«Молчаливое одобрение неформальной иерархии». ЕСПЧ впервые вынес постановление про издевательства над «опущенными» в российских тюрьмах
Автор – Мария Задорожная, юрист «Команды против пыток»
«Опущенные» — самая уязвимая категория в российских тюрьмах. К ним нельзя прикасаться, им выделяют отдельные жилые помещения и столовые приборы. Эти люди выполняют грязную работу, подвергаются унижениям, избиениям и принуждению к сексу. Власти России знают об этой иерархии, но никак не решают проблему. Более того, как утверждают сами заключенные, руководству колоний выгодно поддерживать кастовое разделение. Решение ЕСПЧ касается 11-ти заявителей, которые были «опущенными» в колониях Костромской, Свердловской, Иркутской областей, а также в Республиках Коми, Марий Эл и Мордовия.
В постановлении Европейского Суда подробно описана иерархия в российских тюрьмах. Наверху находятся «авторитеты» — обычно это преступники с многочисленными судимостями. Они укрепляют власть угрозами и насилием. Далее идут «козлы» или «красные» — они сотрудничают с тюремными надзирателями. Подавляющее большинство заключенных попадают в широкую категорию «мужики». В самом низу неформальной иерархии находятся «опущенные». Они делают работу, которая считается неподходящей для других заключенных: уборка туалетов, душевых комнат, бань или спортивных площадок. По словам заявителей, администрация колоний заинтересована в таком распределении по кастам и сама заботится о том, чтобы в каждой бригаде были «опущенные».
Попасть в эту категорию можно по разным причинам. Заявители В.Д., А.С. и С.И. стали «опущенными», поскольку попали в колонию за сексуальные преступления. В случае В.Д., тюремные власти разместили его фотографию на доске объявлений с подписью «склонен к педофилии». Также попасть в эту категорию можно просто прикоснувшись к одежде «опущенного» или, например, признавшись, что на свободе занимались оральным или анальным сексом в пассивной роли, даже если он был по обоюдному согласию.
Снять с себя этот статус заключенный не может и при переводе в другую колонию. Там он либо сам сообщает информацию о себе, либо за него это делает руководство через так называемых «смотрящих» (неформальные надзиратели). Они же поручают «опущенным» выполнять черную работу, либо оказывать сексуальные услуги другим заключенным. В случае отказа им грозит избиение или сексуальноое насилие.
Заявитель В.И., которого заставили оказывать сексуальные услуги другим заключенным, заразился ВИЧ. При поступлении в учреждение в марте 2012 года у него был отрицательный тест, но в январе 2016 года он дал положительный результат. Также заключенные рассказали, что им нельзя есть или мыться с остальными, они могли месяцами спать на полу и долгое время не получать необходимую медицинскую помощь.
По словам заявителей, тюремные власти не просто знают о существующей неформальной иерархии, но и замешаны в ней, что делает любые жалобы в тюремную администрацию неэффективными и опасными. Тем не менее заключенные пытались жаловаться в различные государственные органы, однако никакой реакции не было, либо нарушения отрицали. ЕСПЧ обращает внимание на ответ, данный в 2016 году заявителю А.М. Уполномоченным по правам человека (каким именно — не указано). Это единственный ответ когда представитель власти не отрицает наличия иерархии в тюрьмах, однако считает жалобы на это неэффективными.
«Едва ли возможно, чтобы начальник исправительного учреждения или надзирающий прокурор публично признали, что почти во всех исправительных учреждениях заключенные тайно подразделяются на «элиту», «мужиков», «коллаборационистов», «лиц с пониженным социальным статусом», а также на «активистов», «красных», «черных» и т.д.. Другими словами, маловероятно, что они признали бы, что не уважали требования закона [о равенстве]. По этой причине любая непосредственная проверка или жалоба на существующие нерегулируемые условия содержания заключенных, имеющих пониженный социальный статус, вызовет предсказуемый ответ со стороны органов власти».
Предсказуемым можно назвать и ответ России на вопросы Европейского Суда о кастовом разделении в тюрьмах: «власти Российской Федерации не подтвердили и не опровергли утверждения заявителей о существовании неформальной иерархии заключенных; фактически, они избегали любого упоминания термина «опущенные заключенные» в своих замечаниях», — сказано в решении ЕСПЧ.
Европейский Суд признает, что даже если бы жалобы заключенных были должным образом расследованы, это не смогло улучшить их положение. «Перевод в другое учреждение никак не влияет на устранение клейма, которое заявители несут на себе, пока остаются в учреждениях, регулируемых неофициальным кодексом поведения».
Несмотря на это, Суд пришел к выводу, что российские власти нарушили права заключенных в соответствии со ст. 3 и 13 Конвенции о защите прав человека. Заявители подверглись бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, а в России отсутствует какой бы то ни было механизм, который позволяет любому заключенному в такой ситуации эффективно защитить себя. Суд постановил, что Россия должна выплатить истцам те суммы, которые они требуют в качестве компенсации морального вреда. Максимум до 20 тыс. евро каждому.
Хотя отдельные упоминания о системе каст в российских тюрьмах встречались на международном уровне (доклад о посещении ЕКПП в России в 2012 году) и на национальном уровне (члены региональных ОНК, Уполномоченный по правам человека), проблема никогда официально не называлась, не признавалась и тем более не анализировалась на уровне государства. В этом постановлении проблема тюремных каст впервые называется. Это первый ключевой шаг к решению. На проблему, вероятно, обратит внимание международное сообщество, несмотря на то, что к сожалению, Россия не будет исполнять это постановление. Думается, оно может сыграть свою роль в будущем.