Последнее слово Виталия Грузинова: «Неужели кто-нибудь полагает, что в российской колонии украинцу можно прожить 20 лет?»
«Неужели кто-нибудь полагает, что в российской колонии украинцу можно прожить 20 лет?». «Медиазона» публикует последнее слово Виталия Грузинова, получившего 21 год по делу об участии в батальоне «Айдар».
48-летний Виталий Грузинов — уроженец Киева. В Украине Грузинов известен под псевдонимом Козак Ведменко — он участвовал в Майдане, занимался журналистикой и активизмом, в 2015-2016 годах служил в ВСУ, а в 2021 году заключил контракт с батальоном «Айдар».
27 февраля 2022 года Грузинов попал в плен. В октябре прошлого года российский суд приговорил его к 21 году строгого режима по «террористическим» статьям. Вчера ему и другим пленным из «Айдара» утвердили сроки в апелляции, и Грузинов выступил с последним словом. «Медиазона» публикует его целиком:
«Суд посчитал, что я посягал на конституционный строй РФ, следствие полагает, что я посягал на его Конституцию. Вы серьезно? Мне нет и никогда не было дела до Конституции РФ. У меня есть своя собственная Конституция Украины! И только она из всех конституций мира меня интересует. И если следствие полагает, что у них действуют конституционные принципы сменяемости власти, разделения властей — таки на здоровье! Живите в этом мире! Я-то тут при чем?!
Мне скажут, что речь идет о территориальной целостности. Так и я ее признаю в международно признанных границах. Тех границах, которые признают мировые лидеры Си Цзиньпин, Дональд Трамп, Александр Лукашенко и многие другие. Почему вы им прощаете их несогласие с вашей версией границ, а мне… а мне 20 лет за это! Обидно до слез.
Не тех слез, когда отбивали конечности, выбивали зубы в ходе пыток в Донецке с применением тока и пытки голодом, а в силу особенностей обвинения.
Суд считает меня террористом, националистом, ненавистником всего русского. Я не мазохист, у меня нет ненависти к себе. Я русский! Но не россиянин. Я гражданин многонациональной Украины. И также считаю себя равным представителям всех других народов. Не младшим братом, а равным!
Я — террорист, утверждает суд. Кого я захватывал в заложники? Где я закладывал бомбу? Когда я и кого шантажировал под дулом, запугивал? Таких действий мне не вменяется. Без причин объявлен террористом. Ну вот бы и рассказали как следует. Мне показалось, что прокурор, когда произносил обвинительную речь, а судья — обвинительный приговор, — большие невольники, чем мы. Во всяком случае хочется думать о людях лучше, чем они есть на самом деле.
Ведь действительно, давайте подумаем: меня обвинили в обучении терроризму за прохождение службы по мобилизации в 2015 году. Ни к «Айдару», ни к «Азову», ни к «Донбассу» моя в/ч не относилась и не относится. Меня просто мобилизировали, а через один год и четыре месяца демобилизировали. Походил в форме с оружием. И уже тогда я планировал «террористическую деятельность»? Вы серьезно?!
И в завершение. Немного инсайдерской информации. Надеюсь, меня не оштрафуют. Когда защитник ознакомился с моим последним словом после приговора 20 лет колонии строгого режима, она сообщила, что мне могут дать больше. Я ей говорю: неужели кто-нибудь полагает, что в российской колонии украинцу можно прожить 20 лет?
Возможно, эти публичные суды для нас — последняя возможность относительно свободно высказать свою правду. А ведь в чем сила? Сила в правде! Вот в чем настоящая сила и заключается. В правоте! И перед главным судом я спокоен».