницу передать ему деньги для подкупа должностных лиц в прокуратуре и суде. Поповский на протяжении многих лет специализируется на политически мотивированных уголовных делах: он защищал фигуранта «болотного дела» Олега Архипенкова, антифашиста Юрия Михеева, националистов Дмитрия Демушкина и Александра Белова (Поткина), правозащитника Ивана Асташина, партизана-анархиста Руслана Сидики и многих других активистов. Задержание Игоря Поповского произошло спустя несколько дней после поступления дела Руслана Сидики в Апелляционный военный суд. Адвокат активно добивался возбуждения уголовного дела о пытках в отношении Сидики. У нас есть основания полагать, что преследование Игоря Поповского политически мотивировано и направлено на прекращение его профессиональной и правозащитной деятельности.
Дело Романа Качанова
16 декабря в Екатеринбурге был задержан адвокат Роман Качанов, по месту его жительства и работы провели обыски. Качанова, а также ещё двух правозащитников, Алексея Соколова и Ларису Захарову обвинили в «организации деятельности нежелательной организации» (ч. 3 ст. 284.1 УК РФ). Провластный Telegram-канал Ural live со ссылкой на «источник в правоохранительных органах», сообщил, что уголовное дело было возбуждено в связи с обращением «свердловской общественницы», начальницы штаба провластного объединения «Волонтёрская рота Боевого Братства» Екатерины Сапрыкиной (Ипатовой). Она утверждала в своём заявлении в СК, что Роман Качанов и Лариса Захарова в рамках проекта «Правозащитники Урала» и Алексей Соколов, представляющий организацию «Правовая основа», якобы получали денежные средства от признанных в РФ нежелательными организациями Норвежского Хельсинкского комитета и Национального фонда в поддержку демократии и «под видом защиты прав заключённых системно формировали и тиражировали искажённую картину происходящего в российских колониях», «вели работу, направленную на дестабилизацию обстановки, дискредитацию государственных институтов». 17 декабря 2025 года суд в закрытом судебном заседании вынес решения о заключении Романа Качанова под стражу. Качанов находился в СИЗО до 12 февраля 2026 года, затем суд смягчил ему меру пресечения: сначала на домашний арест, а затем на запрет определённых действий.
Дела по обвинениям в разглашении государственной тайны
Следственный комитет обвинил основателя правозащитного проекта «Первый отдел» Ивана Павлова и адвоката этого же проекта Евгения Смирнова, проживающих вне России, в «совместной и согласованной» передаче специалисту-лингвисту в 2020 году сведений, составляющих гостайну (ч. 1 ст. 283 УК РФ), при осуществлении защиты бывшего топ-менеджера «Интер РАО» Карины Цуркан, признанной нашим проектом политзаключённой. Иван Павлов заявил, что действительно передавал некоторые материалы уголовного дела специалисту, но предварительно удалил оттуда все сведения о гостайне, что подтверждается приговором по уголовному делу Цуркан. МВД объявило Смирнова и Павлова в розыск, Басманный райсуд Москвы вынес решение об их заочном аресте.
Ещё одно уголовное дело по ч. 1 ст. 283 УК РФ было возбуждено в отношении челябинского адвоката Игоря Морозова. Якобы он допустил разглашение «третьим лицам» гостайны, ставшей ему известной при рассмотрении административного дела по оспариванию решения об отмене вида на жительство в РФ иностранного гражданина, интересы которого представлял защитник. Морозову избрали подписку о невыезде.
Преследования адвокатов за реализацию права на свободу выражения мнения и по иным политическим мотивам
Дело Дмитрия Талантова
Основанием для уголовного преследования на тот момент Президента Адвокатской палаты Удмуртии Дмитрия Талантова стали его комментарии 2022 года в Facebook об убийствах мирных жителей Украины в Буче, Ирпене, Мариуполе и Харькове, а также критические высказывания в адрес Владимира Путина из-за развязанной им агрессивной войны. Талантова задержали 28 июня 2022 года и отправили в СИЗО. 28 ноября 2024 года суд признал его виновным по ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации о Вооружённых Силах РФ») и п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти или вражды лицом с использованием служебного положения») и приговорил к 7 годам колонии общего режима. 31 октября 2025 года в апелляции срок лишения свободы был незначительно снижен — до 6 лет 10 месяцев.
Адвоката из Калининградской области Владислава Завгороднего заключили под стражу в марте 2025 года по обвинению в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности в Интернете (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) из-за комментария, в котором он «выразил сожаление по поводу того, что украинский дрон во время одного из ударов по территории России не поразил представителей высшего руководства страны». По итогам рассмотрения уголовного дела военный суд признал Завгороднего виновным, но не стал приговаривать его к лишению свободы, назначив штраф в размере 390 тысяч рублей. Прокурор требовал в апелляции назначить адвокату 5 лет 6 месяцев лишения свободы, однако приговор был оставлен в силе.
К 8 годам 6 месяцам лишения свободы был заочно приговорён адвокат Николай Полозов. Его признали виновным в «дискредитации Вооружённых Сил РФ» по мотивам политической ненависти (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ) за интервью, в котором он высказался об убийствах мирных жителей в Буче.
6 сентября 2025 года в Калининграде был задержан адвокат и член областного бюро партии «Яблоко» Владимир Сорокин. Его обвинили в «финансировании экстремистской деятельности» (ст 282.3 УК РФ) за якобы сделанный донат в «Фонд борьбы с коррупцией» в размере 500 рублей. Суд избрал Сорокину меру пресечения в виде запрета определённых действий.
Преследования адвокатов по обвинениям в террористической деятельности из-за поддержки Украины
После начала полномасштабной войны, в России регулярно возбуждаются уголовные дела в отношении адвокатов по обвинениям, связанным с поддержкой Украины. Помимо уже упоминавшихся уголовных дел Марии Бонцлер и Дмитрия Талантова, известно о нескольких случаях преследования адвокатов по обвинениям в совершении преступлений террористической направленности. Поскольку в связи с характером обвинения информация о делах этой категории становится доступной со значительным запозданием, есть основания полагать, что в действительности таких дел больше.
Дело Владислава Радченко
22 октября 2025 года суд в Ижевске отправил в СИЗО местного адвоката Владислава Радченко, бывшего заместителя прокурора Балезинского района Республики Удмуртия — его задержали в сентябре 2025 года и обвинили в участии в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). По версии следствия, адвокат «в 2025 году оказывал содействие запрещённой в России террористической организации путём предоставления интересующей информации о деятельности правоохранительных органов и Министерства обороны на территории Удмуртской республики», «имел негативное отношение к политическому руководству России и к проведению специальной военной операции» и «высказывал поддержку вооружённым формированиям, политике и действующей власти Украины». В сообщениях ФСБ также утверждается, что Радченко негативно относился к российскому политическому руководству и войне, оправдывал диверсии на объектах ОПК и высказывал поддержку Украине.
Дело Олега Степанова
Адвокат из города Чебаркуль Челябинской области Олег Степанов после начала полномасштабного российского вторжения в Украину провёл одиночный антивоенный пикет. За это его привлекли к административной ответственности по статье о дискредитации Вооружённых сил РФ и назначили штраф. С помощью пикета он надеялся убедить своих коллег публично выступить против войны. Из-за своей гражданской позиции Степанову пришлось эмигрировать из России, но 30 января 2026 года он вернулся в страну по семейным обстоятельствам. Его задержали в аэропорту Сочи и сначала отправили по сфабрикованному обвинению под административный арест. После этого ареста его задержали уже по уголовному делу и 13 февраля отправили в СИЗО. Степанова обвиняют в участии в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). У нас есть основания полагать, что его уголовное дело связано с поддержкой Украины.
Заочные уголовные дела Дмитрия Захватова и Ильи Новикова
Эти адвокаты преследуются за свою антивоенную гражданскую позицию и деятельность в поддержку Украины.
В отношении проживающего в Украине Ильи Новикова возбудили уголовное дело о «дискредитации Вооружённых Сил РФ» (ч. 2 ст. 207.3 УК РФ) из-за его интервью, в котором он рассказывал об убийствах мирных жителей в Буче. По этому делу суд заочно приговорил Новикова к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с запретом в течение 4 лет заниматься адвокатской деятельностью. Кроме того, в отношении Ильи Новикова расследуются уголовные дела о госизмене в форме перехода на сторону противника (ст. 275 УК РФ) и содействии террористической деятельности (ч. 1 ст. 205.1 УК РФ), по ним он заочно арестован.
Также заочно арестован и объявлен в розыск по обвинениям в «терроризме» адвокат Дмитрий Захватов. Его вместе с бывшим московским муниципальным депутатом Марией Солёновой обвиняют по ч. 4 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности»), п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства») и ч. 2 ст. 205. 2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму и его оправдание») в связи с деятельностью благотворительного фонда Action 4 Life, помогающего Украине, соучредителем которого является Захватов.
Иные формы преследования адвокатов по политическим мотивам
В настоящее время в реестр «иностранных агентов» внесены имена 12 адвокатов (включая тех, чей статус был прекращён в связи с той или иной формой преследования). Все они были вынуждены покинуть Россию.
Другой часто используемой формой давления на адвокатов является лишение их статуса на основании вступившей в силу в 2024 году нормы закона об адвокатуре. Она предусматривает возможность прекращения статуса адвоката в связи с его выездом на срок более одного года за пределы Российской Федерации «без уважительных причин». На практике это позволяет лишать статуса адвокатов, вынужденных покинуть Россию в результате их преследования властями. Примерами репрессивного применения этой нормы являются случаи прекращения статуса адвокатов Ирины Гак и Ольги Гнездиловой. Ирина Гак уехала из России в 2023 году, после того как в её доме провели обыск, связанный с делом активиста Анатолия Березикова, защитником которого она была. По версии МВД, мужчина совершил самоубийство в спецприёмнике, но Гак утверждала, что на теле Березикова были видны следы применения электрошокера и пыток. Ольга Гнездилова также занималась правозащитной деятельностью, в том числе и после отъезда из России, ведя дела в ЕСПЧ по гражданам Украины на оккупированных территориях и похищенным в Россию украинским детям.
Тревожным прецедентом стало решение Хамовнического районного суда Москвы в апреле 2026 года о прекращении статуса адвокатов Алексея Басистова, Дмитрия Проводина и Юлия Тая в связи с их проживанием за границей. Адвокатская палата Москвы отказалась удовлетворять представление Министерства юстиции о лишении статуса этих адвокатов, однако чиновники обжаловали это решение в суд. Согласно закону об адвокатуре, прекращение статуса адвоката относится к исключительной компетенции адвокатских палат, однако суд посчитал, что вправе вторгаться в эти правоотношения.
Другая норма закона об адвокатуре, вступившая в силу также в 2024 году, предусматривает ограничение выезда из Российской Федерации адвокатам, имеющим допуск к сведениям, составляющим государственную тайну категорий «совершенно секретно» и «особой важности». По данным правозащитного проекта «Первый отдел», более 200 адвокатам, работающим по делах, содержащим гостайну, с октября 2024 года ограничили выезд из России и это число постоянно увеличивается. На практике это приводит к тому, что многие адвокаты вынуждены отказываться от участия в делах, содержащих гостайну, а это практически все дела о госизмене и смежным с ней по составам преступлений.
13 мая 2026 года в реестр нежелательных организаций Минюста включили Международную ассоциацию российских адвокатов, зарегистрированную во Франции. Основной целью этой ассоциации является защита прав российских адвокатов и содействие внедрению международных стандартов в работу адвокатуры. В руководство ассоциации входят известные российские адвокаты Каринна Москаленко, Андрей Рагулин, Вадим Прохоров, Лариса Мове и Леонид Крикун.
Выводы
Независимая адвокатура в России, как и остальные институты гражданского общества, находится под всё нарастающим давлением со стороны российского государства. Адвокаты, продолжающие работать в таких тяжёлых условиях и оказывать юридическую помощь по политически мотивированным уголовным делам, подвергаются различным формам давления и преследования за свою профессиональную деятельность и гражданскую позицию.